Журнал «Если», 2000 № 11 - Булычев Кир - Страница 43

Тогда у него еще было две руки. И он воспользовался ими для то-го, чтобы забраться к нам в дом.

Я вскочила и бросилась в спальню родителей. Я звала их, пыталась разбудить. Даже начала трясти отца. И испытала самое настоящее потрясение. Мои родители дышали — но с тем же успехом могли быть мертвыми. Помню, как я колотила кулаками по груди отца.

И тогда я окончательно уверилась в том, что большинство людей лишены разума и свободы воли. Они только детали большой машины. Если сейчас для них наступило время сна, значит, они будут спать — и изменить ничего нельзя.

Я помчалась вниз по лестнице и оказалась в руках у мисс Хэкмен и мистера Вильсона, которые меня поджидали. Однако Жигало опередил меня и бросился на них. От неожиданности они отступили на пару шагов, и мне удалось выскочить в дверь. Я пробежала несколько кварталов, поворачивая на каждом перекрестке. Только почувствовав, что мне удалось от них оторваться, я остановилась.

Я не знала, что делать. Ведь я оказалась на улице в одной ночной рубашке и сразу замерзла. За каждым углом таилась опасность. И тогда я вспомнила о своей единственной подруге, Маргарет, мы вместе учились. Иногда мы ходили куда-нибудь вместе с ней и ее ухажером. Я не сомневалась, что Маргарет меня пустит и обязательно окажется живой.

Подруга жила всего в нескольких кварталах от меня. Стараясь держаться теневой стороны улицы, я торопливо зашагала к ней. Окно спальни оказалось открытым. Я бросила в него несколько камешков — безрезультатно. Мне не хотелось звонить и будить весь дом, и я забралась в окно. Маргарет крепко спала.

К этому моменту я уже убедила себя: моим родителям подсыпали сильное снотворное, чтобы меня похитить. Однако довольно быстро я поняла свою ошибку. Мне так и не удалось разбудить Маргарет. Я позаимствовала у нее кое-какую одежду, вылезла в окно и бродила по улицам до самого утра.

Когда рассвело, я, соблюдая максимальную осторожность, попыталась вернуться к себе. Мне повезло: я вовремя заметила машину мистера Вильсона, припаркованную за квартал от моего дома. Тогда я направилась в академию, но там меня поджидала мисс Хэкмен. Оставался парк. Однако в парке я увидела Дриса.

Остальное тебе известно.

— Ты рассказала не все, — возразил Карр.

— Ты знаешь достаточно. Еду мне приходилось красть… как и многое другое. Разве тебе интересно знать, зачем я воровала в магазинах? По необходимости или для развлечения? Или чтобы не сойти с ума? Я постоянно искала новые места для ночлега. Помнишь особняк, куда я привела тебя после нашего знакомства? На третьем этаже я устроила себе нечто вроде квартиры. Есть еще одно местечко в южной части города, где какой-то безумный миллионер построил замок. Я часто провожу ночи в библиотеках между стеллажами. Как изгнанник или приблудное животное. О, Карр, ты не представляешь всю меру моего одиночества…

— Однако один человек все-таки был, — задумчиво проговорил он, — маленький человек в очках.

— Да, правда. Мы с Фредом еще встречались.

— Полагаю, вы жили вместе? — мягко спросил Карр.

— Нет. Он помогал мне найти места для ночлега, там мы и встречались. Фред научил меня играть в шахматы — мы провели за доской много долгих часов, — но я никогда с ним не жила.

— Но почему он не попытался сблизиться с тобой? — Карр немного помолчал. — Ведь после того, как ты тоже стала изгнанницей…

Джейн опустила глаза.

— Ты прав, — смутившись, призналась она. — Он делал такие попытки.

— Но ты не ответила взаимностью?

— Видишь ли, я узнала о Фреде нечто такое… Через несколько недель после того, как я убежала из дому, мы встретились снова — на сей раз мы оба понимали, что происходит — и выбрали другой парк. Я пришла раньше и увидела Фреда с маленькой девочкой, которая не совсем понимала, что он стоит рядом. Фред гладил ее, словно она не живой человек, а полированная деревяшка. — Джейн тихонько вздохнула. — В другой раз я опоздала на свидание и стала свидетельницей того, как Фред развлекался с какой-то девушкой. Он гладил ее грудь и бедра, но ни разу не взглянул в лицо… Словом, я не могла позволить ему прикоснуться к себе.

