Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 65

— Окаменелый? Что ж могло так напутать этакую громадину? — изумилась Хамелеоша, глядя в колоссальное лицо Бинка.

Но объясняться было некогда.

— Проваливай, букашка! — пророкотал Бинк.

Дракон не сразу врубился в ситуацию. Он пульнул в Бинка струю оранжевого пламени, подпалив перья. Было не больно, но неприятно. Бинк поднял свою львиную лапу и шлепнул дракона. Совсем легонько — но дракоша отлетел в сторону и с маху врезался в дерево. Оно разозлилось и забросало дракона острыми ореховыми леденцами. Испустив страдальческий вопль, дракон проглотил свое пламя и дат стрекача.

Бинк аккуратно обошел место происшествия, надеясь, что ни на кого ненароком не наступил.

— Что ж мы раньше об этом не подумали? — проревел он, — Я же могу отвезти вас хоть на край джунглей. Нас никто не узнает, и никго нам не станет мешать!

Он нагнулся как можно ниже, и Хамелеоша с Трентом вскарабкались по хвосту ему на спину. Бинк двинулся неторопливо, но получалось быстрее, чем бег даже самого проворного человека.

Но датско они не ушли. Хамелеоша, протрясясь на шершавой сфинксовой спине, изъявила желание «помыть руки». Ничего не оставалось, как спустить ее на землю. Бинк пригнулся, давая ей соскользнуть с него.

Трент воспользовался остановкой, чтобы немного размять ноги. Он обошел Бинка кругом и остановился напротив его гигантского лица:

— Я бы превратил тебя обратно, но, пожалуй, лучше сохранить этот вид, пока мы еще здесь. У меня нет конкретных подтверждений, что частые превращения вредны для организма, но лучше зря не рисковать. Сфинкс ведь разумная форма жизни, так что никаких неудобств интеллектуального свойства ты не испытываешь?

— Верно, — согласился Бинк, — Лучше не бывает. Отгадай-ка загадочку: кто утром ходит на четырех ногах, днем на двух, а вечером на трех?

— Не буду отвечать, — сказал Трент с совершенно изумлен-ным видом, — В легендах сфинксы, получив правильный ответ на свои загадки, кончают с собой. Там, кажется, говорится о мелких сфинксах, другой породы, но утверждать не берусь и делать ставку на различия не стану.

— Ну не знаю, — проговорил огорченный Бинк, — Загадка-то, пожалуй, возникла в мозгу сфинкса, не в моем. Определенно все сфинксы произошли от одного, и никакой разницы между видами я не знаю.

— Странно. Но не то, что ты не знаешь обыкновенских легенд, а что знаешь такую загадку. Ты и есть сфинкс. Я же не пересадил твое сознание в чужое тело, ведь настоящие сфинксы уже тысячу лет как вымерли или окаменели. Я превратил тебя в аналогичного монстра, в Бинка-сфинкса. Но у тебя сохранилась родовая память настоящего сфинкса…

— Наверное, в твоей магии есть такие тонкости, которых ты сам не понимаешь, — сказал Бинк, — Эх, мне бы понимать магию. Хоть самую завалящую…

— Да, это большая тайна. Магия существует только в Ксанфе и больше нигде. Почему? Каков ее механизм? Почему создается такое впечатление, что по географии, языку, культуре Ксанф примыкает к любой обыкновенской стране? Каким образом магия — на всех уровнях — передается от земли к се обитателям?

— Я тоже думал об этом, — сказал Бинк, — Может, от камней какая-нибудь радиация или питательные вещества в почве?..

— Когда стану королем, я прикажу открыть исследовательскую программу по изучению истинной истории Ксанфа.

Когда Трент станет королем… Да, истинная история Ксанфа — штука достойная и даже весьма интересная, но не такой же иеной! Бинк с трудом переборол искушение легким движением мошной лапы раздавить волшебника в лепешку и избавиться от этой напасти навсегда.

Но нет. Хоть Трент ему и не друг, нарушать перемирие таким вот образом нельзя. Кроме того, не очень хочется на всю жизнь остаться монстром, как в физическом смысле, так и в моральном.

— Однако же наша дама не спешит, — пробормотал Трент.

Бинк повернул монументальную голову, высматривая Хамелеошу.

— Обычно она эти дела быстро делает. Не любит оставаться одна, — Тут он кое-что вспомнил: — Но она могла отправиться волшебство свое искать, ну, чтобы нормальной стать. Она и из Ксанфа ушла, чтобы магию в себе загасить, а теперь снова в Ксанфе застряла и очень хочет расколдоваться. Понимаешь, она сейчас не очень умная…

Трент почесал подбородок:

— Это же джунгли. Не хотелось бы нарушать ее уединение, но…

— Может, поищем ее?

