Антология мировой фантастики. Том 3. Волшебная страна - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 94

Сказание о том, как хоббиты бились с сэром Забиякой на турнире

Тем временем злопрославленный сэр Забияка перешел реку Златенику у самого Барлиманова трактира, а это совсем недалеко от коренных земель Хоббитона, где испокон веков жил народ хоббитов и паслась хоббитская скотина. Прямо на берегу, посередине Рябиновой поляны, его ожидал достойный противник, а по кустам попряталось множество зрителей. — Эй! — окликнули сэра Забияку. — Эй! Я князь этой страны и великий хоббитан Хэманор! Либо убирайся прочь с моей земли… э-э-э… непонятный рыцарь, либо мы скрестим мечи на славном турнире! Кстати, никто из засевших под кустами почтенных хоббитов не знал, что именно означает слово «турнир». — А это обязательно, уважаемый Хэманор? Я два дня не обедамши, и с большим удовольствием попировал бы с тобой, чем сражаться… — ответствовал сэр Забияка. — Нет, сэр трусливый рыцарь, нам предстоит смертный бой! Гонитель Коров остановился в некоторой растерянности. Лезть обратно в реку ему, понятно, не хотелось. Биться, как видно, тоже. Если б вышел кто-нибудь из хоббитов, которые засели в кустах, и предложил бы ему еды и питья с тем, чтобы сэр Забияка убрался восвояси — на тот берег или вовсе из Волшебной страны, — очень может быть, он бы и убрался. И Старый Тук было полез, кряхтя, из густого малинника, дабы спасти Волшебную страну мудрым словом и хоббитским сыром. Но все дело испортила горячая голова Эланор. И впрямь, что проку в этих эльфах, которые только и могут заморочить бедной девочке голову героическими штуками, а как до дела дойдет, не отыщешь ни одной эльфийской лучницы! Они видите ли, сидят под кленами! Или под ясенями, что совершенно одно и то же! Хоббиты не таковы. Итак, рот Хэманора разверзся, и оттуда вылетела фраза, совершенно сгубившая благое предприятие: — Гнусный сыр рыцарь! Я иду на тебя! И Хэманор шагнул вперед. То есть шагнули ноги старины Хэма, на плечах которого вольготно устроилась Эланор. Эту тайну скрывала очень старая и очень длинная гоблинская кожаная куртка с нашитыми на нее железяками. Про гоблинскую куртку есть своя особенная история, такая древняя, что ее буквально все уже забыли… На голове у Эланор красовался преогромный шлем, принадлежавший в давние времена великому хоббитскому вождю Быкоеду. Или Быковалу. Во всяком случае, многие так говорят. Голос Эланор звучал из-за забрала весьма мужественно и решительно. Девочка замахала мечом, каковой меч сам пять лет назад прибежал к хоббитам от Оружейника, потому что сошел с ума. Странные мечи делает этот самый Оружейник: то они убивают, то они не убивают, то сглупу набрасываются на своих же хозяев. Сумасшедший меч закаляли в тени дятла, сидевшего на дереве и с любопытством наблюдавшего за работой Оружейника. В результате тень у дятла начисто пропала, и дятлихи теперь от него шарахаются. А меч приобрел охоту к дальним перелетам, точнее перебегам, покуда его не изловили хоббиты, которым все в хозяйстве пригодится[19]. Кроме того, меч с удовольствием часами подалбливал острием что-нибудь деревянное на потеху маленьким хоббитятам. Его так и зовут: Сумасшедший меч. Сэру Забияке не оставалось ничего иного, как только вынуть свой собственный меч из ножен. Он и Эланор ударили металлом о металл, еще раз и еще. Но тут старина Хэм поскользнулся на мокрой траве и потерял равновесие. Пока они с дочкой выпутывались из гоблинской куртки, Сумасшедший меч, не заметив, что им уже никто не машет, продолжал азартно скрещиваться с Забиякиным клинком. Только когда две половинки невиданного хоббитского витязя Хэманора покинули место позорного поражения, Сумасшедший меч осознал всю свою неприкаянность и спрятался за дерево. Невоспитанный сэр Забияка горделиво оглядел поле битвы и мерзко захохотал.

