Неправильное привидение - Воронков Николай - Страница 63

— Взгляд у тебя стал какой-то не такой. — Таня поджала губки. — Он меня тревожит. Не мог бы ты смотреть в другую сторону?

— Да, пожалуйста! — немного обиделся я.

Не больно-то и надо! Подумаешь, фифа, уже и взглянуть на нее нельзя!

Я, насвистывая, ушел в другую комнату, но осадок в душе остался. Непонятный, тревожащий, и злой, и приятный одновременно. Настроение испортилось, и мысли то и дело возвращались к Тане и разговору. Что я такого сказал, КАК посмотрел, что она вдруг на меня взъелась? Настроение портилось все больше. Хотелось вернуться в комнату и снова смотреть на Таню. Но ведь опять выгонит.

Чтобы не маяться, начал ходить по домику, но настроение ухудшилось еще больше. Даже двери и стены, которые я раньше просто не замечал, теперь, будто специально, старались меня задержать, становясь все более тягучими, сопротивляющимися. Чувствуя, что еще немного, и я начну рвать и метать, а может, даже ломать эти противные двери и стены, я забился в уголок и постарался хоть немного успокоиться.

До храма мы добрались быстро. Внешне ничего не изменилось. Храм на месте, площадка перед ним заполнена в основном женщинами. Илона с Таней тоже приоделись, чтобы не выделяться из толпы остальных просительниц.

Чем ближе мы подходили к колодцу, тем больше меня мучили сомнения. Вроде все десять раз обговорено, все решено, осталось сделать несколько последних шагов, одно движение рукой — и все, я свободен. Но то ли жаба жадности внутри меня слишком прижилась, то ли еще что, но я невольно выискивал повод, чтобы все отменить и отказаться. Не для того мы столько шли к этой Звезде, чтобы вот так, за здорово живешь, отдать в общее пользование. К чему бы придраться?

Но повода не появлялось. Мы подошли к колодцу, Илона стояла рядом, следя за каждым моим движением. Таня тоже напряжена, но по каким-то своим причинам, я чувствую.

Вот я поднимаю руку, начинаю снимать Звезду, и тут взгляд зацепился за тонкие серебристые цепочки, уходящие в глубь колодца. А ведь в прошлый раз их не было! Не обращая внимания на недовольство Илоны, обошел вокруг колодца. Цепочек оказалось четыре. Ниже наружного бордюра колодца они соединялись в кольцо еще одной цепочкой. А куда же они тянутся? Я наклонился, всматриваясь в кристально чистую воду. Цепочки спускались метров на пять, и там явно было что-то еще. Я напряг зрение и постепенно различил нечто прозрачное, перекрывшее горловину колодца. И на этом «прозрачном» лежали несколько монет… Я медленно распрямился и глянул на Илону.

— Твоя работа?

Она выглядела настороженной.

— О чем ты?

— О той крышке, которая сейчас перегораживает колодец. И которую очень легко вытащить в любой момент.

— Не понимаю, о чем ты.

Я показал на цепочки.

— Все равно не понимаю.

Я подозвал одну из жриц, присматривающих за порядком.

— Почтенная служительница богини! Не разъясните ли нам, для чего нужны эти цепочки?

Та мило улыбнулась:

— Это подарок одного из молящихся, которому богиня явила свою милость. Дело в том, что в колодец часто опускают дары, но случайно попадает и мусор. Давно ходили разговоры, что надо сделать некую защиту. Вот этот человек и сделал подарок — стеклянная чаша на серебряных цепочках. Она опускается в колодец утром, а вечером ее достают. Можете не беспокоиться, содержимое чаши проверяется в присутствии старшей жрицы. Все ценное возвращается в колодец как дары во славу богине, а мусор просто выкидывается. Никто не знает, сколько драгоценностей лежит в этом колодце, и не хотелось бы добавлять туда и мусор.

Я повернулся к Илоне:

— По-прежнему скажешь, что ты ни при чем?

Та приняла надменный вид.

— Я все время была с вами. Мы заключили договор, и я его выполняю честно.

Спорить не хотелось. Мне и так все эти ребусы были уже поперек горла.

— Очень хочется верить, но не верится. Я не буду разбираться, где правда, а где ваше желание завладеть Звездой. Я просто не хочу больше вас видеть. Место для хранения я выберу сам. А если вы попытаетесь нас преследовать, то просто убью. Мне надоели ваши игры.

