Я вещаю из гробницы - Брэдли Алан - Страница 53

— Где он? — прогремел голос из темноты, находящейся за фонариком.

Голос Ридли-Смита, члена городского магистрата. Я в этом уверена.

— Дай его сюда, — потребовал другой голос, и мне чуть не выдернули руку из сустава. Пальцы незнакомца впились в мое побелевшее запястье.

— Давай его сюда, и поживее!

— Что давать? — выдохнула я. — Отпустите меня. Я не знаю, о чем вы говорите.

— Камень! — горячо проскрежетал голос прямо мне в ухо. Я почувствовала его дыхание, и не могу сказать, чтобы это было приятно.

Первой моей мыслью было потянуть время. Когда может появиться помощь?

Час? С тем же успехом это может быть вечность.

Бенсон (теперь я уже видела, кто на меня напал) схватил меня за плечи и встряхнул так, как терьер трясет мышь.

Такое ощущение, что у меня мозги стукнулись о черепную коробку.

— Никаких игр, — яростно прошипел он. — Дай его сюда.

Я протянула пустые руки.

— Это, должно быть, какая-то ошибка, — сказала я, широко раскрывая глаза навстречу слепящему свету фонарика и пытаясь изобразить честность. — Честно.

Меня еще раз встряхнули, более болезненно, чем в первый раз.

— Вы делаете мне больно, — сказала я, моя голова закружилась. — Отпустите меня.

Опять встряхнули так, что кости загремели.

Я больше не могла это выносить. Бежать некуда. Бенсон и член городского магистрата преграждали единственный выход из этой адской комнаты.

Мне надо переменить тактику.

Чуть-чуть.

— Ладно, — заговорила я. — Я знаю, что вы вдвоем убили мистера Колликута.

Меня перестали трясти. Первое очко в мою пользу.

— На этом самом месте, — задыхающимся голосом продолжила я, жестом охватывая все внутренности органа. — Я знаю, что вы… вы и ваши люди… прокопали туннель под кладбищем… чтобы украсть камень… и работали над этим очень долго… может быть, годами… Я знаю, что вы, член городского магистрата Ридли-Смит, наткнулись на упоминание… о «Сердце Люфицера»… в Национальном архиве… в документах на Чансери-лейн. И спрятали книгу в куче древних хартий. Кто еще имел туда доступ, кроме юристов?

Я тяжело дышала, как будто мне перекрутили завод, словно шестипенсовым часам.

Член городского магистрата молчал. Я не была достаточно убедительна.

— Мистер Колликут был одним из ваших… — как там бишь это называется? Подельники? Исполнители? Сообщники? Даффи знает. — Наемников, — продолжила я, понимая, что это слишком слабое слово. — Он вас перехитрил. Вы поссорились. И убили его прямо тут, внутри органа. Способ? Диэтиловый эфир. Орудие убийства?

Я сделала драматическую паузу. Тяни время, сколько сможешь, — подумала я.

— Платок, вымоченный в эфире и засунутый под противогаз. А потом вы протащили его по туннелю и бросили в помещении над гробницей святого Танкреда.

Повисло мертвое молчание, и Бенсон отпустил мое плечо.

— Вот почему вы заставили епископа отозвать разрешение на раскопки. Вы знали, что обнаружится, когда откроют склеп, и было уже слишком поздно переносить тело.

Все это время член городского магистрата Ридли-Смит хранил молчание. Но теперь он заговорил, и его слова прозвучали на удивление мягко в этой каменной комнате.

— Так вот что ты думаешь? — спросил он. — Ты и правда так думаешь?

— Да! — выстрелила я в ответ, стараясь вложить нотку обвинения в голос.

— Боюсь, ты неправильно истолковала факты, юная леди, — сказал он.

Ха, — подумала я. — Я знаю, к чему он клонит. Юная леди, подумать только!

Он хочет исхитриться и попробовать завоевать меня фальшивым уважением.

— Правда? — поинтересовалась я настолько холодно и пренебрежительно, насколько смогла в данной ситуации.

— Правда, — отозвался он, вложив в это слово столько души, что на миг я была готова ему поверить. Мне послышалось, или в его голосе действительно прозвучало потрясение?

Он повторил:

— Правда. На самом деле все было наоборот.

