Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 112

— Разноцветный град! — воскликнул Бинк. — Так вот откуда он берется!

— Именно так оно и есть, — подтвердила Тролла. — Мы стараемся поднять пыль высоко в небо, чтобы потоки воздуха разнесли ее по всему Ксанфу, прежде чем она упадет, но местные бури заставляют ее иногда падать раньше времени. Ближайшие от нас земли с подветренной стороны сразу становятся невыносимыми для разумной жизни — концентрация магической пыли нарушает экологию и приводит к безумию. В этом заключается опасность нашего ремесла, но мы не можем его оставить. Мы были бы рады, если бы вы, мужчины, задержались здесь и подбодрили наших женщин, хотя мы и знаем, что вы должны идти, пока вас не позвала сирена. К сожалению, путь, по которому вы пришли сюда, проложен только в одну сторону: мы были слишком заняты, чтобы построить и обратную дорогу. Вы можете уйти отсюда только через Область Безумия. Это все же лучше, чем сирена; мы сделаем для вас все, что в наших силах, но…

— Но после того, как мы исполним обещанное, — сказал Бинк. — Мы обладаем определенными талантами и сумеем сделать это.

И все же на душе у него было неспокойно — с трудом верилось, что он сумеет так просто сделать то, с чем не справились другие мужчины до него. И опять он удивился, почему источник магии оставался неизвестным столько столетий, если жители этой деревни знают о нем все с самого начала. Может, причина в том, что никто не сумел покинуть деревню живым, а может, магическая пыль затуманивает другую магию и поэтому такие вещи, как магическое зеркало, не способны сфокусироваться на этом районе. Наверное, в землях Ксанфа таится уйма секретов, которые еще предстоит открыть…

— Этим вечером у нас состоится общий сбор, — сказала Тролла. — Некоторые из наших молодых девушек еще и не видели мужчин, и уж они-то имеют право не упускать такую возможность. Вы встретитесь со всеми нашими жительницами, а мы подумаем, как помочь вам уберечься от сирены. До сих пор мы не нашли способа защитить мужчин от ее зова, ведь женщины его даже не слышат. Мы, с вашего позволения, запрем вас в клетки, чтобы вы не смогли ответить…

— Нет! — хором воскликнули Бинк и Честер, а Кромби зачирикал.

— Вы настоящие мужчины, всегда готовые к опасности, — с грустным одобрением произнесла Тролла, — В любом случае когда-нибудь нам придется вас отпустить, и тогда сирена доберется до вас, так что клетка тоже не решение. Нам надо просто избавиться от сирены! — На мгновение в ее лице промелькнула дикая ненависть, что вполне обычно для троллей. Потом ее лицо опять смягчилось. — Я покажу вам ваше жилище и приду за вами ближе к сумеркам. Пожалуйста, будьте вежливы с нашими жительницами; ваше присутствие здесь — знаменательное событие, а наши девушки не обучены светским манерам.

Когда они остались одни. Бинк обратился к волшебнику:

— Во всем этом есть что-то странное. Может, ты используешь свою магию, чтобы выяснить истинное положение дел?

— Я что, обязан заниматься всем, что подвернется под руку? — проворчал Хамфри.

— Слушай, ты, карликовый гном! — вскинулся Честер, — Мы тут в трудах треплем свои хвосты, в то время как ты всю дорогу просто бездельничаешь.

Хамфри остался невозмутимым.

— Как только ты захочешь платы за свои усилия…

Бинк решил, что надо вмешаться, хотя его симпатии были явно на стороне Честера. Он и не думал, что руководство — такое хлопотное дело!

— Похоже, мы у цели, у источника магии. Но все оказалось слишком просто. Вот и жители деревни что-то очень уж услужливы. Только ты можешь сказать, действительно ли мы выполняли свою задачу или просто попали в капкан для мужчин. Определенно, это тот случай, когда следует использовать твою магию, если, конечно, ты будешь настолько любезен и поможешь нам.

— Ну ладно, — недовольно проговорил Хамфри. — Хотя ты и не заслужил этого, выпустив Борегара, — я посмотрю, — Волшебник вытащил зеркало, — Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи: ты ль на свете всех милее, всех румяней и белес?