Сказание о том, как миссис Дальтинда билась с сэром Забиякой на турнире

Тут из зарослей выскочила с преужасной Кочергой наперевес миссис Дальтинда. Она завидовала славе Старого Беорна, столь легко отвадившего странствующего непутем рыцаря от пасеки, а потому присоединилась в том бесславном походе к почтенным хоббитам. Безо всяких почетных рыцарских слов и предупреждений она кинулась оглаживать Кочергой сэра Забияку. Но тот обращал на нее внимания не больше, чем на злобную земляную муху. Когда миссис Дальтинда ему окончательно надоела, бедоносный сэр Забияка выхватил Кочергу и сейчас же завернул ее одними руками в замысловатый железный крендель, каковые кренделя любит печь для хоббитской осенней ярмарки достойная тетушка Белладонна, посыпая их тертым миндалем и корицею. Миссис Дальтинда испугалась и упала в обморок, да так неудачно, что скатилась в какой-то овражек, откуда почтенные хоббиты потом доставали ее до самого заката. Кочерга же произнесла только одно: — Предупреждали тебя, старая калоша! Впоследствии, когда хоббит Булко Крендель распрямил ее, Кочерга не согласилась возвращаться к Дальтинде и поселилась у него дома.

Сказание о том, как сэр Забияка не заплатил по счету в Барлиманове трактире

Так сэр Вихрь Бедствий проник в самое сердце Волшебной страны. Ибо если головой Волшебной страны следует считать ее столицу, где живет король, его советники и принцесса, то сердцем ее всякий, кроме какого-нибудь эльфа, назовет Барлиманов трактир. Какой-нибудь эльф скажет, что это, мол, Зачарованный лес. Но тут нет, конечно, ни на понюшку табаку правды, ибо в сем достославном трактире пребывает дух Волшебной страны, не говоря уже о бесподобном пиве. И вот к Барлиману заявился беспредельно злобный странствующий рыцарь и крикнул Сванильде, чтобы она принесла ему шесть пива и столько мяса, сколько, по ее мнению, должно бы влезть в голодную медвежью утробу. Публика, сидевшая в трактире, сейчас же разошлась кто куда. И гномы, и коты, и фермер Джайлс, и сборщик налогов из столицы, и даже Лис из Вековечного леса, хотя и хвастался всегда, что никого на свете не боится[20]. А хоббиты даже и не заходили в трактир, потому что неприятно им, хоббитам, сидеть рядом с таким бесчинным существом. Все, кто вышел наружу, сейчас же, конечно, устроились у окон и щелок, посмотреть, что будет. А сэр Забияка опечалился отсутствию компании и принялся пить пиво в одиночестве. Выпив на скорую руку первые шесть кружек, он заказал столько же, чем вызвал у зрителей некий призрак уважения. Вот если странствующий невесть за какими пряниками рыцарь еще и вел бы себя хорошо, тогда его сочли бы почтенным существом. Но, как говорят мудрые хоббиты, на одном пиве репутации себе не сделаешь… Вторые шесть кружек сэр Забияка пил медленно и раздумчиво, а зрители за окнами загибали пальцы: «Восьмая… девятая… Может, не так уж он и плох?» На десятой кружке стало сэру Гонителю Коров совсем скучно, и он заговорил с самой пивной кружкой, глядя на ее опустевшее дно. — Что за страна такая отвратительная, сударыня кружка! Все вокруг умеет разговаривать, от коровы и до кочерги, но никто доброго слова ни скажет… «Сударыня кружка» молчит. — Вот и ты, моя милая, умела бы лопотать по-человечьи, верно, тоже сказала бы какую-нибудь гадость… Что, разве не так? — А ты сам-то как думаешь, дурень? — отвечает ему Кружка. У них, у кружек, нрав, как известно, дурной. Чего наслушаются, то и говорят. Ну, сэр Забияка не стерпел такой обиды. — Тут даже кружки хамят! И грох госпожу Кружку об стол! Но та не раскололась, потому что крепкая, и потому что Волшебник наложил на трактирные кружки Большое и Тайное Неразбивательное Заклятие из ста сорока четырех слов. Кружка, разумеется, тоже не смолчала: — Каков молодчик! — завопила она на сэра Забияку, — а хоть одну кружку ты собственными руками сделал? Остолопам вроде тебя только бы железкой махать! Пышущий гневом сэр Забияка выскочил из трактира, едва не позабыв свой драгоценный сундук. И по счету не заплатил, хотя почтенная Сванильда кричала ему вослед так громко, что некоторые медведи в Вековечном лесу на целую неделю лишились аппетита. Много ль преступлений в Волшебной стране горше чем не заплатить по счету в Барлиманове трактире? Совсем, по правде сказать, мало. Все платят Барлиману. Гномы — драгоценными камушками, Джайлс — медными денежками, эльфы — наливными яблочками, тролли — кулинарными штучками, хоббиты — сухими дровишками… А этот тип — не заплатил! Вся Волшебная страна застыла в немом возмущении.