Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 180

— Голем Гранди принадлежит исключительно голему Гранди! — возразил голем Гранди. — И вообще, никакой я теперь не голем, а настоящий человек.

— Но Хамфри сказал, что ты ему должен, — встревоженно ответил Дор. Ему было не по себе и от этого озера, и от голоса-невидимки, холодного, неживого. Мозговитый Коралл создала магия высшего класса — создала, но не очеловечила.

— Может, он и прав. Кое в чем — Нельзя ли назвать Мозговитый Коралл говорящей мудростью? — Так что от меня требуется?

— Не согласишься ли ты посидеть в моем теле, пока моя душа будет путешествовать? Я знаю, что тело это не так уж великолепно, попросту подростковое…

— Согласен. — ответил Коралл. — Отправляйся в странствия, а я покараулю.

— О, благодарю…

— Благодарю тебя. Тысячу лет живу, стольких смертных хранил в своих глубинах, а вкуса настоящей жизни не знаю. Теперь попробую, пусть и на миг.

— Ты верно заметил — на миг. Когда я вернусь, тело мне опять понадобится.

— Безусловно. Такие заклинания всегда имеют временные границы. В твоем распоряжении две недели, но я вполне успею насладиться.

Заклинание, имеющее границы? Вот так чудо! Хорошо, что добрый волшебник ухитрился изобрести такое. Начни Дор действовать самостоятельно — и он наверняка остался бы внутри гобелена навсегда. Бытовало мнение: чем заклинание прочнее, тем оно лучше.

Ковер снялся с места без предупреждения.

— Прощай, Мозговитый Коралл! — крикнул Дор, но ему никто не ответил.

Дор с Гранди пустились в обратный путь. Он оказался не легче предыдущего, но Дор чувствовал себя гораздо лучше, и брюхо больше не бунтовало. Теперь мальчик верил и в мудрость доброю волшебника, и в надежность ковра… Вот уже и поверхность… ствол древопутаны… Щупальца зазмеились навстречу. Дору опять стало худо, но ковер избежал смертельных объятий. Он быстро полетел над самым дном Провала, удаляясь от страшного дерева. Оказавшись на безопасном расстоянии, ковер поднялся над краем Провала и взмыл в небо. После мрака пещер полдень казался ослепительно ярким.

Теперь они держали путь на север. Дор пытался разглядеть деревню Магической Пыли, но не сумел. Внизу был лес. Мелькнул темный, словно выжженный участок, но это была не деревня. Вскоре показался замок Ругна. Ковер облетел замок, снизился, влетел в окно, пронесся через зал и скользнул в живописную гостиную.

— Вот первое заклинание, — сказал Гранди, протягивая желтый пакетик.

— Погоди! — крикнул Дор. Загадочность предстоящего внезапно испугала его. Он ожидал, что придется отправиться на поиски таинственного источника, но здесь, в родном и знакомом мире, а тут вон что — войти в картину… — Ноги затекли, — пробормотал он, оттягивая решающий миг. Может, еще не поздно отказаться.

Но Гранди уже открыл бутылочку.

В воздух поднялся желтоватый туман. Потом образовалось маленькое облачко.

— Я даже не знаю, какое тело на гобелене…

Облачко окружило Дора. Мальчик покачнулся. Он стоял на месте и одновременно летел в какую-то пропасть. Мельком он увидел собственное тело — какой-то мальчик, взъерошенный, растерянный.

Гобелен все ближе, все громаднее. Какое-то насекомое — оно сидело на поверхности — приблизилось и исчезло. Дор мельком увидел ту часть гобелена, на которой был выткан кудрявый лесок. Неподалеку молодой силач замахивался громадным мечом…

Глава 3

ПРЫГУН

…Дор пригрозил мечом. Гоблины кинулись врассыпную. Он даже не успел их толком рассмотреть. Дор вообще впервые в жизни видел живых гоблинов. Вот они, оказывается, какие — маленькие, скрюченные существа с несоразмерно крупными головами, ногами и руками.

Это — ГОБЛИНЫ?

Он и в самом деле не знал, как выглядят эти существа. В течение столетий гоблины очень редко выходили на поверхность. Их дом — подземные пещеры, гоблины боятся солнечного света.