Затуманенное зеркальце сразу сделалось ярко-красным.

— Ну ладно, не красней, — буркнул Хамфри, — я еще только проверяю тебя.

Бинк помнил это зеркало. Оно отвечало только картинками, и довольно уклончивыми — прямые вопросы на слишком деликатные темы могли вообще разбить его.

— Ты знаешь об источнике магии Ксанфа? — спросил волшебник.

Появилось изображение улыбающегося младенца. Эго, очевидно, означало «да».

— Можешь ты мне сообщить местонахождение источника? — А в сторону он проворчал: — Важный момент. Дома зеркало никогда не открывало этой информации, но здесь, где магия сильнее…

Младенец опять улыбнулся. Хамфри, предчувствуя победу, улыбнулся в ответ:

— Ты сообщишь мне его местонахождение?

И опять улыбка, словно у херувима. Бинк почувствовал, как его пульс учащается. Он понял, что волшебник приближается к главному вопросу очень осторожно. Зеркало понимает каждый вопрос буквально и никогда не проявляет инициативы; осторожное приближение к интересующему предмету давало уверенность, что зеркало не будет ошеломлено внезапным вопросом.

— Пожалуйста, покажи это место в своей раме.

Зеркало потемнело.

— Ух, — пробормотал Бинк, — оно разбилось?

Зеркало посветлело, и в нем появилось изображение плачущего младенца.

— Оно говорит «нет», — проворчал Хамфри. — Будь добр, позволь мне продолжить исследование. — Он опять повернулся к зеркалу: — Ты показываешь мне место под землей?

Младенец улыбнулся.

— Короче говоря, ты утверждаешь, что источник магии находится не в той деревне, где мы сейчас сидим?

Появился большой вопросительный знак.

— Ты говоришь, что источник магии находится в этой деревне! — резко спросил добрый волшебник.

Опять появился вопросительный знак.

— Здесь проблема в ответе, — пробормотал Хамфри — Зеркало не может выбрать между несколькими правдами. У кого-нибудь есть другой подход к вопросу?

— Все зависит от точки зрения, — сказал Честер, — Если источником магии считать пыль, то ее скоплений может быть несколько. Скорее всего, это какие-то каналы, поднимающие ее из глубины. Таким образом, получается несколько ответов: ты или думаешь об источнике на поверхности, или ищешь источник источника.

— Сразу видно существо с дисциплинированным разумом, — одобрительно проговорил Хамфри. — Хорошо бы еще оно его чаще тренировало, вместо того чтобы ругаться с солдатом. — Он обернулся к зеркалу: — Рассуждения кентавра верны?

Младенец заулыбался.

— Ну а теперь скажи, — продолжал Хамфри, — тебе известны мотивы поведения жителей деревни Магической Пыли? —

Получив в ответ улыбку, он спросил: — Они к нам хорошо относятся? — Улыбка это подтвердила, и Бинк почувствовал облегчение, — Тролла рассказала правду о проклятой сирене?

Опять улыбка.

Хамфри поднял глаза.

— Теперь будет труднее, — сказал он, самодовольно улыбаясь.

Бинк понял, что Хамфри тоже доволен опросом. Способности доброго волшебника, которые держались в резерве, теперь использовались, и это была добрая и полезная магия.

— Пока мы получили только подтверждение того, что уже знали. Теперь попробуем вторгнуться в неизвестное, — Он опять уставился в зеркало: — Можешь ты сказать, как нам поступить с бедами этой деревни?

Херувим улыбнулся.

— Необычная готовность отвечать, — заметил Хамфри в сторону. — Местное магическое окружение действительно увеличило силы зеркала. У нас теперь довольно сильный исследовательский инструмент, — Он опять повернулся к зеркалу: — Как…

— Ну, мужчины, вы готовы? — спросила, заглянув в дверь, Тролла.

Они подпрыгнули от неожиданности. Бинк хотел было объяснить, что здесь происходит, но вовремя заметил, как Хамфри быстро мотнул головой. Зеркальце исчезло. Добрый волшебник не хотел открывать секреты своей магии жителям деревни. Пока не хотел.

Они уже и так узнали достаточно много и используют зеркало еще раз при первом же удобном случае.

— Какое замечательное платье, — сказал Бинк Тролле.