Неправильное привидение - Воронков Николай - Страница 38

Лететь пришлось почти три часа. Наконец вдали показались огни довольно большого, по местным меркам, города. Мышка мягко опустила нас на землю и замерла в ожидании. Для начала я проверил Таню. По-прежнему без сознания, но тело вроде теплое, дыхание ровное. Ничего, до утра очухается. Я подошел к мышке и с благодарностью погладил сморщенную мордашку. Ну как, отправить домой или еще куда? Насколько я понял, мышке понравилось здесь. Ну и пусть летает. Уже провожая взглядом темный силуэт, некстати подумалось — а чем она будет здесь питаться? Второпях я как-то не удосужился уточнить это момент. Но что сделано, то сделано. Она спасла наши жизни, так что нечего мелочиться. Будем решать проблемы по мере поступления.

Усевшись рядом с Таней, стал ждать рассвета. А удачно получилось, хмыкнул я. Теперь граф Влад будет уверен, что его нанимателю надоело ждать, вот он и прислал такое страшилище. И все остальные будут уверены, что спасать и похищать нас надо где-то на юге, у какого-нибудь великого и страшного мага. Никому и в голову не придет, что это придумал недоученный студент, который одно время увлекался фильмами ужасов, а сейчас иногда может создавать почти живые вещи.

А пока у нас появилось немного времени, чтобы разобраться с кладами и найти «Звезду миров». Может ведь оказаться, что это не более чем очередная сказочка. Или выяснится, что толку от нее нет, а мы гоняемся за непонятной мечтой. Но все это завтра, вернее, сегодня. Подождать, пока рассветет. Подождать, пока очнется Таня. Подождать, пока она перестанет метать молнии. Попытаться объяснить ситуацию, как я ее понимаю. Попытаться уговорить двигаться дальше.

Но я начинаю привыкать. Привыкаю ждать.

Очнулась Таня уже под утро. Чуть пошевелилась, медленно села. Потом взгляд заметался, выискивая страшилище. Заметила меня, замерла. Потом, наверное, мое молчание и спокойствие что-то ей объяснили…

— Рассказывай! — потребовала она слабым голосом.

И я ей все рассказал. И про завриков, и про подслушанный мною ночной разговор, и про летучую мышку. Слушала она внимательно, ни разу не перебила, только вот мордашка становилась все более несчастной. Потом спрятала лицо в ладони и долго сидела неподвижно. Когда снова посмотрела на меня, то взгляд стал потухшим и безжизненным.

— Я не могу ругать тебя и не могу хвалить. Все, что ты делаешь, выглядит плохо, хотя и оборачивается нам на пользу.

Она помолчала, а потом раздался почти стон:

— Но как же это больно — терять веру в человека! Ведь я уже была почти готова… — Таня снова спрятала лицо в ладони. — Мы обязательно найдем «Звезду миров». Ты пока погуляй, не смотри на меня. Я немного подумаю, приду в себя, а потом мы все сделаем.

В голосе Тани послышались едва сдерживаемые слезы, и я поторопился уйти. Вроде моей вины нет, но когда женщина плачет, да еще вот так, навзрыд, всегда чувствуешь себя последней скотиной.

Чтобы прийти в себя, Тане потребовалось часа два. Умылась в ближайшей луже с чистой водой, зачесала волосы в простую прическу и молча пошла на север. Я, конечно, тут же пристроился рядом, но выглядела она так мрачно и решительно, что желание потрепаться даже не возникло.

Но меня немного тревожило — а что сейчас происходит в лагере? Спросил об этом Таню.

— А что там может происходить? — ответила она равнодушно. — Все случилось на глазах у отряда и очень хорошо согласуется с предположением, что за нами ведет охоту какой-то очень могущественный маг. Ни твоих завриков, ни твоей мышки в нашем мире никогда не было. И их появление возможно только в одном случае — сильная магия. И мышка потащила нас на юг, откуда мы пришли. Для Влада… — Таня сбилась на этом имени, — тоже вроде бы все ясно: графу Олендо надоело ждать, вот он и прислал мышку захватить нас. Теперь миссия Влада теряет смысл, и ему остается только вернуться обратно. Регине тоже можно возвращаться, ее ничто не держит. Охране от Наместника приказано сопровождать Регину и тебя, так что она, скорее всего, тоже вернется в замок барона.

