Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 98

Кромби, чей птичий слух, очевидно, был в полном порядке, отреагировал на это замечание очень сердито. Он закудахтал и направился по спине дракона в сторону кентавра. Перья на его шее распушились, словно шерсть на загривке у оборотня.

— Успокойтесь! — крикнул Бинк, — Мы никогда не выберемся отсюда, если переругаемся между собой.

Кромби с явной неохотой вернулся на свое место. Получалось, что выбирать проход придется Бинку.

Есть ли вероятность, что оба прохода, сделав петлю, соединятся где-то дальше? Если так, то дракон сумеет развернуться и они быстро выберутся из ущелья. Но это маловероятно. Хотя, если дело обстоит именно так, годится любой путь.

— Сворачивай налево.

Дракон повернул налево. Полушки последовали за ним. Отгонять их становилось все труднее, и дело было не только в том, что солнце опускалось, — стены ущелья все ниже нависали над проходом и пропускали меньше солнечных лучей.

Бинк взглянул на небо и обнаружил, что дело обстоит гораздо хуже, чем он предполагал. Надвигались тучи. Скоро тучи закроют солнце, и вот тогда-то полушки осмелеют окончательно.

Проход снова разделился. О нет! Расщелина превращалась в лабиринт, лабиринт жизни и смерти. Если они здесь заблудятся…

— Снова налево, — скомандовал Бинк.

Эго было ужасно: ему приходилось гадать, что могло привести к еще большим неприятностям. Если бы здесь действовал талант Кромби! Странно, что он так внезапно отказал. Похоже, что, пока они не вошли в ущелье, талант действовал вполне исправно. Зачем он отправил их туда, где сам перестал действовать? И почему в этом случае бездействовал талант самого Бинка? Может, он тоже отказал?

Внезапно Бинк испугался. Он и не представлял, насколько зависит от своего таланта. Без таланта он становился беззащитным. Ему могла навредить или даже убить его чужая магия.

Нет! Он не мог в это поверить. Его магия должна сохраниться, и магия Кромби — тоже. Просто надо сообразить, почему она неправильно действует сейчас.

Неправильно? Но с чего он это взял? Возможно, их таланты действуют, как им и положено, а они просто неправильно это понимают. Их таланты как дракон — мощные, но бессловесные. Перед Кромби надо просто правильно поставить вопрос. Если, например, спросить, какой путь ведет к выходу из лабиринта, то вполне может оказаться, что оба пути ведут к выходу — или ни один. Что тогда делать его таланту? Если спросить о конкретном направлении к выходу, а путь туда извилист, то не будет же он показывать все повороты. Здесь нет какого-то определенного направления и нет определенного выбора, путь к выходу — тоже лабиринт. Это-то и сбило Кромби с толку, и он решил, что его талант отказал, тогда как тот просто с отвращением отвернулся от них.

Допустим, талант Бинка знает это, значит, он не будет волноваться, а укажет Бинку способ заставить талант Кромби заработать должным образом. Но лучше Бинку самому додуматься до этого, потому что в таком случае у него будет уверенность, что они спасутся все вместе. А значит, не пострадают ни его честь, ни дружба.

Выходит, сейчас его достоинства проходят проверку. Но как же решить загадку взбунтовавшегося таланта? Очевидно, что прямой вопрос о направлении к выходу не имеет ответа. Но талант Кромби способен только указывать направление. Если спросить, где находится тот или иной предмет, он укажет направление к этому предмету. А если, как в данном случае, ответом является не направление, то как Кромби получить ответ?

Может, стоит воспользоваться талантом Кромби, чтобы выяснить ответ на этот вопрос.

— Кромби, — крикнул Бинк через всю драконью тушу, — где находится то, что выведет нас отсюда?

Грифон покорно выполнил свой ритуал, но безрезультатно.

— Никакого толку, — проворчал Честер, — его талант скис. Правда, от него и раньше-то было не много проку. Вот если бы у меня был талант…

Кромби зачирикал, и по его тону было ясно, что кентавра приглашают к дискуссии о возможных отверстиях, куда можно запихать такой талант. У Честера даже уши покраснели.