— Гм-м. Хотелось бы верить, что еще одно превращение ты переживешь, — решил Трент — Сделаю-ка я из тебя ищейку легавую. Это обыкновенское животное вроде собаки, Очень хорошо берет след. Если наткнешься на свою Хамелеошу за… за интимным делом, так ты ж только животное, а не соглядатай какой-нибудь.

И Бинк мгновенно перевоплотился в остроносое вислоухое существо с потрясающим нюхом. Не было такого запаха, который он не мог бы различить, уж будьте уверены. Надо же, а прежде никогда не осознавал, насколько важно в жизни обоняние. Странно, что вообще есть нужда в каких-то других чувствах.

Трент запрятал их припасы в ветвях ложной путаны и обернулся:

— Ну, Бинк, бери след.

Бинк прекрасно понимал его слова, но ответить не мог: ищейки даром речи не обладают.

След Хамелеоши был настолько заметен, что Бинк недоумевал, зачем это волшебнику вообще понадобилась его помощь. Он опустил нос к земле — надо держать голову как можно ближе к главному источнику информации, а не задирать ее, как глупый Трент, — и решительно потрусил вперед.

След огибал куст и вел дальше, в самую глушь. Хамелеошу явно заманили туда. При нынешнем отливе умственных способностей ее могло одурачить все, что угодно. Но Бинк не чувствовал никакого определенного запаха животного или растения, за которыми могла бы пойти Хамелеоша. Следовательно, тут не без магии. Бинк обеспокоенно тявкнул и поспешил дальше. Волшебник шел следом. Где магия, там жди беды.

Но Хамелеошин след не оборвался ни возле путаны, ни в зубной топи, ни у гнезда виверна. Он весьма извилисто обошел эти явные напасти и тянулся дальше в южном направлении, туда, где джунгли были особенно густы. Очевидно, что-то благополучно провело ее через все опасности. Но что, куда и почему?

В общих чертах Бинк мог ответить на первый вопрос: Хамелеошу увел волшебный манящий огонек — летает всегда где-то рядом, а в руки не дается. Может, соблазнил ее каким-нибудь эликсиром или наговором, могущим снять проклятие, вот она и пошла. Огонек заведет ее в глушь, откуда ни в жизнь не выбраться, и оставит. Там она долго не протянет.

Бинк остановился. Нет, следа он не потерял, это просто невозможно, дело было совсем в другом.

— Что такое, Бинк? — спросил Трент, — Я знаю, что она пошла за огоньком, но раз след совсем свежий, мы сможем… — Тут он замолчал, почувствовав, как дрожит земля, словно по ней ударяет что-то массивное. Очень массивное, многотонное. Трент осмотрелся: — Ничего не вижу. Принюхайся, Бинк, может, учуешь, что это.

Бинк не отвечал. Ветер дует не в ту сторону. С такого расстояния не определить, что производит такой шум.

— А не превратить ли тебя во что-нибудь помощнее? — предложил Трент, — Не уверен, что мне эта ситуация нравится. Сначала дракон, а теперь вот этот поход за Хамелеошей.

Если бы Бинк сейчас превратился, он не мог бы держать след Хамелеоши. Он промолчал.

— Будь по-твоему, Бинк. Только от меня не отходи. Я могу превратить тебя в любое существо сообразно с ситуацией, но ты не должен покидать зоны действия моей магии. Боюсь, что мы приближаемся к большой опасности — или она приближается к нам. — Трент дотронулся до своего меча.

Они двинулись дальше. Земля содрогалась все сильнее, постепенно в ее содроганиях установился ритм, словно топало какое-то невообразимо громадное животное. Топот доносился сзади и делался все отчетливей.

— Пожалуй, нам лучше спрятаться, — безрадостно произнес Трент, — Осторожность — часть доблести.

Мысль своевременная. Они обошли рослый пивной бочонок и спрятались за ним.

Топот стал оглушительным. Дерево ритмично затряслось. БУМ-БУМ-БУМ! На землю полетели небольшие ветки, а по стволу побежала трещина. Тоненькая струйка пива брызнула прямо Бинку под нос — самую чувствительную часть организма. Бинк отшатнулся — он и в человеческом-то облике не сильно западал на этот напиток. Осторожно выглянул из-за ствола — никого.