Обратная сторона пути - Панкеева Оксана Петровна - Страница 50

— Можно, но лучше не надо. Так будет только хуже.

Шеллар выпрямился и встал, почти заслонив собой девушку.

— Пойдемте, господин наместник. Что делать завтра, вы сами решите. Тоже завтра.

Харган стиснул зубы и, сделав два шага вперед, очертил телепорт.

О том, что после его ухода Азиль впустит к себе кого-то из ждущих под дверью, он старался не думать.

— Зачем ты приперся? — выкрикнул он, едва в кабинете рассеялся серый туман. — Что тебе от меня надо? Тебе-то чем помешали наши встречи с Азиль?

Советник молча опустился на диван, продолжая дымить как ни в чем не бывало.

— Я пришел затем, чтобы попытаться вас спасти, — серьезно сообщил он.

— Тебя кто-то об этом просил?! — Харган с ужасом различил в своем голосе истерические нотки и немедленно представил себя в узорчатом халате в обшарпанном будуаре Нимшаста, отчего у него опять наступило некоторое просветление. — Тебе жить надоело? — уже спокойнее продолжил он. — А если бы я опять сорвался и тебе что-нибудь сломал, кто бы тебя спасал?

Шеллар сосредоточенно смотрел куда-то мимо него, и вид у него был несколько взволнованный.

— Выслушайте меня, господин наместник. Как бы вам ни хотелось мне что-нибудь сломать, все же сдержитесь и выслушайте, потому что больше вам этого никто не скажет. Вы действительно в большой беде, и вас необходимо срочно спасать. Проблема в том, что в деле вашего спасения слишком многое зависит лично от вас, и если вы сами за себя не возьметесь, вам не смогу помочь ни я, ни кто другой. Даже сам Повелитель.

Харган устало опустился в кресло.

— Шеллар, неужели я произвожу впечатление ненормального? Вернее, может быть, и так, но неужели ты, именно ты не понимаешь, что со мной на самом деле? Ты ведь любил. Ты сам знаешь, как это.

— Да, — все так же серьезно кивнул советник.

— Что именно — да?

— Не перебивайте. Все, что вы сказали, — да. Я любил сам и видел за свою жизнь достаточно влюбленных, но то, что происходит с вами, выходит за рамки обычных безумств, творимых из-за любви. Вы действительно теряете рассудок, постепенно, но неуклонно. И если вы не осознаете, что с вами происходит, и не возьмете себя в руки, то через неделю будет просто поздно.

— Ну перестань… — неуверенно возразил Харган. — Если бы это было так, Повелитель заметил бы.

— Если бы у него была возможность понаблюдать за вами подольше, непременно заметил бы. Вы провели с ним не более получаса, столь короткое время вы еще в силах выдержать. А я вижу вас постоянно, и передо мной вы не трепещете так, как перед наставником. Поэтому поверьте и отнеситесь к моим словам серьезно. Сейчас я вам все объясню, вы сами поймете.

Наместник покорно вздохнул.

— Объясняй.

— Начнем с того, что внезапно охватившая вас всепоглощающая страсть уже сама по себе является патологией. Вы наверняка изучили все известные науке материалы по нимфам, если не перед походом за жезлом, то в последние дни. И мимо вас никак не мог пройти тот факт, что со случайными партнерами такого обычно не происходит. Максимум — легкая влюбленность, которая безболезненно проходит в течение пары недель. Вполне логично, что в природе просто обязан существовать подобный защитный механизм, иначе нимфы несли бы зло, а не добро. Они не смогли бы выполнять свое предназначение, если бы за каждой тянулась вереница разбитых сердец. Однако с вами это почему-то произошло. Вы согласны, что это ненормально?

Харган уныло кивнул.

— Частично. То есть я согласен, что для обычного человека это ненормально, но я ведь человек только наполовину, и на меня все действует не так, как на людей.

— Продолжим. — Советник словно не заметил его пояснения. — Второе, что меня насторожило, — внезапность и интенсивность вашего чувства. Посудите сами — случайно наткнувшись на даму, которую вы видите впервые в жизни, вы мгновенно влюбляетесь в нее настолько страстно, что забываете обо всем на свете.

— Нет, — не удержался от поправки наместник.

— То есть? Что именно из сказанного мною вы пытаетесь опровергнуть?