— А что будет делать магистр? А что решит Наместник? А что подумает Влад, когда вернется, переговорит с графом Олендо и выяснится, что оба не знают, где мы?

— Магистру Сурдану интересен только ты, да и то в основном как возможный источник опыта диагностики и лечения Регины. Преследовать нас он не будет, ему гораздо важнее здоровье Регины. Наместник, — Таня ненадолго задумалась, — вот он может стать для нас проблемой. Ты уже заинтересовал его, когда не склонился перед ним. А тут еще появление твоих зверушек, похищение. Он просто не сможет закрыть на это глаза — появление неизвестного мага с непонятными способностями и целями в любой момент может обернуться неприятностями. И Наместнику очень захочется выяснить твою роль во всех этих событиях. Тебя обязательно начнут искать. Начнут выяснять все подробности у людей, с которыми мы общались. А значит… ни граф Влад, ни Регина, ни магистр никуда не поедут. Их очень вежливо станут допрашивать и вскоре выяснят и про лечение, и про твои таинственные прогулки по ночному лесу. Вспомнят, что мы с тобой ехали в Черлем. И обязательно захотят узнать — а нет ли там еще чего интересного. Так что у нас с тобой не более двух-трех дней, а потом нам снова придется спасаться, но на этот раз от внимания Наместника.

— А как они нас найдут? Я никому не говорил адрес, имя у меня другое, совершенно не совпадающее с именем настоящего купца.

Таня поглядела на меня с сожалением.

— По-прежнему считаешь себя самым умным? Достаточно несколько слов Наместника, и сразу поднимут по тревоге и армию, и полицию, и тайные службы. А уж они привыкли искать скрывающихся людей даже по самым туманным приметам. Поверь мне, они предпочтут схватить лишнюю сотню случайно похожих, чем упустить нас. И даже большой город не спасет. Достаточно проверить — не появлялись ли за последнюю неделю в доме какого-нибудь купца парень и девушка. Как ты думаешь, много ли будет таких домов?

Оставалось только молча согласиться.

До города мы добрались уже к вечеру. Это действительно оказался Черлем. Сначала появились отдельные фермы. Окраину города я воспринял как большую деревню. Но постепенно дома становились все лучше, дороги шире, народу — больше. Таня шла целеустремленно, не глядя по сторонам, а для меня все большей проблемой становились встречные-поперечные люди. В очередной раз обойдя по большой дуге очередную группу горожан, поймал на себе подозрительные взгляды. Похоже, я своим поведением и непонятной скромностью привлекал к себе ненужное внимание.

— Таня! — взмолился я наконец. — Надо что-то придумать, а то меня скоро арестуют!

— В чем дело?

— Как в чем? Я же боюсь кого-нибудь коснуться, стараюсь обойти, не толкаться, и на меня из-за этого уже косятся.

Таня честно попыталась понять, о чем я говорю, и в отрешенном взгляде появились признаки мыслей. Она задумчиво огляделась по сторонам.

— Делать клетку долго, да и это еще больше привлечет внимание. Купить телегу, карету — бессмысленно, тебя все равно заставят спуститься на землю. Любое неловкое движение, чего-нибудь коснешься, и нас потянут на допрос.

— А может, мой старый вариант — в гробу?

Таня невольно улыбнулась.

— Можно и так. А потом у тебя затекут руки, ты их раскинешь, а все вокруг будут удивляться — а что же это такое?

Я тоже улыбнулся, вспомнив наш старый спор.

— Ради такого дела могу и потерпеть.

— Дело не в твоем терпении. На любой кочке тебя может тряхнуть и отбросить на стенки, и будет очень трудно объяснить перевозку в гробу живого привидения.

— А нельзя просто сказать, что ты сделала себе морок, или как тут у вас называется, и ведешь меня, скажем, на продажу.

— Можно, Вань, все можно. Только это будет еще хуже, чем твой гроб.

Таня говорила со мной, а сама очень внимательно осматривалась по сторонам. Потом резко завернула к одной из местных забегаловок, у которой толпилась кучка местной блататы. Может, и не блатные, кто их, местных, разберет, но вот повадки были очень похожие. Таня подошла, внимательно их оглядела.