Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 226

— Меня прислал король, — сообщил Дор. — Надо сделать вот что: во-первых, достроить эту стену, прежде чем начнется штурм; во-вторых, защитить стену; в-третьих, у нас есть особое задание. Я… я заколдую ядра, которыми мы будем стрелять из катапульты, и потом…

— А кто ты такой? — перебил его один из кентавров. Это с ним Дор столкнулся в самом начале; это он отказался ответить, где находится король Ругн; это из-за него кентавры набросились на Прыгуна.

Вот беда — работать с таким типом, с такой компанией!

Беда? Нет, не просто беда, а проделки Мэрфи! Проклятие на самом деле не слабело, а напротив, набирало силу. Чем ближе конец, тем хуже. Дор обрадовался, что катапульта находится именно там, куда его послал король, а радоваться вовсе не следовало. Уж лучше бы эта катапульта оказалась где-нибудь в погребе.

Но проклятие проклятием, а дело делом. Отступать нельзя. К тому же он худо-бедно, но волшебник, и если понадобится…

— Я волшебник Дор, — холодно ответил Дор. — И я требую к себе надлежащего уважения.

— Паучий дружок, — съехидничал кентавр и упер руки в бока. Это был крупнотелый, мускулистый грубиян, ростом повыше Дора.

«Не проучить ли его мечом? Сразу присмиреет», — подумал Дор, но отказался от своей мысли. Для меча просто унизительно разбираться в уличной перепалке.

Насмешник бросил вызов и ждал, что будет дальше. Нет времени выбирать выражения, нет времени на уговоры. Действовать надо быстро и точно. Дор мучительно искал, что ему может помочь. Выхода нет, надо использовать волшебный талант.

— Отойдем в сторонку, кентавр, — сказал Дор. — Я хочу поговорить с тобой наедине.

— Куда это я с тобой пойду, паучий любимчик? — недоверчиво спросил кентавр. Потом сделал шаг вперед и замахнулся кулаком, но острие меча было уже тут как тут, у самого его горла. Опять тело опередило разум. Но в этом случае его следовало только поблагодарить.

Кентавр сразу утратил задор. Меч все-таки не шутка, еще убьет. И кентавр согласился на разговор.

«А в случае чего, — решил он, — задам ему хорошую трепку».

Дор опустил меч и пошел вперед. Его словно совсем перестало заботить поведение кентавра. А тот шел сзади и вполне мог ударить. Но это была бы подлость и позор на всю деревню, ведь другие кентавры стояли неподалеку и все видели. Кентавр и новоявленный командир отошли в сторону, туда, где, укрытая за зубцами стены, стояла катапульта.

Дор повернулся и вперил взор в рабочую одежду кентавра.

— Как его зовут? — спросил он у одежды.

— Его зовут Сердик, — ответила одежда.

Кентавр услышат голос и вздрогнул от удивления.

— От чего Сердик страдает больше всего? — задал новый вопрос Дор.

— Он импотент, — ответила одежда.

— Эй ты… — угрожающе заворчал Сердик, но тайна уже вышла наружу.

Что такое импотент? Дор не совсем понял и решил выяснить. Выяснить просто необходимо.

— Что такое импотент? — вновь спросил он.

— Сердик.

— Нет, я хотел спросить, что значит слово «импотент»?

— Импотенцию.

— Не понимаю.

— Тогда ты неправильно спросил. Надо спросить: «Что такое импотенция?» — поправила Дора одежда.

— Хватит! — вне себя от волнения проревел кентавр, — Я запущу в действие катапульту! Сделаю все, что ты хочешь!

— Не обижайся, — успокоил его Дор. — Я ведь не насмехаюсь над тобой, а пытаюсь помочь. Но сначала хочу выяснить, в чем суть твоей беды.

— Хорошенькая задачка! — хихикнула одежда.

— А ну перестань умничать! — прикрикнул на нее Дор. — Объясни, что значит импотенция.

— Конь лишается конской силы. Всякий раз, когда пытается…

— Молчать! — оборвал Сердик, — Командир, я же сказал, что согласен заняться катапультой, согласен на любую работу. И обзывать тебя больше не стану! Ну чего тебе еще надо?

Дор наконец что-то понял. Импотенция, наверное, похожа на чувство, которое он испытывал, когда запрещал телу обнимать Милли, когда отказывался бултыхнуться в озеро к нимфам.

