Заклинание для хамелеона - Пирс Энтони - Страница 107

— У-ух! — проревел огр.

— Он сказал: дверь едва лишь отворил, столько вони напустил, — перевел голем.

— Вони! — воскликнул Честер, — Да это от него в первую очередь воняет.

Кентавр был прав. Похоже, огр не верил в магию чистоты. Тут и там на его теле виднелись засохшие комья грязи, и от него исходил ужасный запах гнилых овощей.

— Помните, что у нас нет желания ночевать под открытым небом, — предупредил своих спутников Бинк.

Кромби замири кат.

— Птичий клюв говорит, что придется с этим смириться, тугодум.

— Вот пусть сам и терпит, — проворчал кентавр.

Огр зарычал.

— Каменная морда говорит: я-то думал, что тут воняет, а это грязный грифон гуляет.

Разгневанный грифон набычился, полураскрыл свои сверкающие крылья и заклекотал.

— Это можно легко исправить, если хорошенько дать тебе в нюх, — перевел голем.

Великан напыжился так, что стал казаться еще больше, и взревел.

— Оторву тебе башку, истолку ее в муку, — перевел голем.

Затем последовала смесь рычания и квохтанья, во время которого голем воспроизводил весь диалог.

— Ну-ка выйди сюда и повтори, голова садовая,

— Заходи ко мне в домишко, клювастая мышка, и твои косточки затрещат, как досточки, я поддам тебе так — улетишь на чердак.

— Да твой чердак развалится, как только ты шевельнешь мозгой! — прочирикал Кромби.

— А что, все огры говорят стихами? — поинтересовался Бинк, когда в диалоге возникла пауза для подбора новой серии оскорблений, — Или это выдумка голема?

— Этот маленький болван туп, как истинный чурбан, — перевел голем, но тут же со злостью завизжал: — Это кто еще маленький болван, морда твоя лягушачья, да…

— Огры, как, впрочем, и все существа, бывают очень разными, — вкрадчиво заметил Хамфри. — Похоже, нам попался вполне дружелюбный.

— Дружелюбный! — воскликнул Бинк.

— Для огра — да. Пожалуй, будет лучше, если мы зайдем в дом.

— Из тех, кто так смел, я супчик ел, — прорычал, пользуясь големом, великан.

Но грифон уже прошмыгнул в дом, и огру пришлось неохотно посторониться.

Как и положено жилищу монстра, внутри было тесно и мрачно. Яркий свет, который ослепил их, когда открылась дверь, исчез — очевидно, хозяин, перед тем как открыть дверь, зажег новый факел, который уже сгорел. На полу валялась подгнившая солома, вдоль стен высились поленницы веревочного дерена, а посреди комнаты над ярким пламенем очага булькал вулканической грязью огромный котел. Однако нигде не было видно груды костей. По крайней мере, это обнадеживало. Бинк никогда раньше не встречал огров-вегетарианцев, но демон Борегар определенно знал, что говорил.

Бинк, поняв, что нескончаемый поток угроз — пустые слова, почувствовал досаду из-за того, что его провел такой добродушный — для людоеда — монстр.

— Как тебя зовут? — спросил он великана.

— Ты обед прямо в рот, Хруп за ним сейчас пойдет.

Великан явно его не понял.

— Меня зовут Бинк, а тебя?

— Ты меня удивляешь, коли Хрупа не знаешь, — Великан сунул грязную волосатую лапу прямо в кипящий котел, помешал варево, зачерпнул полную горсть, плюхнул в кривую деревянную миску и протянул ее Бинку: — Вот Бинку первую половинку. Хруп обед дал и Бинка узнал.

— Он хочет сказать, что его зовут Хруп, — сообразил Честер. — Он предлагает тебе поесть. Для него, похоже, любая еда — обед.

— Вот оно что… Спасибо, Хруп, — неловко поблагодарил Бинк.

Теперь его «ты обед прямо в рот, Хруп сейчас за ним пойдет» обрело какой-то смысл. Таким образом, это была вовсе не угроза, а одновременно ответ на вопрос Бинка и предложение перекусить. Таким же манером огр угостил похлебкой и друзей Бинка; казалось, его рука вовсе не чувствовала жара.

Бинк начал с подозрением разглядывать варево. Оно казалось слишком густым, чтобы его пить, но слишком жидким, чтобы его можно было брать руками. К тому же, несмотря на энергичное бульканье, оно выглядело не вполне сварившимся. Варево было темно-красного цвета с зелеными вкраплениями, однако пахло настолько аппетитно, что даже плавающая сверху дохлая муха не могла испортить общего впечатления.