«Я же переместился, — вдруг вспомнил Дор. — Эго прошлое… Восемь веков назад… Мир внутри гобелена… Поэтому гоблины здесь бегают по поверхности… Они дерзкие и не боятся солнца…»

Но и сам он изменился. Теперь у него мощное, рослое тело! Он чувствует себя в нем настоящим силачом — тяжелым мечом взмахивает, как соломинкой. А раньше, в прежнем теле, такую штуковину и двумя руками поднял бы с трудом. Теперь он силач — его мечта осуществилась!

Что-то ужалило его в голову. Он хлопнул себя по макушке с такой силой, что искры из глаз посыпались. Наглое насекомое — блоху или муху? — постигла заслуженная кара. Надо было захватить противонасекомное заклинание. Только перешагнул порог времени — а недостатки первобытной жизни уже тут как тут!

Лес был совсем рядом. Деревья с крупными листьями стояли стеной. Здесь как будто меньше волшебных растений, чем в его время. Здешние больше похожи на обыкновенские. Но это легко объяснить: природа Ксанфа, будучи в родстве с обыкновенекой, в эти древние времена делала лишь первые шаги по совсем иному пути развития.

«Это называется эволюцией, — вспомнил Дор уроки учителей-кентавров. — Только те волшебные растения, которые стали еще волшебнее, сумели победить трудности и пережить века».

Он заметил что-то краем глаза. Резко повернулся и понял — вовсе не меча испугались гоблины!

За его спиной стоял… ПАУК! Громадный! Ростом с человека!

Дор сразу забыл о гоблинах и снова выхватил меч.

«Как легко я это проделал!» — снова удивился он.

Прежний хозяин тела был, конечно, опытным воином, с натренированными в походах мускулами, а сам Дор видел меч в своих руках, можно сказать, впервые в жизни. Если бы не тело, он бы, пожалуй, рассек себя на две половинки.

Паук тоже не зевал. У него не было меча, но этого и не требовалось. Его оружие — восемь косматых лап и два громадных зеленых глаза… нет, четыре глаза — два больших и два маленьких… нет, не меньше шести по всей голове… Два острых клыка торчат из пасти… Еще две лапы — над пастью… Какой ужас!..

Чудовище готовилось напасть.

При этом оно издавало какие-то чирикающе-потрескивающие звуки, явно угрожающие. Гранди бы перевел, но голем невообразимо далеко.

Чудовище размахивало двумя передними лапами. Не вооруженные ни когтями, ни пальцами, они все равно выглядели устрашающе. А эти челюсти! А эти глаза!

Дор сделал ложный выпад мечом (вот так чудо — тело само ведет игру!). Паук отступил, сердито потрескивая.

— Что это чудище хочет сказать? — встревоженно спросил Дор, опасаясь, что ни волшебная сила, ни рост не помогут ему победить монстра.

А меч подумал, что спросили у него.

— Я знаю язык сражений, — ответил меч. — Чудище говорит, что сражаться с тобой не хочет, что существа ужаснее еще не встречало. Интересуется, годишься ли ты в пищу.

— Это я — ужасный? — не веря своим ушам, спросил Дор. — А оно, случайно, с ума не спрыгнуло?

— Не мне судить, — промолвил меч, — Я разбираюсь только в боевых способностях. Чудище сбито с толку, но воевать оно умеет. А вот ты, как я считаю, и в самом деле косишь умом.

— Мне двенадцать лет, я пришел из будущего, или, если тебе угодно знать, с той стороны гобелена. Я появлюсь на свет через восемьсот лет…

— Что и требовалось доказать, — брякнул меч, — Явный псих.

— Эй, послушай, я держу тебя в своей руке, — прикрикнул Дор. — Я твой хозяин.

— Не спорю. Мечи всегда были лучшими слугами безумцев.

А паук не торопился атаковать. Его что-то отвлекло. Трудно было понять, куда именно он смотрит, потому что его глаза смотрели одновременно в нескольких направлениях. Не исключено, что паук просто вслушивался в разговор Дора с мечом, стараясь уловить смысл. Дор попытался все же определить предмет паучьего интереса и увидел, что к ним приближаются какие-то существа. Гоблины! Они возвращаются!

Одно о гоблинах известно наверняка — эти недомерки питают вражду к людям. Принято считать, что гоблины убрались под землю после многовековой борьбы. Их увела туда негасимая ненависть к человеческому роду. Легенды повествуют, однако, что когда-то гоблины жили в мире с людьми. Ведь они — родственники людей, пусть и отдаленные. Но что-то нарушило мир…