Неправильное привидение - Воронков Николай - Страница 57

Наверное, можно сделать что-то еще. Например, попробовать магию. Если бы я еще имел хоть малейшее представление, что делать, как и к каким последствиям это все может привести. Какие-нибудь магические огненные шары, сосульки, воздушные кулаки и прочий магический ширпотреб. Но в замкнутом пространстве, не зная защитных свойств пленки, можно запросто сгореть, утонуть, быть раздавленным. Можно попробовать то заклинание, которое я применил к дубу, но я тогда действовал по настроению и совершенно не помню, что я там бормотал и почему у меня получилось. И знать бы еще, какое воздействие окажется эффективным против этой гадости. Может, здесь и делать ничего особенного не надо, а достаточно использовать какой-нибудь магический буравчик или еще какую магическую открывашку. Мысли снова пошли по кругу.

Через час мне это надоело. Как сделать — это второй вопрос. Для начала надо решить — что? Какое сильное место у этой «воды» — текучесть. Надо лишить ее этого преимущества. Следующий вопрос — как?! Руками я это не сделаю, магия, скорее всего, тоже не поможет. Выходит, что Зет и в самом деле посадил меня в вечную тюрьму? Энергией он этот долбаный шар подпитает вовремя, это в его интересах. И пока он жив, я так и буду здесь сидеть?!

Внутри снова все забурлило, но я себя быстро приструнил. Характер и нервы показывать время еще не наступило. Если считать данностью, что рассчитывать я могу только на себя, то распалять себя незачем.

Усевшись на пол, принялся делать ревизию карманов. Монеты бесполезны, но вот со всеми остальными предметами, назначение которых я так и не понял, можно было и поэкспериментировать. Просто прикладывал к полу, пытался потереть, ткнуть, ударить. Результата не было. Потом настал черед нескольких бутыльков. Сначала я капал из них осторожно, ожидая непонятно чего, затем просто выливал содержимое на пол. Когда жидкости кончились, появился интересный вопрос — чем лично я могу стукнуть и что я могу вылить из себя? Стукнуть — разве что только своей тупой башкой, которая совершенно не умеет думать. Вылить — слишком пошло и вонюче, чтобы думать об этом всерьез. Да и за последний месяц я ничего не пил, так что и выливать мне нечего. Хотя… какая-то зацепочка все-таки появилась. В нескольких книгах промелькивала классификация магии, и там, кроме классической и магии стихий, упоминалась какая-то особая магия крови. И вроде как для нее не нужны внешние силы, кровь уже содержит все необходимое в самой себе. И ее ничто не может остановить. Правда, кровь должна быть особая, типа эльфов, вампиров, драконов, и делать подобное может только ее владелец. А я — ни то ни се. Есть ли у меня эта магия — вопрос открытый. Но других реальных вариантов пока нет.

Я опустился на коленки. Когти снова послушно выросли, но мне этого показалось мало. Если уж использовать магию крови, то и облик должен быть соответствующий. Прикрыв глаза, постарался вспомнить те ощущения в подземелье, когда я превращался в демона. Получилось на удивление легко. По телу пробежала дрожь, легкий холодок, и одежда почти сразу стала ощутимо тесной. Открыв глаза, внимательно оглядел руки, потрогал бицепсы, ставшие чуть ли не в два раза больше. Вроде нормально. Надо бы еще при первом удобном случае посмотреться на себя в зеркало — неожиданно мелькнуло в голове. Таня говорила, что я был красив даже в таком облике. Может, шутила, а может, и в самом деле есть смысл постоянно ходить демоном.

Отогнав от себя неуместные мысли, закатал рукав и решительно полоснул когтем по внутренней поверхности руки. Коготь оказался неожиданно острым, и кровь, темная до черноты, тягуче потекла по пальцам и струйкой, брызгая каплями, полилась на пол. На миг подкатила дурнота, но сейчас не время падать в обморок. Я превозмог себя и стал водить рукой, стараясь, чтобы кровь заливала пол вокруг меня достаточно равномерно. Прикрыв глаза, заметил, что пленка на полу уже не выглядела такой радужной и веселой, как раньше. Такое ощущение, что она смешивается с моей кровью, как обычная вода, становясь мутной и грязной. Сколько нужно крови, я не знал, поэтому терпел до тех пор, пока пол подо мной не превратился в одно сплошное пятно крови. Сколько на это ушло — стакан, литр? В голове появилось легкое позвякивание, и только после этого я зажал рану рукой. Затем тот внутренний кусок льда, который сидел во мне, постарался направить в лужу крови под собой. Заморозить, насмерть, до абсолютного нуля, когда ничто не может двигаться и существовать! Я повторял это снова и снова, на разные лады. Общим было только одно — моя ненависть и желание отомстить. Сначала ничего не происходило, пленка стала очень грязной, но не более. И вдруг в ней появились кристаллики. Может, даже не кристаллики, что-то другое, но пленка перестала переливаться, став обычной твердой поверхностью. Я подождал еще немного для верности, затем, собрав всю свою ярость, ударил шипастым кулаком в пол. Раздался сухой треск, и круг замерзшей крови подо мной неожиданно рассыпался осколками, а я провалился в образовавшуюся дыру.