Я позволила ему увидеть, как я кусаю нижнюю губу. Сколько еще я смогу тянуть время?

О, благословенные леди из алтарной гильдии, — взмолилась я. — Простирайте свои крылья! Прямо сейчас! И летите на мою защиту!

— И что же есть истина? — услышала я свои слова, смутно припоминая, что однажды Понтий Пилат сказал примерно эти же слова, но в других обстоятельствах.[56]

— Истина в том, что мы отчаянно пытались оживить Колликута. Бенсон принес резиновый шланг из башни. Присоединил его к какому-то клапану здесь, в органе. Попытался дать ему воздух. Но бесполезно.

Шланг с воздухом? Об этом я не подумала! Это явно объясняет разорванные внутренности.

— Я вам не верю, — ответила я.

Произнося эти слова, я услышала внезапное шевеление в церкви за спиной члена городского магистрата, за которым последовал гулкий удар молитвенной скамьи о каменный пол.

Спасение в нескольких секундах!

— Помогите! — заорала я самым высоким и пронзительным голосом, какой смогла изобразить. — Помогите мне! Пожалуйста, помогите!

Послышались шаркающие шаги.

И над плечом члена городского магистрата появилось огромное лицо — лицо в очках, линзы которых были толщиной с «Сердце Люцифера».

Мисс Танти!

— Что здесь происходит? — требовательно вопросила она.

27

Никогда — даже в самых безумных грезах — мне и присниться не могло, что я буду так рада видеть эту женщину.

Я грубо протолкнулась мимо Бенсона и члена городского магистрата и спряталась за мисс Танти, выглядывая из-за ее обширных юбок.

— Что здесь происходит, Квентин? — повторила она, обвиняюще глядя то на одного нападавшего, то на другого, то на меня, и ее толстые стекла фокусировали этот жуткий взгляд, словно зажигательное стекло.

— Непонимание, — ответил член городского магистрата с извиняющимся поддельным смешком. — И больше ничего.

— Ясно… — протянула мисс Танти, колеблясь, что делать дальше. Казалось, ее тянут в разные стороны два ума, если не больше.

Продолжительное время она молча смотрела на них, а они на нее.

— Пойдем, девочка, — внезапно сказала она и, резко повернувшись, схватила меня за руку.

Я поморщилась. Не сразу осознала, какую боль мне причинил Бенсон.

Не говоря больше ни слова, она провела меня в центральный проход, и мы вместе пошли дальше к двери, словно жених и невеста из кошмарного сна.

Мы вышли во двор и зашагали по дороге, мисс Танти тащила меня, словно маленькую собачку на поводке.

Должно быть, я упиралась.

— Пойдем, девочка, — повторила мисс Танти. — У тебя ужасный шок. Я вижу это по твоим глазам. Надо тебя согреть. Приготовить какое-нибудь теплое питье.

Я не могла не согласиться с ней. Мои колени уже дрожали, когда мы повернули на восток к Кейтер-стрит и дому мисс Танти.

Внезапно я почувствовала себя без сил, как будто у меня из щиколотки вынули затычку и вся энергия вытекла на землю.

Мысль о чашке чаю и горсти печенья была одновременно странно утешительной и странно знакомой. Как в волшебной сказке, как-то раз услышанной и давно забытой.

Повернув на Кейтер-стрит, мы зашагали быстрее.

— Я забыла «Глэдис!» — воскликнула я, внезапно остановившись. — Мой велосипед! Я оставила его на кладбище.

— Я схожу за ним, пока ты будешь пить чай, — сказала мисс Танти. — Позвоню кому-нибудь, чтобы тебя отвезли домой.

У меня возникло странное видение, как кто-то — возможно, мисс Гоул — гонит меня по узкой тропинке в Букшоу, подталкивая пастушьим посохом, а может быть, епископским, словно я заблудший ягненок.

— Вы так добры, — сказала я.

— Пустяки, — ответила мисс Танти с ужасной успокаивающей улыбкой.

Мы оказались у ее дома так неожиданно, как будто нас принес ковер-самолет.

Так вот что делает шок? — подумала я. — Искажает время?

Можно ли одновременно быть в шоке и наблюдать, как находишься в шоке?