Честер со знанием дела понюхал предложенную ему стряпню.

— Да это же алый бульон с зеленью сумасбродного дерева — редчайший деликатес! Но ведь чтобы добыть сок для бульона, требуется особая магия, а сумасбродное дерево может отыскать только зеленый сумасбродный эльф. Как ты это добыл?

Огр расплылся в улыбке. Несмотря на полумрак, улыбка выглядела ужасно.

— У меня тут эльф есть, ко мне наняться считает за честь, — перевел голем.

Затем великан взял бревно из поленницы и поднял его над котлом. Он принялся выкручивать бревно, как выжимают мокрое полотенце. Из бревна в котел полилась тонкая струйка алой жидкости. Отжав бревно, огр без особых усилий разодрал его на волокна и бросил их в огонь, где они тут же вспыхнули ярким пламенем. Ну что ж, неплохой способ сушить дрова.

Бинку никогда раньше не доводилось видеть такую необузданную силу. Не вдаваясь в обсуждение увиденного, он выловил из миски муху, сунул палец в остывающую студенистую массу, выловил клейкий комок и осторожно положил его в рот. На вкус варево оказалось великолепным.

— Никогда раньше не ел ничего подобного! — восхищенно воскликнул он.

— Вот, Бинк, как бывает, а ты думал — воняет, — проревел польщенный огр.

Отведав из своей миски, Кромби зачирикал,

— Ты можешь вонять, а похлебка хоть куда, — перевел голем.

Хруп, очень довольный такой двойной похвалой, зачерпнул целую пригоршню булькающего варева и отправил его прямо в свою разинутую огромную пасть. Он облизал пальцы и зачерпнул еще пригоршню. Когда путники опустошили свои миски, великан той же рукой зачерпнул им добавки. Никто и не думал протестовать, в конце концов, какие магические микробы выживут в таком горяченном вареве?

Поев, вся компания расположилась на соломе коротать вечер. Все уже собрались укладываться спать, но Бинку что-то не давало покоя. Очень скоро он сообразил, что его тревожит:

— Слушай, Хруп, у нашего народа принято за гостеприимство оказывать хозяину какую-нибудь услугу. Что мы можем сделать для тебя в благодарность за такой великолепный ужин и ночлег?

— Точно, — согласился Честер. — Может, нам поколоть дров или сделать что-нибудь еще?

— Нет смысла это затевать, когда их можно наломать, — проревел огр.

Он взял бревно, бахнул по нему кулаком, и оно разлетелось в щепки. Похоже, в этом деле помощники ему не нужны.

Зачирикал Кромби.

— Птичий клюв говорит, что может указать направление на что угодно. На что тебе указать, каменное лицо?

— Хочу я завалиться спать, а не язык с тобой чесать, — буркнул огр.

— Подожди, сначала мы для тебя что-нибудь все-таки сделаем, — продолжал упорствовать Бинк.

— К чему пустая болтовня, отстаньте лучше от меня!

Хруп взял пригоршню соломы и сжал ее в кулаке, а когда

разжал, солома оказалась спрессованной в прут. Этим прутом великан принялся ковырять в своих огромных зубах.

— Не можем же мы силой навязать ему услугу, коли он этого не хочет, — предупредил друзей Честер.

— Может, он просто не знает, чего хочет, — выдвинул предположение Бинк. — Мы должны соблюдать кодекс чести.

— Вот ведь настырный олух, — сказал голем, на этот раз сам от себя. — Ну что ты ищешь себе на голову приключений?

— Это дело принципа, — неуверенно заявил Бинк. — Кромби, можешь ты нам указать, где находится то, чего хотелось бы огру?

Грифон утвердительно чирикнул, завертелся, разворошив под собой солому, и вытянул крыло. Оно указало прямо на доброго волшебника Хамфри, который прикорнул в уголке, подпихнув себе под голову охапку соломы.

— Даже не думайте, — сонно проворчал Хамфри, — я в пишу не гожусь.

— Он же вегетарианец! — напомнил Бинк. — Нет, речь не о том. Может, он просто хочет задать тебе вопрос.

— Не буду же я отвечать на его вопрос за одну ночь паршивого ночлега! Ему придется за это отслужить мне целый год, как и положено.