Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 83

Бинк опять заставил меч занять невыгодную позицию и сильно ударил по плоскости клинка, надеясь сломать его. Не получилось — металл оказался слишком крепким. Он и не ожидал особого успеха от этого маневра: заклинание на прочность — одно из основных при изготовлении современных мечей. И что же теперь?

Он услышал топот и понял, что кто-то приближается. Надо побыстрее кончать с этим поединком, иначе он попадет в неловкое положение из-за того, что его кто-то спасет. Его талант совершенно не заботился о его гордости — его талант беспокоился только о его теле.

Тут Бинк заметил, что стоит, прижавшись спиной к дереву — настоящему, а не иллюзорному. Иллюзорные перегородки лабиринта переплетались с реальными тропками сада и вместе образовывали путаницу проходов. Дерево оказалось клейстерником — любой предмет, нарушив кору такого дерева, намертво приклеивался к нему с помощью магии. Затем клейстер-ник начинал медленно обрастать вокруг попавшегося предмета и полностью его поглощал. Но до тех пор, пока кора дерева оставалась неповрежденной, оно было безопасным. Дети могли спокойно забираться на такие деревья и играть в их ветвях, если не пускали в ход что-нибудь острое. А вот дятлы держались подальше от клейстерников. Так что Бинк мог прислониться к дереву, но осторожно, чтобы не…

Враждебный меч попытался нанести Бинку удар в лицо. Бинк так до конца и не понял, когда его озарила эта мысль, до или уже после того, как все произошло. Скорее всего, после, а это означало, что, несмотря на все попытки избежать вмешательства таланта, тот опять пришел ему на помощь. Как бы то ни было, на этот раз он не стал парировать удар, а просто присел.

Меч просвистел у него над головой и врезался в клейстерник, глубоко прорубив кору. В тот же миг сработала магия дерева, намертво приклеив меч. Меч начал изгибаться и дергаться, но тщетно. Ничто не могло преодолеть свойственную какому-то предмету магию! Бинк вышел из поединка победителем.

— Пока, меч, — сказал Бинк, вкладывая свое оружие в ножны. — Сожалею, но задерживаться дольше мы просто не можем.

Но за этой шутливостью скрывались мрачные думы: кто или что заставило заколдованный меч напасть на него? Как бы то ни было, похоже, где-то у него есть враг, а это Бинку не нравилось. И дело вовсе не в том, что он испугался нового нападения, а в неприятном чувстве досады на то, что, несмотря на его старания со всеми ладить, у него появился враг, который так сильно ненавидел его, что пошел на такие ухищрения, чтобы разделаться с ним.

Бинк в очередной раз свернул в боковой проход и… столкнулся с прикольным кактусом. Конечно, не с настоящим, а то он превратился бы в подушечку для иголок, а с иллюзорным.

Кактус протянул утыканную иголками ветку и схватил Бинка за горло.

— Деревенщина! — взревел он. — Тебя что, мордой в грязь ткнуть?

Бинк сразу узнал и голос, и хватку.

— Честер! — прохрипел он, несмотря на сдавленное горло. — Кентавр Честер!

— Чтоб тебя слепни поели! — выругался Честер, — Подловил меня так, что я себя выдал! — Он несколько ослабил хватку— А теперь лучше скажи-ка мне, кто ты такой, а то ведь я могу сжать и покрепче.

С этими словами он так сжал горло Бинка, что у того чуть голова не отскочила от туловища. А вот где, интересно, теперь его талант?

— Финк! Хинк! — шипел Бинк, стараясь произнести свое имя, в то время как его губы не могли полностью сомкнуться, — Вон…

— Это от меня-то вонь? — возмутился Честер, злясь еще больше. — Да ты не только уродлив, как горгулья, ты еще и нахал. — Но тут он заметил еще одно оскорбление в свой адрес. — Эге… да ты и мое лицо на себя напялил!

Бинк совсем забыл, что он в маскарадном костюме. От удивления кентавр немного ослабил хватку, и Бинк воспользовался случаем:

— Я Бинк! Твой друг! В маскарадном костюме!

Честер задумался. Кентавры вообще-то глупыми не бывают, просто этот сначала думал мускулами.

— Если ты собираешься меня надуть…

— Помнишь Германа-отшельника? Как я встретил его в Глухомани и он спас Ксанф от вжиков при помощи своих блуждающих огоньков? Это был лучший из всех кентавров!