— Ты с нами для того, чтобы выяснить, есть ли у тебя вообще талант, — напомнил Бинк Честеру, — А пока все, что у нас есть, так это талант Кромби. Я думаю, к его таланту надо просто подобрать ключик, вот только бы не опоздать это сделать. — Он прервался, чтобы наколоть на меч очередного никелированного монстрика. Эти существа умирали медленно, но после такой процедуры они уже не нападали: раненых немедленно съедали их же товарищи. Скоро уже будет невозможно ничем заниматься, кроме полушек! — Кромби, где находится то, что может показать нам выход?

— Ты только что об этом спрашивал, — проворчи.! Честер.

— Нет, я несколько по-иному поставил вопрос. Это не то же самое…

Он замолчал, наблюдая за грифоном. На мгновение показалось, что талант Кромби начал действовать, но потом крыло заметалось из стороны в сторону и поникло.

— Видишь, уже теплее, — сказал Бинк с деланым оптимизмом, — Кромби, а где находится то, что может остановить полушек?

Крыло Кромби уставилось вертикально вверх.

— Да уж, конечно, — пробурчал Честер, — солнце. Только оно прячется за тучки.

— По крайней мере, это доказывает, что его талант действует как надо.

Они подошли к следующей развилке.

— Кромби, какая дорога быстрее приведет нас к тому, что нам поможет? — спросил Бинк.

Крыло уверенно показало направо.

— Никак действительно заработал! — насмешливо воскликнул Честер. — Если, конечно, он нас не надувает.

Кромби опять яростно зачирикал — только этим звуком мог бы уничтожить нескольких полушек.

Но в этот момент солнце скрылось за тучами, погрузив все ущелье в жуткую тень. Никелированные монстрики двинулись вперед, пощелкивая клешнями от удовольствия в алчном предвкушении обеда.

— Дракон, направо! — закричал Бинк, — Выжги все перед собой и беги. Если надо, выпускай последнее пламя. Мы на пути к спасению.

Он надеялся, что это так.

В ответ дракон изверг испепеляющий столб пламени, далеко осветивший проход. Запищали гибнущие полушки. Дракон ринулся по их дымящимся трупам вперед, унося с собой Бинка, Честера и Кромби. Но дракон устал.

Впереди, в темноте прохода, что-то замерцало. В Бинке шевельнулась надежда, но он скоро понял, что это всего лишь манящий огонек. И тут никакой помощи!

Никакой помощи? Внезапно Бинк кое-что вспомнил.

— Вот оно! — закричал он. — Дракон, беги за огоньком!

Дракон, не обращая внимания на недоверчивое ржание Честера, подчинился. Он уже не выдыхал пламя, потому что его очаг почти угас, но бежал еще с приличной скоростью. Огонек, как всегда бывает, маячил впереди на самом пределе видимости. Манящие огни прямо созданы для того, чтобы дразнить. Дракон тяжело бежал от развилки к развилке, казалось, они совсем заблудились, но вдруг очутились в русле высохшей реки.

— Выбрались! — закричал Бинк, с трудом веря в это.

Но они еще не были в безопасности: из ущелья за ними выползла бурлящая стая никелированных монстриков.

Честер и Бинк спрыгнули с дракона, выбрались из пересохшего русла и оказались на усыпанном золой старом пепелище. Кромби расправил крылья и с облегченным клекотом взмыл в воздух. Полушки не стали преследовать даже дракона — им было трудно пробираться сквозь слой пепла, к тому же здесь они в любой момент могли попасть под солнечные лучи. Вся компания оказалась в безопасности.

Запыхавшийся дракон рухнул на землю, подняв облако пепла. Бинк обошел его и встал перед его мордой:

— Дракон, мы славно сражались, и ты побеждал. Мы убегали, ты преследовал, и мы все вместе оказались в ловушке, в ущелье. Чтобы спастись, мы заключили перемирие, которое ты соблюдал так же честно, как и мы. Совместными усилиями мы все спасли наши жизни. Теперь я бы с большим удовольствием считал тебя другом, а не врагом. Прежде чем мы расстанемся, прими нашу дружбу.

Дракон долго смотрел на Бинка. Наконец он медленно кивнул в знак согласия.

— Тогда, пока мы не встретимся снова, удачной тебе охоты, — сказал Бинк. — Кстати, мы можем тебе помочь. Кромби, где находится ближайшая добыча, с которой легко справится и уставший дракон?