Колдовское наваждение - Клоу Аннет - Страница 75

— А почему полковник Шэффер... — начал было Генрих, но смутился и перевел разговор. — Пойдемте допьем кофе и обо всем забудем. Я смогу защитить тебя, Патриция. Будем считать этот случай просто небольшой неприятностью.

Они сели и попытались продолжить свою беседу, но крики Гримсхау все еще не выходили из головы, и стало ясно, что лучше разойтись. Заторопилась домой Полина, а Генрих, как и планировала Патриция, вызвался ее проводить.

Пока Полина искала свою сумочку и шаль, Генрих повернулся к Патриции и тихо спросил:

— Ты все еще любишь его?

Патриция утвердительно кивнула.

— И мне не на что надеяться? — так же тихо спросил он.

— Нет, Генрих, — печально ответила Патриция. — Кроме Эмиля мне не нужен никто. Это мое горе, что он оставил меня, но я точно знаю, что никогда не смогу быть счастлива без него.

Генрих вздохнул.

— Что же, по крайней мере мне все ясно. Надо когда-то было посмотреть правде в лицо.

Патриция лукаво засмеялась.

— Посмотри, посмотри вокруг. Здесь есть и другие очаровательные леди-южанки.

— Ты намекаешь на мисс Бовэ? — улыбнулся в ответ Генрих. — Может быть, ты и права, что обратила мое внимание на свою подругу.

Тут в комнату вошла Полина, и они, закончив разговор, распрощались. Патриция, проводив гостей, пошла к себе, села в кресло и задумалась.

Итак, Эмиль связался с Бекки Олдвэй. К сожалению, этот пьяный грубиян сказал правду. Мог бы найти и кого-нибудь достойнее! Впрочем, подумав немного, она решила, что он выбрал Бекки именно ей назло. Конечно, он великолепно понимал, как она расстроится, узнав, что он выбрал жену ее любимого брата! Она так любила Федерико, что пожертвовала собой ради спасения его жизни. А ее дорогой брат отрекся от нее.

Патриции стало очень горько от этих мыслей. Ну почему Эмиль так ненавидит ее?

* * *

Эмиль очень удивился, когда на следующее утро увидел, что навстречу ему скачет верхом на лошади какой-то незнакомый блондин. Он перестал работать и наблюдал за незнакомцем до тех пор, пока тот не подъехал к нему и не спешился рядом.

— Я ищу мистера Шэффера, — вопросительно сказал незнакомец.

Эмиль уловил в его голосе непривычный акцент.

— Я — Эмиль Шэффер, — ответил он незнакомцу.

— Я хотел бы поговорить с вами. Меня зовут Генрих Миллер.

Эмиль не сомневался, что он приехал обсуждать условия развода. Оставаясь невозмутимым, Эмиль сказал:

— Проедем ко мне домой.

Какое-то время мужчины ехали молча. Потом Миллер решил нарушить это молчание.

— Я не знаю, что вам рассказывала Патриция обо мне...

Эмиль презрительно ухмыльнулся.

— Достаточно много...

Генрих посмотрел на Эмиля. Он никак не мог понять, то ли Эмиль ревновал, то ли ему все было абсолютно безразлично. Генриху он показался угрюмым неинтересным человеком. И конечно же, этот ужасный шрам на щеке совсем не украшал его.

— Буду честен с вами, мистер Шэффер, — начал Генрих. Голос его дрожал, и от этого его немецкий акцент усиливался. — Я очень высокого мнения о вашей жене. Я бы женился на ней не раздумывая, если бы она только захотела этого.

Эмиль резко сказал:

— С тех пор, как она желает быть только с вами, я не понимаю, почему она не хочет выходить за вас замуж, — захохотал Эмиль.

— Как вы можете смеяться, говоря о Патриции? — воскликнул Генрих.

— Зачем так сердиться? Патриция сама мне сказала, что была близка с вами и что она собирается развестись со мной и выйти за вас замуж, — невозмутимо произнес Эмиль.

— Патриция и я только одну ночь провели вместе. И это произошло тогда, когда вы после полуторагодовалого молчания ворвались к ней домой и заявили, что отказываетесь от нее. Разве она не заслуживает для себя хоть немного счастья? Или вы сами безупречны? Разве вы не имели других женщин? Разве вы не завели роман с золовкой Патриции?

— Какое вам до этого всего дело? — ледяным голосом спросил Эмиль.

— Патриция отказалась выйти за меня замуж, когда обнаружила, что вы вернулись домой калекой. Она говорила, что любит только вас. И она захотела сделать все возможное, чтобы вы восстановили свое здоровье. Я потерял ее из-за вас. Я думаю, что это меня тоже касается, — сказал Генрих.

— Она сказала мне, что разведется со мной тогда, когда я буду здоров. Не пойму, чего вы беспокоитесь, — усмехнулся Эмиль.

— Значит, она лгала вам. Только вчера она мне сказала, что все еще любит вас и не станет моей женой, — печально произнес Генрих.

Эмиль недоуменно взглянул на Генриха и ничего не ответил, а тот продолжал:

— Верьте мне, у меня не было никакого желания приезжать к вам сюда. Я считаю вас низким и недостойным человеком за то, как вы обращаетесь с Патрицией. Любой мужчина сочтет за счастье жениться на такой женщине. А вас я не могу понять. Впрочем, я пришел сюда не за тем, чтобы учить вас. Я пришел сюда ради Патриции. Джо Гримсхау постоянно беспокоит ее. Он заходит к ней домой, хотя она его никогда не приглашает и дала приказ своим слугам не впускать его в дом. Но вчера вечером он ворвался туда. Он был пьян, груб, вульгарен в обращении с дамой. Он кричал на Патрицию и сказал ей, что у вас с миссис Фурье любовная связь. И это все происходило на глазах у нас, двух ее гостей, и на глазах у слуг. Я очень беспокоюсь о безопасности Патриции и о ее репутации, но у меня пет никакого права защитить ее. Это право и обязанность мужа. Поэтому я приехал сюда, чтобы убедить вас поговорить с Гримсхау и дать ему понять, что леди находится под вашим покровительством. Даже если вас не интересует Патриция, вы должны защитить свое имя и честь.

— Что говорят о моем имени, меня абсолютно не интересует, — резко сказал Шэффер. — Но я разберусь с этим Гримсхау. Спасибо за то, что вы мне рассказали. Патриция не сообщила мне, что этот человек ведет себя нагло. Она, видимо, не считает меня своим мужем, впрочем, как и вас, мистер Миллер.

— Слепец, неужели вы не видите, что Патриция любит вас? — спросил у Эмиля его соперник.

Эмиль презрительно взглянул на него и сказал:

— А теперь извините меня, мистер Миллер. Я больше не могу с вами обсуждать — любит или не любит меня моя жена. Вы сами сказали, что мне надо выполнить обязанности главы семьи. Я думаю, мне необходимо скорее нанести визит Гримсхау.

Эмиль пустил свою лошадь галопом, бросив изумленного Генриха посередине дороги.

Эмиль скакал во весь опор и думал, что здорово он обставил этого немца. Пистолет был у него всегда с собой, чтобы отстреливать на полях ядовитых змей, поэтому он направил свою лошадь через поля к ближайшей дороге, что вела в Новый Орлеан.