Неправильное привидение - Воронков Николай - Страница 18

Таня, не мигая, смотрела на меня, улыбка давно исчезла.

— Хватит, Ваня, прекрати! У тебя каждое слово как плевок в душу, в других людей. Я давно уже не наивный ребенок, но так, как описываешь ты, это уже… Так можно и вообще веру в людей потерять.

Таня долго молчала, отвернувшись к лесу.

— В твоих словах что-то есть. Адрес в Черлеме я никому не говорила, потому что и сама не знаю. И нам действительно будет спокойнее, если мы поедем одни. Примерно через неделю мы должны добраться до главного города провинции — Кушима. До него наши с графом дороги совпадают. Я напишу письмо с извинениями, и мы постараемся тихонько исчезнуть. Если граф просто хороший человек, то он поймет. А если попытается преследовать…

Мы снова долго сидели молча. А я лишний раз убедился, что думать — вредно! Непонятно почему разозлился на графа, наговорил всяких гадостей. А если подумать, то все это может оказаться и правдой. Теперь вот мучайся, что делать дальше.

Таня усталым голосом пожелала мне спокойной ночи и ушла.

Я еще немного посидел, припоминая наш разговор, а потом вдруг задумался — как Таня собралась убегать? Двое часовых, да и остальные солдаты тоже вряд ли будут спокойно смотреть, если она вдруг в темное время надолго уйдет в лес. Надо будет как-то их отвлечь.

Сразу стало интересно — можно, как в детстве, поиграть в разведчиков, тем более что вся ночь впереди. Да и обстановка складывалась подходящая. Небо затянуто легкими тучками. Ветерок слегка шевелит траву и ветки, скрывая движения. Сделав вид, что заползаю в палатку, пригнулся и ушел в лес. Там, уже не скрываясь, направился к первому часовому. Темень вокруг, хоть глаза выколи. Деревья выделялись только более густой чернотой, а то, что я натыкался на них и на ветки, понимал только по некоторому дискомфорту в теле.

Часового я нашел почти случайно, когда чуть не наступил на него. Тот устроился под одиноким деревом, стоявшим на краю поляны и окруженным мелким кустарником. Очень удобно — его практически не было видно, а подобраться к нему было просто невозможно. И если бы не моя способность ходить бесшумно, хрен бы мне удалось подойти к нему незамеченным. Часовой сидел в свободной позе и вертел в руках прутик. Я замер и чуть слышно чертыхнулся. Но часовой, видимо, услышал. Прутик в руках замер, поза осталась прежней, но рука поползла к рукояти ножа. С минуту мы ждали взаимных действий, потом мне это надоело. Чего я собственно добиваюсь? Часового я нашел. Играть с ним в прятки? Неинтересно. Мне ведь главное — попробовать отвлечь его. Сдвинувшись в сторону, чтобы часовой не мог меня заметить, осторожно отошел обратно в лес. Встав за дерево, понизил голос и сказал «Ну-ну». Часовой, казалось, ничего не услышал, но от дерева, где он сидел, сквозь кустарник потянулась дорожка чуть качающихся веточек. Не знай я точно, где он сидел, ни за что не заметил бы этого. Ага, это он старается зайти сбоку и выяснить источник звуков. Вот он на мгновение мелькнул тенью и исчез среди деревьев. Чтобы добавить ему интереса в поисках, я на этот раз громко сказал «Ха-ха».

Дожидаться подзатыльника от взбешенного часового я не стал. Главное я выяснил — отвлечь его можно. Изобразить немного подозрительных шорохов и звуков, и смотреть в сторону лагеря на убегающую Таню он уже не станет. Обойдя поляну по периметру, обнаружил второго часового — тот охранял палатки. Но его я беспокоить не стал. Как его отвлечь, я для себя уже примерно решил, так зачем же волновать раньше времени? Остальные солдаты сидели между двух костров, в центре, и занимались чем-то интересным. Во всяком случае, сидели они тесно и время от времени ржали. Уже не скрываясь, я пошел к ним. Встал метрах в пяти и стал наблюдать. Солдаты (ни один) не подали вида, что заметили меня. А заняты они были очень интересным для меня делом — играли в карты. Минут через пять я уже понял, что это местная разновидность игры в «очко». Картинки отличались, но принципы те же. Еще минут через десять я уже наравне с остальными радовался и огорчался неудачной комбинации. Правда, была какая-то неправильность в игре — карты внешне были вполне обычными, но если слегка прищуриться, то картинка как бы проявлялась с обратной стороны и виделась достаточно отчетливо. Сначала я этого не понял, потом сильно удивился. Но чем больше присматривался, тем прозрачнее карты становились. Как такими можно играть и в чем тогда интерес?

