Формула надежды - Грэй Индия - Страница 26

— А, вот ты где! — Доминик озабоченно посмотрел на нее и бросил взволнованный взгляд на газету. — А я тебя в кабинете искал. Кейт постаралась рассмеяться, но у нее ничего не получилось. Раздавшийся звук был больше похож на всхлип.

— Мне пришлось тут спрятаться от любопытных глаз.

— Все ясно. — Доминик покачал головой и подошел к ней, чтобы обнять. — Что-то мне подсказывает, что ты сегодня еще не готова к активной работе. Послушай, почему бы тебе не отдохнуть до конца недели, а? Сейчас и работы особой нет, все важные материалы уже подготовлены.

Кейт хотела было возразить, но потом согласно кивнула, догадавшись, что своим присутствием будет лишь негативно влиять на работу офиса. Доминик прав: в таком состоянии она не могла принести особой пользы, так что, поблагодарив его, прямиком отправилась к маме, у которой оставила Александра.

— Что такое, милая? Я думала, ты, как обычно, приедешь только после пяти. Что-то случилось? — взволнованно спросила Маргарет Эдвардс, увидев на пороге дочь.

Кейт тяжело вздохнула и крепко обняла мать:

— Нет… Да… О, мама!

Слезы полились у нее из глаз.

— Кейт! Кейт! Тебе надо сесть, моя дорогая. Давай я сделаю чай, и мы поговорим.

Усадив дочь на диван, Маргарет поспешила на кухню. Когда она вернулась, Кейт так и сидела на диване с отсутствующим взглядом, смотря на лежащую на столе газету, но слез уже не было.

— Когда погиб папа, как ты справилась с его потерей? — тихо спросила Кейт.

— Многие скажут, что плохо, — грустно улыбнулась Маргарет, протягивая дочери чашку. — Мне врач прописал лекарства, которые слегка притупили боль и чувство вины. Люди мне помогали…

Кейт нахмурилась:

— Чувство вины? Но почему? Это же была авария!

Маргарет сделала глоток и осторожно поставила чашку на край стола:

— У нас с ним была ссора в то утро. Из-за какой-то ерунды. Мне казалось, да и сейчас я иногда об этом задумываюсь, что авария произошла по моей вине. Он думал о нашей ссоре, был расстроен, поэтому не так внимательно следил за дорогой.

— Но ведь расследование пришло к выводу, что виноват был другой водитель! — напомнила матери Кейт. — Водитель второй машины спровоцировал аварию.

— Что бы они там ни говорили, я всегда чувствовала свою вину. — Маргарет замолчала и принялась нервно крутить обручальное кольцо на пальце. — Я не могу себе простить, что не сказала ему в тот день, когда он уходил, что люблю его. Ведь то, что мы любили друг друга, было самым важным.

— О, мама… — Кейт тяжело вздохнула и обняла маму за плечи. Взгляд ее снова упал на газету, на фотографию Кристиано, и вдруг ей стало ясно, что она должна делать. — Мама! Ты не можешь взять Александра до конца выходных?

Маргарет с удивлением посмотрела на нее:

— Да, конечно, милая. С радостью. Но почему?

— Думаю… думаю, мне нужно слетать в Бахрейн.

Франсин Фурнье сначала посветила Кристиано в правый глаз, потом в левый. Затем она распрямилась и вернулась за свой стол. — Все, Кристиано. Можешь одеваться, — сказала она, покачав головой. — Никаких отклонений я не обнаружила. Все в норме, и, как я уже говорила раньше, не только в норме. Ты в отличной физической форме. Раз у тебя не возникает проблем, на которые ты мне раньше жаловался, то я готова допустить тебя сегодня к заезду.

— Отлично.

Кристиано потянулся за майкой и, натянув ее на себя, поднялся с дивана. Франсин выжидательно посмотрела на него, постукивая по столу рукой.

— Это ведь хорошие новости? — спросила она.

— Конечно. — Кристиано выдавил из себя кривую улыбку и сразу же направился к двери. — Прости, но я просто слегка напряжен сейчас. Мне станет гораздо лучше, когда я отсюда выйду.

На это он, по крайней мере, надеялся. За рулем машины он всегда забывал о своих проблемах. На таких скоростях, как в «Формуле-1», мысли могут быть только о том, как удержать машину. Там нет времени думать о том, что ты не в силах сделать счастливой мать собственного ребенка. Вот только на этот раз Кристиано боялся, что ему не хватит сорока девяти кругов трассы, чтобы отвлечься от этого вопроса.