Наконец-то Честер опустил Бинка на землю.

— Дядя Герман, — сказал он, улыбаясь. Улыбка на лице кактуса выглядела просто чудовищно. — Похоже, с тобой все в порядке. Но что ты делаешь в моем облике?

— То же, что и ты в облике кактуса, — ответил Бинк, потирая горло. — Иду на бал-маскарад.

Похоже, горло не пострадало, поэтому-то талант Бинка и допустил эту стычку.

— Эго точно, — согласился Честер, красноречиво растопырив иголки. — Пакость нашей королевы Ирис. Сука-волшебница! Ты уже нашел путь во дворец?

— Нет. Я туг столкнулся с… — Но Бинк был не уверен, что ему сейчас хочется говорить о своей схватке с мечом. — С зомби.

— Зомби! — засмеялся Честер, — Жаль придурка, которого нарядили в такой костюм!

Костюм! Конечно же! Зомби-то был ненастоящий — просто очередной маскарадный костюм, придуманный королевой. Бинк повел себя так же недальновидно, как и Честер, когда убежал от зомби, предварительно не разгадав, кто скрывается под этой маской. А потом он натолкнулся на меч, который уж точно не был ни маской, ни иллюзией.

— Ох, не больно-то мне нравится эта игра, — сказал он.

— Да и я не в восторге, — согласился Честер, — Но вот приз… Это целый год моей жизни.

— А как же, — хмуро согласился Бинк, — один вопрос, на который бесплатно ответит добрый волшебник Хамфри. Но все борются за это, кто-нибудь да и выиграет.

— Можем и мы, если пошевелим копытами! — сказал Честер. — Давай-ка выясним, кто это наряжен зомби, пока он не смотался!

— Давай, — согласился Бинк, испытывая смущение от своего поведения при первой встрече с зомби.

Их путь пролегал мимо меча, все еще торчащего из дерева.

— Кто нашел, тому приз, — радостно объявил Честер, хватаясь за меч.

— Это клейстерник, он его не отпустит.

Но кентавр уже схватился за меч и дернул. Рывок был так силен, что их обдало фадом листьев и осыпавшейся коры. Но меч остался на месте.

— Гм, — буркнул кентавр, — Слушай, дерево… у нас в Кентавровке растет такой же клейстерник. И вот во время засухи я поливал его каждый день, и он выжил. И все, что я за это хочу, так это меч, который тебе все равно ни к чему.

Меч освободился. Честер сунул его в колчан со стрелами и привязан веревочной петлей. Точнее, так подумал Бинк, наблюдая за изгибающимися ветками кактуса. Бинк на всякий случай положил руку на рукоять меча, опасаясь нового нападения своего недавнего противника, но меч в руках кентавра теперь не обращал на него никакого внимания. То, что еще совсем недавно оживляло меч, исчезло.

Честер заметил удивленный взгляд Бинка.

— Надо просто уметь понимать деревья, — сказал он, зашагав дальше, — Я, разумеется, не соврал, кентавры никогда не врут. Я поливал то дерево. Когда до сортира было лень добежать.

Итак, клейстерник отдал свою добычу. Что ж, а почему бы и нет? Кентавры обычно очень хорошо относятся к деревьям, хотя к прикольным кактусам Честер особой любви не питал. Без сомнения, именно поэтому королева, в соответствии со своим представлением о юморе, и нарядила его в этот костюм.

Они подошли к тому месту, где Бинк встретил зомби, но жуткое создание уже исчезло. От него остался только липкий комок грязи. Честер пнул его своим передним копытом,

— Настоящая грязь… это от иллюзорного-то зомби? — озадаченно сказал он — Иллюзии королевы становятся с каждым разом все натуральней.

Бинк согласно кивнул. Это замечание вызвало у него беспокойство. Очевидно, королева основательно расширила свои возможности в области иллюзий, но ради чего так стараться? Ее магия сильна и намного превосходит способности обычных людей: королева — одна из трех жителей Ксанфа, которые входят в разряд волшебников. Но даже ей требуются значительные усилия, чтобы создать каждую деталь каждого костюма каждого приглашенного на бал. У Честера и Бинка костюмы были всего лишь видимостью, в противном случае они не могли бы общаться.