Колдовское наваждение - Клоу Аннет - Страница 66

Патриция кивнула в знак согласия.

— Да, и вот еще что ты должна делать — протирай его искалеченные конечности теплой водой несколько раз в день. Лучше, если ты накипятишь воду из ручья, что течет в камнях. Главное, помни, что вода должна быть теплой. Я приду через две недели посмотреть, как идут дела. Помни! — сказала она и, взяв Патрицию за руку, посмотрела ей в глаза. — Все зависит от тебя. Ты должна быть упорной. Слабая женщина не сможет спасти мужчину!

Патриция улыбнулась Монике, стараясь не глядеть на мертвенно-бледное лицо Эмиля.

— Я сделаю все так, как надо.

— Я знаю, — ответила Моника и отдала ей корзину с бутылками.

Моника величественно вышла из комнаты, а Патриция подошла к шнурку звонка у двери и подергала за него. Вскоре в двери показалась одна из аккуратных, опрятно одетых служанок гостиницы.

— Я хочу, чтобы вы приготовили теплую ванну для полковника Шэффера, — сказала она. Затем она повернулась к сержанту и добавила:

— Я поручаю это вам, сержант. Помогите полковнику войти и выйти из ванны. Проследите, чтобы его больные рука и ноги были полностью погружены в воду.

Она опасалась взглянуть на Эмиля. В глазах его застыли боль и горечь. Он лежал молча, отвернув голову от нее. Патриция закусила губу и быстро вышла из комнаты. Эмиль уткнулся лицом в подушку. Горячие слезы струились у него из глаз. Никогда в своей жизни он не чувствовал себя таким униженным и раздавленным — они навалились на него, раздели, рассматривали его тело, а он ничего не мог с ними сделать. Только сейчас он вдруг подумал о том, что так же чувствовала себя, наверное, Патриция, когда он насильно сделал ее своей любовницей.

Патриция... Боже! Какие воспоминания нахлынули на него вчера! Он вспомнил, как они вместе катались в экипаже по улицам Нового Орлеана три года назад. Он вдыхал чарующие ароматы и вслушивался в звуки этого прекрасного города. Эмиль вспомнил, как они жили вместе в небольшом, уютном особняке. Он вспомнил ту ночь, когда она в прозрачной ночной сорочке вынимала шпильки из прически, и каскад волос падал на ее плечи. Как он желал ее!

Как он хотел снова стать здоровым мужчиной! Но это были мечты, а сейчас Патриция все-таки увидела его уродство. Это вызвало у нее, конечно, отвращение. Поэтому она избегала смотреть на него, и Эмиль это заметил.

Патриция насильно раздела его и показала этой ведьме, которая сделала ему так больно! Он ненавидит ее, Патрицию!

Следующие две недели Патриция крутилась как белка в колесе. Во-первых, дважды в день она встречалась с Эмилем и выполняла все назначения тетушки Моники. Эти встречи истощали ее физически и морально. Она приходила к нему в комнату, где он лежал уже раздетым. У него было такое выражение лица, будто сейчас его будут пытать. И Патриция чувствовала себя в роли главного палача. Она массировала его изувеченные ноги и руку так, как показала ей Моника, а затем сгибала и разгибала их. Эмиль мужественно переносил эти пытки и хранил молчание. Только капельки холодного пота на лбу, да побелевшие губы говорили Патриции о том, что он испытывает адские муки.

Если бы Патриция так не поверила знахарке, то она сразу бы отказалась от этих мучительных процедур. И Патриция не могла не заметить, что Эмиль и сержант скептически относились ко всему, что она делала. Для себя она решила довести лечение до конца. Ее успехи стали заметны к концу второй недели — боли в руке и ногах у Эмиля заметно ослабели. Но когда на вторую неделю она стала растирать и массировать его четыре раза в день, боли возобновились с новой силой, и Патриции потребовалось собрать все свое мужество, чтобы продолжать лечение.

Она страшно переутомлялась. Кроме лечения она занималась оформлением покупки дома и переездом. Миссис Вэбстер срочно были нужны деньги, и адвокат оформил сделку очень быстро.

Дом перешел в собственность Патриции, и она наняла рабочих, чтобы обновить окраску и сделать ремонт там, где это было необходимо. Вновь набранные слуги нуждались в обучении, для них надо было заказать форменную одежду.

Параллельно с решением домашних дел необходимо было начинать строительство магазина. Ей пришлось осмотреть множество участков, которые ей предлагали, пока она не нашла искомое. Вначале она хотела расположить магазин в торговом центре города, но, обдумав все, обратилась в поисках к Парковому кварталу, в том месте, где он граничил с Французским районом и прибрежной частью города.

Состоятельные люди часто посещали для прогулок это место, и, следовательно, ее магазин будет привлекать их внимание.

Просчитав расходы, Патриция решила не строить новое здание, а подыскать большой старый дом, в котором после перепланировки и ремонта она сразу сможет открыть магазин. И, в конце концов, она присмотрела три рядом стоящих здания, которые можно было соединить в одно и реконструировать под магазин.

Она навела справки и узнала, что земля и дома принадлежали семье Боучардов, но недавно они продали ее некому Джозефу Гримсхау. Об этом человеке Патриция ничего не слышала и обратилась к Полине Бовэ, чтобы все выяснить.

Как только Патриция упомянула о Гримсхау, Полина нахмурилась и рассказала о нем:

— Это янки, который появился здесь всего три месяца назад и начал скупать земли по всему городу. Многие так нуждаются, что продают свою собственность по ценам много ниже их реальной стоимости. Он — стервятник, который жиреет на человеческом горе.

Патриция улыбнулась подруге.

— Что ж, давай попробуем его перехитрить.

Она послала ему записку с просьбой навестить ее для обсуждения вопроса покупки земель и недвижимости, подписавшись: «Патриция Шэффер, представитель торговой компании Генриха Миллера».

Текст деловой записки она очень тщательно продумала, так как хотела сразу дать ему понять, что за ней стоит крупная компания и что она — деловая женщина, компетентно решающая стоящие перед ней задачи. Для Патриции было важно, чтобы не она бегала за ним и искала встречи, а он сам пришел к ней. Ведь в этом случае просителем становился он сам.

Гримсхау зашел в указанный день и час и не понравился Патриции с первого взгляда. Это был высокий грузный человек, глаза которого смотрели подозрительно, а улыбка была натянутой. Его глаза загорелись при виде Патриции, и во время разговора он все поглядывал на ее грудь.

Патриция умело скрыла свою неприязнь, да и смутить ее было не так-то легко. Она предложила ему кофе, и какое-то время они провели в вежливой беседе, не касаясь интересующей их темы. Затем Патриция очень осторожно перевела их беседу на участок и дома в Парковом квартале. Как она выяснила, Гримсхау не собирался продавать землю, он предпочитал сдать ее на определенных условиях в аренду. Она начала торговаться — владелец запрашивал высокую цену, а Патриция старалась ее сбить. Несколько минут они яростно спорили о цене. Наконец Гримсхау с оскорбленным видом сообщил, что, возможно, он и снизит цену, но при этом он так многозначительно посмотрел на Патрицию, что она сухо сказала ему о прекращении между ними деловых отношений.