— Не впервые. Я видел ее раньше. Во сне. И полюбил ее уже тогда, только не понял этого, пока не встретил во плоти.

Шеллар вдруг подался вперед, словно ищейка, взявшая след.

— Она вам снилась? Когда?

— Дайте-ка вспомнить… Кажется, в тот вечер, когда я уснул в кабинете, а вы меня разбудили. В тот день, когда я поймал Ольгу. Точно, мне еще два мистралийца тогда снились, и жрица, и какие-то богини…

— Так я и думал! — горестно возгласил советник и надолго умолк, ожесточенно пыхая трубкой.

— Что именно?

— Что без нее тут не обошлось.

— Ты об Ольге?

— Нет. О богине. И, кстати, в продолжение моих объяснений… Скажите, господин наместник, вы отвезли Повелителю статуэтку Матери Богов?

— Конечно! Я отвез все артефакты, которые собрал.

— Точно?

— Да ты что, думаешь, я совсем уж потерял разум, и память заодно? — Харган раздраженно рванул ящик стола и замер в изумлении.

— Вы сами это сказали, — сочувственно развел руками Шеллар, который, конечно, не мог видеть содержимое ящика, но легко понял все по выражению лица наместника. — И Повелитель ничего не заметил?

— Кажется, я забыл о ней упомянуть, когда перечислял…

— Что ж, по крайней мере это вы сделали не намеренно. Чего нельзя сказать о некоторых других ваших поступках. Вчера вы должны были переправить Азиль вместе с Элмаром. Она до сих пор здесь. Что вы сказали Повелителю? Как объяснили свое поведение? И была ли в ваших объяснениях хоть частица правды?

— Это не твое дело.

— На ваше счастье, мне вы можете заявить, что это не мое дело, а также послать меня куда подальше или велеть заткнуться. Повелителю вы ничего подобного сказать не можете, следовательно, ему вы солгали. Вдумайтесь, господин наместник, хорошенько вдумайтесь в мои слова. Страсть настолько овладела вами, что ради еще нескольких ночей с любимой женщиной вы не задумываясь обманули самого Повелителя, человека, который был для вас всем, которому вы поклонялись, которому были преданы всей душой.

— Не скреби по больному, а? — взмолился Харган. — Я знаю! Я понимаю! Я сам в ужасе от того, что сделал. Но я… не могу.

— Именно. То, что вами владеет, сильнее вас. И чтоб мне бросить курить на всю оставшуюся жизнь, если это обычная человеческая любовь!

— Может, для демона это и нормально? — засомневался Харган. — Или ты намекаешь, что меня околдовали, приворожили?

— Все гораздо хуже. До сих пор я в этом сомневался, но, когда вы упомянули мистический сон, никаких сомнений не осталось. Ваша безумная, безнадежная любовь — это кара Матери Богов Пустыни. И она вас погубит. Если обычный приворот можно снять, то в вашем случае…

Шеллар замолчал и отвел глаза.

— Вначале ты говорил, что я могу что-то сделать, — напомнил Харган.

— Теперь я не уверен. Но все же попытайтесь… опомниться. Держать себя в руках, сопротивляться… не знаю… получится ли… Но прежде всего вы должны расстаться с Азиль и отвезти ее к Повелителю. Пока она здесь, рядом с вами, вам будет вдвое труднее бороться с собой. Может быть, стоит рассказать все ему и попросить совета? Впрочем, если вам не под силу признаваться в обмане… Ну а если ничего не поможет, есть еще один способ, который, как говорят, работает практически со всеми богами. Отправиться снова в этот храм, покаяться и попросить прощения. Только не знаю, как в таком случае поступить с этой статуэткой, — с одной стороны, она нужна Повелителю, с другой — если ее не вернуть, все мольбы могут оказаться напрасны… Разве что пообещать вернуть потом? Не насовсем же Повелитель ее берет, а только для одного ритуала.

Харган впервые в жизни пожалел, что не может плакать, как все люди.

— Вы сделаете это? — не отставал советник. — Вы отвезете Азиль?

— Да, — с трудом пообещал Харган. Даже произнести это было трудно, а каково будет выполнить обещанное?

— Не забудьте.

— Постараюсь.

— Ну а теперь, когда мы обо всем договорились, поведайте о вашей последней поездке. Как вел себя мой кузен?