В какой-то момент меня стала раздражать откровенная глупость при выборе карт, и я громко хмыкнул. Только после этого мне дали понять, что мое появление не прошло незамеченным. Один из солдат, крепыш с властным лицом, негромко сказал:

— Хорошо ходишь, Иван. Даже я ни единого звука не услышал. А если бы пригнулся, мог и вообще незаметно подкрасться.

Не дождавшись от меня ответа, снова заговорил:

— Если интересно, можешь сыграть в карты. А то этот… — он покосился на сдающего, — почти все деньги у нас выиграл.

Я хмыкнул.

— Как же ими играть, если они у вас прозрачные?

Мужики быстро переглянулись.

— Что значит прозрачные?

— Так сразу же видно, какая картинка.

Тут начал подниматься сдававший карты солдат.

— Ты чо, хочешь сказать, что у меня карты меченые?!

Я только усмехнулся. Уж сколько на моей памяти было таких разборок, а слова всегда одни и те же.

— Я сказал, что карты видно насквозь.

Солдаты снова переглянулись, потом один протянул:

— Так, может, сыграешь такими? Сразу все деньги выиграешь.

А что, можно попробовать. Хоть какое-то развлечение на эту ночь. Мужики раздвинулись, уступая мне место у костра. Но я только немного сдвинулся к ним, чтобы случайно никого не коснуться.

— Мне сидеть неудобно, мм… спина болит. Я буду просто говорить, сколько нужно карт, а переворачивать будете сами.

Снова переглядывание. Игра получилась смешная. Да и как можно играть всерьез, если знаешь карты в колоде? Мне дали взаймы медную монетку, и через десяток партий она смешалась с целой горсткой моего выигрыша. Никто не смеялся. Наоборот, с каждой сдачей в воздухе нарастало напряжение. И в какой-то момент сдающий сорвался — скинул мне карту не с верха, а с низа колоды. Ладно бы хорошую, так ведь нет, самую шваль. Пришлось вежливо пожурить:

— Ты сдал мне карту снизу, поменяй.

Мужик нахохлился.

— Много болтаешь. Я сдал правильно.

— Да нет. Должен был сдать семерку сверху, а дал даму снизу.

Один из сидящих рядом солдат протянул руку и молча перевернул карты. Все верно, дама и семерка. Какие можно сделать выводы? Правильно, карты крапленые, а мы оба шулера. Сдающий решил пойти на скандал. Вскочил, начал махать руками, посыпались слова в духе базарного кидалы. И в какой-то момент даже стал хвататься за меч.

— Да я тебя, паскуда, на куски порежу за такой поклеп! Доставай меч, разберемся как мужики!

Стало грустно. Вот только драки, тем более на мечах, мне и не хватало. С трудом преодолев желание самому схватиться за меч (после этого надо мной будут только смеяться), на мгновение прикрыл глаза и постарался расслабиться. По телу пробежала горячая волна. А когда открыл глаза, мужик почему-то сразу заткнулся и отступил.

— Я достаю меч только для того, чтобы убить. Не вынуждай меня к этому.

Тяжелую тишину прервал крепыш, который заговорил со мной первым:

— Все в порядке, Иван. Ты не серчай. Керым временами бывает излишне нервным, ты уж прости его. И с его картами мы тут сами разберемся.

Ну что ж, разбирайтесь. Я коротко поклонился.

— Спасибо за интересно проведенный вечер.

Я повернулся уходить, когда сзади раздался голос:

— Выигрыш-то забери.

Я только хмыкнул.

— Для меня это мелочь. Я играл на интерес.

Чувствуя себя Джеймсом Бондом после крупного выигрыша в казино Монте-Карло, гордо проследовал к своей палаточке. Уселся на поваленный ствол, и… тут на меня нахлынули сомнения. Что-то было не так. Граф запретил солдатам приближаться ко мне, а они сами зовут меня играть. Да и этот, как его, Керым, орал и кидался, но как будто не всерьез, будто спектакль разыгрывал. И мгновенно заткнулся, стоило старшему сказать слово. Это что ж получается, они проверку мне устраивали? Не слушаются прямого приказа графа не общаться со мной или приказ графа был для отвода глаз и спокойствия Тани?