Несколько минут я валялся на полу, не веря, что у меня получилось. А когда поднялся, то позволил своей ярости и ненависти вырваться наружу. Теперь можно. Теперь я оставлю в живых только одного человека — Таню. Всем остальным — смерть! За предательство, за подлость, за обманутые надежды.

Скрываться не было смысла. Я шел сквозь двери только с одной мыслью — убивать. Первого подручного, одного из тех, кто ходил с нами за Звездой, зарубил, не задумываясь, и даже не остановился посмотреть на разваливающееся тело. Следующего зарубил у дверей одной из тех лабораторий, куда Зет не хотел нас пускать. Когда зашел и увидел беспомощное тело Тани на некоем подобии хирургического стола, последние остатки благоразумия покинули меня. Зет, стоявший невдалеке от стола, пытался что-то сделать, направив на меня руки, но меня сейчас могло остановить только… неизвестно что. Я стерпел дикую жгучую боль, пробился сквозь что-то вязкое и противное, добрел до Зета и стал рубить. Рубил бесхитростно, с одной только мыслью — убить! И остановился я, только когда тело ненавистного господина Зет потеряло последние признаки человеческого. Месиво бесформенных кусков мяса и крови, не более. Только после этого у меня внутри что-то отпустило. Я еще постоял, вглядываясь в то, что осталось от мага. До чего же меня довели, если я превратился в убийцу, наслаждающегося подобным зрелищем?

Но это мелочи, не стоящие внимания. Сейчас главное — Таня. Я бросился к столу, готовясь к самому худшему. Таня, всегда аккуратненькая, всегда следившая за своим внешним видом, сейчас лежала совершенно безвольно и без сил. Платье изодрано в клочья, и теперь на виду были панталончики с кружевами и простенький лифчик. Но на меня зрелище этого беспомощного тела подействовало отрезвляюще. Вместо жажды убийства неожиданно появилось желание защитить. Открытых ран не видно, но кожа Тани мертвенно-белого цвета, как будто у нее выпили всю кровь. Но тут Таня застонала и чуть слышно прошептала: «Пить». Во мне все перевернулось. Взгляд заметался, выискивая воду. Та нашлась в ведре, непонятно для каких надобностей стоявшем в углу. Я бросился к нему, даже не задумываясь, что делаю, и погрузил руки в воду. Сложил ладони «лодочкой», попытался зачерпнуть воду, но когти мешали. Прикрыв глаза, постарался успокоиться и вернуть себе человеческий облик. Когда получилось, снова зачерпнул воду и… взвыл от бессильной ярости — ладони оказались пустыми. Этого можно было ожидать, но Таня стонала, и я снова и снова погружал руки в воду, стараясь зачерпнуть хоть чуть-чуть. После сотой, наверное, попытки капелька воды все-таки задержалась. Как самую большую на свете ценность, я донес ее до Тани и капнул на воспаленные пересохшие губы. Таня вздрогнула, потом снова застонала: «Пить». И я как безумный бегал туда-сюда, таская одиночные капли, и был счастлив как дурак, когда Таня просто потеряла сознание, но уже не просила пить. Немного успокоившись, решился проверить ее тело. Явных болячек не было, но в районе грудины нашлась странная вещь, которая, по моим ощущениям, должна была подавлять волю. Не церемонясь, я подцепил ее когтями, вытащил из тела и тут же порвал на кусочки, даже не стараясь получить удовольствие. На сгибе локтя заметил следы от уколов. Стал проверять дальше и на голове, в волосах, обнаружил нечто вроде шапочки из пленки, сильно напоминающей «жидкое заклинание», державшее меня в шаре. И смысл этой «шапочки», видимо, тот же — блокировать магию человека. Если все будет работать, то человек с такими «подарками» должен превратиться в безвольного зомби.