Несмотря на дружелюбие и мягкость, Фред всегда готов ради собственного удовольствия воспользоваться беспомощностью людей-машин. Ты ведь заметил это в его глазах, Карр, — и в глазах мисс Хэкмен, Дриса и мистера Вильсона. Желание унизить, осквернить — они воображают себя богами, играющими с людьми-марио-нетками. В некотором смысле Фред похож на них. — Джейн снова вздохнула. — Впрочем, я знаю, что он постоянно испытывает чувство вины.

— Подожди… девочка в парке. Она его видела?

— Мне кажется, да. Может быть, не все время. Как животные. Она его не боялась. Просто недоумевала. А потом я поняла, что ей передается его торжество. Причем не физиологическое, а извращенное интеллектуальное наслаждение властью…

— А как реагировала на него девушка?

— Она не подозревала о его существовании. Но у нее сделалось такое восторженное и одновременно порочное лицо, словно она мечтала о чем-то жутко непристойном.

— Хм… замечательный парень.

— Пойми меня правильно, — быстро проговорила Джейн. — В остальном Фред вел себя очень мило. Он даже считал, что недостоин меня и обязан приложить все силы, чтобы вернуть меня в нормальную жизнь.

— Но это невозможно, — перебил ее Карр. — Если ты оказался вне машины, то обратной дороги нет. — Неожиданно Карр почувствовал, как ему не хватает прежнего, нормального мира, теперь навсегда потерянного.

— Ошибаешься, — возразила Джейн. — Ты вернулся в прежний мир после того, как выпил снотворное, и находился в нем до тех пор, пока не сбежал с вечеринки. Здесь можно обойтись и без сильных наркотиков. Ты рождаешься с ощущением ритма машинной жизни. Учишься им пользоваться. И автоматически говоришь и делаешь все, что от тебя требуется.

Зазвонил телефон. Мгновение они сидели совершенно неподвижно. Карр посмотрел на Джейн. Потом медленно протянул руку и сдал трубку. Знакомое действие сразу же вернуло ему ощущение привычного ритма.

— Карр, ты?

— Да.

— Это Том.

— Привет, Том.

— Послушай, у тебя есть какие-нибудь планы на послезавтра?

— Ну… нет. — У Карра перехватило дыхание.

Он вдруг понял, что отвечает совершенно механически. Ему пришлось напомнить себе, что он беседует с машиной, для которой их разговор всего лишь автоматическое действие.

— Отлично. Ты не хочешь сходить потанцевать вчетвером?

— Кого ты имеешь в виду?

— Ну… подругу Мидж.

— Подругу Мидж?

— Я тебе несколько раз о ней говорил.

— Да, помню, — отозвался Карр.

— Придешь?

— Не знаю.

«А как мне отвечать на такой вопрос», — спросил себя Карр.

— Ну сколько можно!

— Ладно, — согласился Карр. Ему почему-то показалось, что он дал правильный ответ.

— Что-то ты не горишь энтузиазмом.

— Да нет, почему же… Я приду.

— Договорились. Мы зайдем за тобой часов в семь.

Карр с сомнением посмотрел на телефон и положил трубку.

— Вот видишь, — сказала ему Джейн, — ты снова стал частью системы — пока разговаривал по телефону. Кстати, ты только что согласился на свидание со мной.

— Что? — удивился Карр.

— Девушка Тома Мидж — это моя подруга Маргарет. Именно от нее я узнала о Бирже труда, куда отправилась для того, чтобы обмануть мисс Хэкмен. Я собиралась подойти к столу Тома, но свободным оказался ты. Ты не являлся частью системы, но все-таки тебе удалось мне помочь.

Карр продолжал недоуменно смотреть на Джейн. Было очень тихо.

— Я хотела, чтобы ты пришел на свидание, — продолжала она. — А вдруг мы сумеем вместе вернуться в нашу прежнюю жизнь.

— А что нам мешает? — спросил Карр и взял Джейн за руку. — Ты говоришь: можно жить внутри системы, прекрасно понимая, что она собой представляет.

— Ты забыл о наших врагах, — напомнила ему Джейн. — Они знают мое место в системе. И о твоем начинают догадываться. Они будут за нами следить. И сразу же пронюхают, если я вернусь. Они меня уничтожат. Ничто другое их не удовлетворит…