Илона сначала не поняла, потом хотела что-то сказать, но, натолкнувшись на мой взгляд, замерла. И правильно сделала — я и в самом деле был готов начать убивать. Любое резкое, необычное движение, и я бы устроил здесь бойню. Илона, умница, поняла правильно. Лицо ее посерело, но она осталась неподвижной, только чуть кивнула.

Мы с Таней медленно отступили. Окружающие ничего не поняли и продолжали заниматься своими делами. Во всяком случае, на нас никто не кинулся. Торопливо спустившись по ступеням, мы быстро пошли, стараясь затеряться в путанице городских улочек. Таня лишь один раз спросила:

— Неужели это подстроила Илона?

— Не знаю, — вынужден был признаться я, — но больно уж все своевременно и в нужном месте. Ну кто еще мог знать, что я хочу оставить Звезду в колодце храма?! С чего вдруг и так вовремя подарок в виде стеклянной чаши? Если бы я не обратил внимания на цепочки, то уже вечером Звезда оказалась бы в чужих руках. Ты сможешь сказать, в чьих именно? Я — нет. И совершенно не хочу, чтобы Звезда досталась очередному фанатику.

Мы шли все дальше, стараясь уйти в сторону от оживленных улиц. Вскоре мы забрались уже в настоящие трущобы, но меня это только радовало. На чью-то помощь я не надеялся, а вот отсутствие свидетелей позволит не церемониться, если на нас кто-нибудь захочет напасть. Не верилось, что колодец перекрыли случайно. И не верилось, что за нами не будет погони. Илона, ее подельники или еще кто-то, возжелавший могущества, так не сдадутся.

Когда наперерез нам из переулка вышел мощный мужик, я сначала не воспринял его всерьез. Я ждал погони, кучи народа, но никак не одиночку. Тот небрежно достал большой нож и слегка поиграл им.

— Ну что, молодежь, пора делиться своими богатствами.

Мы настороженно оглядывались по сторонам, ожидая еще кого-то, но детина понял это по-своему.

— Да не волнуйтесь вы так. Орать бесполезно, никто не услышит. И бежать не пытайтесь, все равно догоню. Доставайте-ка кошельки, пока я не рассердился.

— А Звезда тебе не нужна?

— А зачем она мне, если ее продать нельзя? Ты бы мне еще луну с неба предложил! — Мужик коротко хохотнул. — Ты, пацан, не хами, а побыстрее выворачивай карманы.

Я в недоумении посмотрел на Таню.

— Обычный гопник, что ли?

Тот ухмыльнулся:

— Да нет, вам повезло — вас будет грабить сам Герхон-кровавый.

Я облегченно перевел дух: грабитель, хоть и знаменитый по местным меркам, — это все-таки не толпа озабоченных мировым господством магов. Выдвинулся вперед, прикрывая Таню от этого придурка.

— Шел бы ты…, пока я тебе…

Мужик перестал улыбаться и сделал резкое движение рукой. Я усмехнулся в предвкушении его разочарования. Сейчас он здорово удивится, потом испугается и с громкими воплями убежит, крича от ужаса.

Но что-то пошло не так. Я неожиданно почувствовал легкий толчок, но не это было странным. Нож вышел из моего тела легко, но почему-то… в крови.

Мужик довольно осклабился:

— Ну и что скажешь теперь?

Эта улыбка меня вконец взбесила. Коротко взмахнул мечом, почти привычно отметил, как из головы бандита плеснула кровь, и он упал навзничь. Но была еще какая-то неправильность — я почему-то почувствовал слабость. Вроде ничего особенного не случилось, но ноги подкосились, и я стал падать. Земля резко ударила в лицо, и все вокруг стало кружиться. Ничего не понимая, попытался встать, но тело не повиновалось, вдруг став непослушным. Состояние настолько непривычное, что я растерялся. Снова и снова пытался встать, что-то сделать, но получалось только хуже — зрение все больше туманилось. Откуда-то издалека доносился голос Тани:

— Иван, стань демоном, Иван, превратись в демона!

Такие настойчивые просьбы вызывали только недоумение и раздражение. Таня, которая все время попрекала меня, что я становлюсь демоном, очень боялась этого, — и вдруг сама же меня об этом просит?! Непоследовательная дура! И вообще зачем я ее слушаюсь? Давно пора найти милую девчонку, которую будет интересовать только одно — я сам, без всяких оглядок на мое демонство. А Таня — это для умников, интеллигентов и мазохистов, получающих удовольствие, когда их ругают. А мне надо что-нибудь попроще. Но надоедливый голос и не думал от меня отставать: