Обратная сторона пути - Панкеева Оксана Петровна - Страница 56

— Конечно, знал, — согласился Повелитель с такой безмятежной простотой, будто это самое «пронзание» было его обычным божественным времяпрепровождением и вовсе не заключалось в том, что о грядущем появлении нимфы доложил ему ученик. — Она должна была появиться, и она появилась. Кстати, когда именно? Мне интересно, правильно ли я угадал дату?

Харган так и не узнал, спросил ли он это из праздного интереса, из желания лишний раз произвести впечатление на гостей, или же потому, что на лице любимого ученика все обуревавшие его чувства были написаны огромным плакатным шрифтом.

— Да уж больше недели, — с готовностью отозвался брат Аркадиус.

Небо не рухнуло на голову несчастного наместника, земля не разверзлась под ним, и жизнь не кончилась, хотя ему самому показалось, что все это произошло, причем одновременно.

— Харган, — властно громыхнул новый голос Повелителя, — у тебя есть полминуты на объяснения.

— Можете убить меня сразу, — отозвался ученик, так как в тот момент именно этого ему больше всего хотелось.

Шеллар перевел пристальный взгляд с брата Лю на брата Чаня и вслух предположил, поощряя рассказчика к дальнейшим объяснениям:

— Поскольку вы примчались за мной в такой панике, полагаю, гнев Повелителя все же не дошел до упомянутой крайности и в данный момент господин наместник не лежит хладным трупом в его чертогах, а упоенно разделывает брата Аркадиуса на множество мелких частей. И вы опять намереваетесь возложить на меня нелегкую задачу укротить его ярость, пока он не добрался до остальных.

— Ну… не совсем… — Обычно невозмутимый и терпеливый брат Лю выглядел донельзя огорченным и даже слегка испуганным, и причиной его огорчения вряд ли стоило считать прискорбную ошибку при телепортации, в которой он многословно и униженно повинился еще в Оплоте Вечности. — Но позвольте, я все же продолжу… дабы изложить все по порядку и ничего не упустить…

— Я весь внимание.

— Повелитель действительно разгневался и куда-то увел господина наместника, не желая в присутствии подданных… Вы понимаете…

— Понимаю, — кивнул Шеллар. — Обошлось хвостом, или все еще хуже?

— Обратно господин наместник вернулся уже без хвоста. Как мне показалось, к этой утрате он отнесся довольно равнодушно, тогда как приказ в следующий сеанс привезти нимфу привел его в отчаяние, а категорический запрет причинять какой-либо вред брату Аркадиусу — в ярость. Во время прощания и дороги домой он еще держался, но, едва выйдя из портала, полностью потерял голову.

— Нам опять предстоят выборы первосвященника? — недовольно поинтересовался Шеллар.

— Нет, брату Аркадиусу удалось спастись бегством…

— Боги, я хотел бы это видеть! — не удержался советник.

— В этом-то и проблема, — подал голос брат Чань. — Чтобы спасти нашего духовного пастыря от верной смерти, а божьего посланника от гнева Повелителя, брат Лю взял на себя смелость обездвижить его.

— Ага, — опять не удержался от комментария Шеллар, — и на этом его взятая смелость закончилась. Если я вас верно понял, в данный момент господин наместник все еще стоит посреди двора, не только не оставив своих кровожадных намерений, но и значительно их расширив, а вы не знаете, что со всем этим делать.

— Знаем, — коротко возразил брат Чань. — Потому и обратились к вам. В его теперешнем состоянии господин наместник не способен адекватно оценить происходящее и понять, что, во-первых, братья ни в чем не виноваты, они всего лишь исполняли свой долг; во-вторых, еще одни выборы первосвященника окончательно дестабилизируют ситуацию; в-третьих, откровенное нарушение приказа Повелителя будет иметь весьма печальные последствия для самого наместника.

— И никто, кроме меня, не может ему этого объяснить? Вот вы, например? Чего вы боитесь, он же обездвижен?

