Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 47

— Мысль правильная, — согласилась Ида.

Матрос пришел в себя, хоть и не сразу. Драться он был явно не в состоянии.

— Мы отпустим тебя, — сказала Ида, — только скажи нам, как укротить собаку. Не хотелось бы ее убивать.

— Кого, Дженнифер? — обалдело спросил матрос. — Просто назовите ее по имени, по головке потреплите, дайте покушать, — Он опустился на спину. — По-моему, ключица сломана.

Ида посмотрела на Бинка.

— Значит, плыть он не сможет. Мы же, в отличие от Трента, не чудовища. — Она обратилась к матросу: — Если дашь слово, что не будешь нам мешать, мы поможем тебе. Договорились?

— Договорились, — мгновенно отозвался матрос. — Как же я вам помешаю? Мне и не встать.

Бинку этот разговор не понравился. Они с Идой повели себя ничуть не лучше Трента — предлагают пленному помощь в обмен на сотрудничество.

Ида прощупала плечи матроса.

— Ой! — вскрикнул он.

— Я не лекарь, но, по-моему, ты не ошибся, — сказала Ида, — Кость сломана. Есть у вас на судне подушки?

Она принялась хлопотать над матросом.

— Слушайте, — сказал матрос, явно стараясь отвлечься от боли. — Трент никакое не чудовище. Зря вы его так называете. Он отличный командир.

— Обещал отдать весь Ксанф вам на разграбление? — с издевкой спросила Ида.

— Нет. Только обеспечить всех землей и работой.

— И что, никаких убийств, насилия, грабежа? — В ее голосе отчетливо слышалось недоверие.

— Ничего такого. Сейчас ведь не прежние времена. Наше дело — охранять его и поддерживать порядок на новых землях, а он даст каждому из нас по пустующему участку земли. Он говорит, что Ксанф малонаселен. И еще… он обещал принять меры, чтобы местные девушки выходили за нас замуж и у нас были семьи. Если их там не хватит, он привезет баб из реального мира. А до той поры будет превращать в баб каких-нибудь умных животных. Сначала я думал, что это он так шутит, но когда услышал про этих васей… в смысле, лисов… — Он тряхнул головой и скривился от боли.

— Не верти головой, — с некоторым опозданием сказала Ида. — Про василисков все правда. Мы ими побывали. Но вот невесты из животного мира…

— Ничего в том ужасного нет, барышня. Сугубо временно, пока не прибудут настоящие бабы. Атак, если она и на вид, и на ощупь как баба, то не все ли равно, какой сукой она была раньше. Да многие бабы и так-то суки…

— А что такое «сука»? — спросил Бинк.

— Не знаешь, что ли? — Maтpoc вновь скривился. — Собака женского пола. Как Дженнифер. Да если бы Дженнифер была в человеческом облике…

— Довольно, — пробормотала Ида.

— В общем, мы получим наделы и на них поселимся. А дети у нас будут с магией. Знаете, я ведь из-за этого самого к Тренту и завербовался. Поймите правильно, я не верю в магию — точнее, не верил, — но еще совсем мальцом крепко запомнил сказки волшебные, про царевну-лягушку, про хрустальную гору, про три желания… Понимаете, здесь-тоя в одной левой конторе пасся, и осточертела мне вся эта крысиная гонка…

Бинк молча покачал головой. Из слов матроса он понял только половину, и из этой половины выходило, что Обыкновения — местечко малосимпатичное. Люди пасутся, как скот, да не в полях, а в конторах, к тому же почему-то левых, а крысы участвуют в гонках? М-да, от таких обычаев Бинк тоже убежал бы куда подальше.

— А так появилась возможность честно крестьянствовать на своей земле, — продолжал матрос, и голос его не оставлял сомнений в верности этой мечте. — Представляете, что это значит — владеть землей, выращивать урожай? А дети мои будут магами, настоящими магами… В это мне до сих пор как-то не верится, но даже если это неправда, в нее так сладко верить.

— Но вторгаться в чужую страну, брать то, что тебе не принадлежит… — Ида замолчала, уверенная, по всей видимости, что обсуждать такие вещи с моряком бесполезно. — Он предаст вас, как только вы перестанете быть ему нужны. Он же злой волшебник, изгнанный из Ксанфа.