— Да, и еще одна вещь, — остановила его Франсин, взяв одну из бумажек, лежащих перед ней на столе. — Знаю, что это никак не связано с твоей готовностью к гонке, но думаю, что тебе нужно это знать. Я просмотрела результаты твоей проверки на дислексию.

Ни один мускул не дрогнул на лице Кристиано.

— И?..

Франсин нахмурилась и покачала головой:

— Дислексия у тебя совершенно очевидная, причем в тяжелой форме. На такую степень дислексии не могут не обратить внимания в школе. Я бы ожидала, что с твоими родителями и с тобой должны были говорить об этом. Нет?

— Медицинских терминов не употребляли, — с сарказмом ответил Кристиано. — Но на мою тупость и идиотизм указывали и мне, и моей маме не раз.

Франсин медленно кивнула:

— Понятно. Ну, к счастью, подобное невежество редко встретишь среди учителей в наши дни. Сочувствую, что тебе пришлось все это пережить. Полагаю, было нелегко.

— Точно. — Кристиано взялся за ручку двери, думая о том, что Кейт оказалась права.

Его поразило, как легко она поняла суть проблем, которые мучили его всю жизнь. А он-то считал, что никогда не сможет найти ответа!

— Удачи сегодня в гонке! — бросила ему вдогонку Франсин.

— Спасибо.

В иллюминаторе самолета уже можно было увидеть пустыню. Кейт поразилась собственной выдержке: она смогла перенести семичасовой полет и не поддаться панике. Ничто сейчас не могло ее испугать, никакие зоны турбулентности. Только одна мысль вызывала у нее ужас: мысль о том, что Кристиано может не быть рядом с ней всю оставшуюся жизнь. — Говорит капитан. Наш самолет готовится совершить посадку в Бахрейне, — раздался голос капитана. — Если вы сейчас посмотрите в иллюминаторы, то увидите трассу Бахрейна, где примерно через сорок минут начнется гонка «Формулы-1».

В Бахрейне сейчас прекрасная погода: всего двадцать два градуса и легкий ветер…

Сердце Кейт учащенно забилось. Всего сорок минут!

«Пожалуйста! Помоги мне! Я должна успеть до начала гонки! Боже!» — взмолилась она.

Кристиано пугало то, что у него не было никакого стартового волнения. Вокруг сновали люди, гонщики выслушивали последние рекомендации от команды, давали интервью, совершали предстартовую разминку, а он отрешенно за этим наблюдал, периодически дотрагиваясь до камня, который ему подарил Александр на пляже. «Dio! Мне нужно сконцентрироваться на предстоящей гонке! — подумал он, когда в очередной раз представил себе, как Александр бегал по пляжу, когда они играли с ним. — А где Кейт?»

Он вдруг почувствовал удивительную уверенность в том, что Кейт должна быть где-то рядом, и принялся озираться по сторонам. Сердце у него гулко забилось, и, не задумываясь о том, что делает, Кристиано побежал по направлению к пит-лейну. Журналисты сразу бросились к нему, но он игнорировал их, пытаясь найти в толпе Кейт.

Добежав до пит-лейна, Кристиано снова огляделся. Он не понимал, где Кейт, которая должна была быть там.

— Пожалуйста, — прошептал он. — Она же здесь. Она должна быть…

— Кристиано! — донесся до него голос Анджелики. — Куда ты? Тебе уже пора садиться в машину!

Отчаяние охватило Кристиано. Он бросил последний взгляд на опустевшие в преддверии старта боксы команд и, тихо выругавшись про себя, побрел обратно к болиду.

Картина в окне машины не менялась с самого аэропорта: пустыня, чистые улицы и пальмы по сторонам. — Сколько еще осталось ехать? — спросила Кейт, нервно сжимая руки.

Водитель бросил на нее любопытный взгляд:

— Уже недалеко. Я быстро вожу, прямо как гонщик. — Он самодовольно улыбнулся. — Не волнуйтесь. Старт вы не пропустите, я вас к самому старту успею подвезти.

Кейт не смогла скрыть своего разочарования и обреченно опустила голову:

— Будет слишком поздно! Мне нужно поговорить с ним до старта. Мне нужно сказать ему что-то очень важное.