— Я не засек начальное время… — виновато вставил брат Лю. — Понимаете, не до того было…

— Я все понимаю, кроме одного, — раздраженно произнес Шеллар. — Почему всякий раз, когда какой-нибудь болван доведет господина наместника до состояния боевого безумия, вы обязательно обращаетесь ко мне, словно я нянька или укротитель? Неужели никто больше не способен поговорить с ним по-человечески?

— К сожалению, наставления и увещевания он выслушивает только от вас, — заметил глава департамента, и советнику почудился в его словах нехороший намек.

— И теперь я должен позориться сам и позорить наместника, играя с ним в целителя и душевнобольного посреди двора, на глазах у подданных, ибо снимать с него заклинание вы не посмеете, пока он не уймется. Премного вам благодарен. Вы находите, что подобная обстановка располагает к задушевным беседам и что кто-либо вообще способен успокоиться, пребывая в столь унизительном положении?

Брат Лю еще ниже опустил голову, демонстрируя неимоверную глубину своего раскаяния.

Брат Чань, настроенный более конструктивно, чуть шевельнул бровью и предложил вместе обдумать детали.

— Да хотя бы уберите его оттуда, пока мы будем обдумывать, — посоветовал Шеллар. — Отнесите домой, уложите в постель…

— А не укусит? — засомневался глава департамента.

— Согласитесь, брат Чань, если он укусит, скажем, брата Аркадиуса или брата Лю, это будет вполне справедливо и заслуженно. Пусть они сейчас этим займутся, а мы с вами подумаем… впрочем, о чем тут думать? Как только господина наместника вернут в его покои, я тотчас же отправлюсь туда и поговорю с ним.

— Так и сделаем, — согласился Чань и одним выразительным взглядом отправил покаянного телепортиста исполнять. — А пока наши неосмотрительные братья трудятся над последствиями своих ошибок, я хотел поговорить с вами наедине.

— О чем же? — Шеллар исправно изобразил на лице любезную заинтересованность.

— Вы не догадываетесь?

— Я догадываюсь, но мне не хочется перебирать все двенадцать возможных вариантов, поэтому просто скажите сами.

Брат Чань откинулся на спинку кресла и сделал вид, будто смотрит в раскрытую папку на столе, хотя на самом деле его глаза из-под опущенных ресниц пристально следили за собеседником.

— Скажите, насколько хорошо вы знаете нимфу Азиль?

— Насколько вообще можно понять подобное существо, — пожал плечами Шеллар, столь же старательно притворяясь, будто ничего не заметил и подвоха не предвидит. — Вас интересует что-то конкретное, или вам тоже прочесть общеобразовательную лекцию о свойствах нимф?

— Благодарю вас, на этот счет вы меня уже просвещали. Меня больше интересует их… образ мыслей, если таковые вообще имеются.

— Уверяю вас, нимфы полностью разумны. Если они кажутся порой умственно неполноценными, то лишь по причине своей инаковости. Им присуща определенная логика мышления, но она настолько отличается от человеческой, что трудно постижима для нас. Особенно для таких людей, как мы с вами, отдающих предпочтение холодному разуму. Вот Кантор, к примеру, будучи бардом, понимал ее гораздо лучше, чем я.

— Хм… — Черные глаза брата Чаня на миг заинтересованно блеснули и тотчас же опять скрылись в тени ресниц. — Значит, можно предположить, что господин наместник тоже понимает ее лучше нас по причине свойственной демонам чрезмерной эмоциональности?

— Теоретически мог бы, если бы воспринимал ее адекватно. Но в данной ситуации об этом говорить не приходится. А что, собственно, вас интересует? Вы не могли бы обрисовать проблему конкретнее?

— Вчера я имел разговор с нимфой… — задумчиво произнес брат Чань, словно на ходу подбирая наиболее правильные слова. — Вернее, попытался, так как то, что у нас получилось, сложно назвать разговором. Она действительно неспособна дать прямой ответ на поставленный вопрос, или ее бессмысленные высказывания — лишь уловки, попытка уклониться от ответа?

— Я не знаю, о чем именно идет речь. — Шеллар упорно отказывался понимать намеки, надеясь выдавить из скрытного хина хоть что-нибудь конкретное. — Возможно, то, что вы приняли за бессмысленные высказывания, и было ответом.