— Значит, он и вправду может превращать? — радостно спросил матрос, словно не веря своим ушам. — Я-то думал, это просто ловкие фокусы. То есть я, конечно, иногда верил в его волшебство, но когда задумывался хорошенько…

— Что-что, а превращать он умеет, будь уверен, — сказал Бинк. — Мы ж рассказывали, как он нас превратил в…

— Может, хватит об этом? — попросила Ида.

— И все равно он отличный командир, — настаивал матрос. — Он рассказывал нам, как двадцать лет назад его выгнали с родины, потому что он хотел стать королем, как он потерял свою магию, женился на здешней девушке и у них родился мальчик.

— У Трента есть семья в Обыкновении? — удивленно спросил Бинк.

— Мы свою страну по-другому называем, — заметил матрос. — Да, у него была семья. Пока не пошла эта непонятная зараза, то ли грипп, то ли пищевое отравление… В общем, жена и сын заразились и умерли. Он сказал, что наука не смогла спасти их, а вот магия справилась бы с болезнью, и именно тогда он решил вернуться в волшебную страну, Ксанф по-вашему. Но если бы он просто пришел один, его бы там убили, даже сумей он пройти через этот, как его… щит. Поэтому он собрал войско и… О-ой!

Это Ида, перемотав плечо матроса тряпицами, подоткнула ему подушку под руку.

Они устроили матроса со всеми возможными при таких обстоятельствах удобствами. Бинку хотелось бы еще поговорить с этим человеком, слушать его невероятные рассказы. Но они теряли время — второй корабль догонял их. Это было видно по парусу. Судно шло зигзагами против ветра и приближалось с каждым маневром. Они с Идой ошиблись в расчетах — парусники могли идти против ветра. А в чем еще они ошиблись?

Бинк спустился в каюту. Его одолевала морская болезнь, но пока что ему удавалось побороть тошноту.

— Дженнифер, — опасливо сказал он, протягивая собаке найденную ими еду. Пятнистое чудище завиляло хвостом. Только и всего — теперь они друзья. Бинк набрался храбрости и погладил чудище по голове. И оно его не укусило! Пока собака ела, Бинк отворил стать усердно охраняемый ею сундук и извлек оттуда ящичек, набитый ватой, а из ящичка — пузырек с зеленоватой жидкостью. Победа!

Держа в руках пузырек, Бинк вышел на палубу и тут же услышал тревожный голос матроса:

— Барышня! Щит…

Ида с беспокойством осмотрелась:

— Течение несет нас туда?

— Да, барышня. Я обещал не вмешиваться, но, если вы скоренько не развернете наше корыто, мы все погибнем. Щит работает четко. Я сам видел, как звери лезли через него — и поджаривались.

— Как нам определить, где он? — спросила Ида.

— Вон там мерцает, видите? — С трудом подняв руку, матрос показал вперед.

Бинк пригляделся и тоже заметил мерцание. Их неумолимо сносило к мертвенно-белой, слабо светящейся завесе. Щит!

— Нам не остановиться! — крикнула Ида, — Идем прямо на щит!

— Бросайте якорь! — рявкнул матрос.

А что еще оставалось делать? Щит — это верная смерть. А остановка — плен. Даже угроза уничтожить эликсир их не спасет — куда они денутся с корабля-то?

— Попробуем уйти на шлюпке, — сказала Ида. — Дай-ка мне бутылочку.

Бинк передал ей эликсир и перебросил якорь через планшир. Якорь достал до дна, и корабль медленно развернулся.

Шит маячил совсем близко, но и до вражеского корабля было недалеко. Теперь Бинк понял, почему там шли под парусом. Судно не потеряло управления, и ему не грозило врезаться в щит.

Они спустили шлюпку, но в тот же миг их залило светом прожектора. Ида подняла руку с бутылочкой.

— Я выброшу эликсир! — крикнула она преследователям. — Если застрелите меня, он утонет вместе со мной!

— Верни его, — раздался голос Трента. — Даю слово, что отпущу вас обоих.

— Ага, разбежалась, — пробормотала Ида. — Бинк, можешь грести в одиночку? Боюсь выпускать эту штуку из рук, пока они еще могут достать нас стрелами. Что бы с нами ни случилось, главное, чтобы эликсир не достался им.

— Попробую, — сказал Бинк. Он уселся поудобней, схватил весла и навалился. Одно весло ударилось о борт судна и треснуло, второе погрузилось в воду. Шлюпку развернуло.