— Мне от тебя ничего не надо, — сказал Дор. — Наоборот, я…

— Приведи ему, бедняжке, какую-нибудь девицу, — съехидничала одежда. — Увидишь, какая начнется потеха.

Багровый от ярости кентавр ухватился за одежду и с силой рванул ее.

— Ну перестань же, — остановил насмешницу Дор. — Я хочу, чтобы все было мирно. Сердик, никто не узнает от меня твой секрет. А ты, — обратился он к одежде, — хоть и пострадала, но говорить еще можешь. Продолжай рассказ.

— Но мне так больно, — простонала одежда.

— И Сердику не лучше. Стыдно смеяться над бедой ближнего, — Тут Дор припомнил, как над ним насмехались мальчишки постарше. Это было там, в его времени.

— Стыд и позор, — поддакнул кентавр.

— А кто виноват в беде Сердика?

— Заклинание, — угодливо ответила одежда.

— Какое заклинание?

— Бессильное, конечно, глупец!

— Брось так говорить с волшебником! — рассердился кентавр и дернул за одежду.

— Я хотел спросить, как оно действует?

— В один прекрасный миг желание как бы тормозит. Значит…

— Чем энергичнее желание, тем сильнее торможение, — закончил Дор. Он вспомнил, что пережил в антенном лесу. Это не заклинание, а просто подлость!

— И вот, значит, когда Сердик приближается к своей аппетитной, серой в яблоках подружке, наступает…

— Я сожгу эти тряпки! — прорычал Сердик. Но кентавр узнал и нечто приятное: он ведь думал, что причина слабости в нем самом, а теперь, как выяснилось, виновато постороннее его телу заклинание.

— А как можно уничтожить это заклинание? — спросил он.

— Кто его знает, — ответила одежда. — Мое дело маленькое, я ведь только для прикрытия тела служу, ну и наблюдаю, что на улице происходит.

— Как же ты узнала о заклинании?

— Этот простофиля захрапел, а его тем временем и околдовали. Я видела. Мне всегда не спится.

— А тебе и должно не спаться! — пробурчал кентавр, — Только живые спать умеют. Вы мне скажите, кто же мог со мной такое учинить?

Одежда промолчала.

— Может, Дикая Рожа, соперничек мой, постарался? Ну я ему накручу хвост!

— Кто заколдовал Сердика? — повторил Дор вопрос кентавра.

— Селестина, — небрежно бросила одежда.

— Девчонка! Я же с ней хожу! — воскликнул кентавр. — И чего она вдруг… — Кентавр замолк, явно что-то сообразив. — Вот бестия лошадиная! А я все думал, с чего она такая угодливая, так вокруг меня и вьется, утешает. Она, получается, на меня хворь и напустила…

— Лечения я, увы, предложить не могу, — сказал Дор.

— Все нормально, волшебник, — бодро успокоил его кентавр. — Это, как ты сказал, магия? А среди кентавров магию не уважают. Стало быть, чертовка заняла чары у какой-нибудь ведьмы людского рода. Я так сделаю: пойду к стряпчему колдуну, который разные снадобья злые стряпает, и куплю у него лекарство на мою слабость. Но Селестине не скажу, — улыбнулся Сердик, явно что-то предвкушая, — Нет, не скажу. Будет она вокруг меня виться, насмешки строить, я же… поднесу ей подарочек! Очень она этому подарочку удивится.

Сердик и Дор вернулись к остальным.

— Ну что, разобрался с паучьим дружком? Все в порядке? — спросил один из кентавров.

— У меня все в порядке, — смерил его Сердик ледяным взглядом, — И у волшебника — подчеркнул он, — тоже. Теперь будем слушаться его беспрекословно и все приказы исполнять.

Сердик произнес эти слова прямо-таки железным тоном.

Прочие кентавры явно были недовольны, но Дор сделал вил. что не замечает. Теперь уж они будут слушаться.

— Куда стрелять, чтобы гарпии заметили? — спросил Дор.

— Туда вон, — кивком указал на север кентавр, стоявший у перил.

— Туда, господин, — поправил невежду Сердик, слегка ткнув его кулаком в бок, — Знай, как обращаться к командиру.

— Давайте без церемоний. Называйте меня просто Дор, — предложил Дор. Теперь, когда с дисциплиной все в порядке, он решил вести себя запросто.

— Гарпии летят от Провала, господин Дор, — любезно объяснил кентавр, стоявший у перил.