Чего хотят парни? - Ярский Макс - Страница 38

Пришло сообщение в аську от Дани:

«Посмотрел ролик. ЗачОтная телка эта Саша! Вот Лу и бесится! Макс, ты ей спуску не давай! Я тут подумал, что тебе вообще надо грубить ей. Тогда ее любовь быстро станет офф. А то жаль смотреть на нее. Тень одна от нашей пампушки Лу осталась. Ну ты и сердцеед! Из-за меня ни одна девушка так не сохнет! Что решил по поводу Жанны? Пойдешь завтра со мной?»

Я вышел из Сети, выключил компьютер и начал переписываться с Даней через аську. Мы обсудили видео Саши. Даня очень хорошо разбирался в попсе, знал все направления и заявил, что стиль R&B навряд ли привьется в нашей стране. К тому же он был не очень высокого мнения о вокальных данных девушки. Считал, что с ее ростом и внешностью лучше продвигаться в фэшн-индустрии, а не в шоу-бизе.

«А вообще-то какое нам с тобой дело до этой самой Саши! – решил он закончить тему. – Ты что решил с Жанной?»

Меня удивила его настойчивость. Ведь мы уже обговорили, что он отправится на свидание один и объяснит мое отсутствие любой правдоподобной причиной. Я задал вопрос, в чем все-таки дело.

«Жанна настаивает на твоем присутствии, – ответил он. – Я ее понять не могу! Может, она запала на тебя?! (смайлик «хохот»)

Но такое объяснение показалось мне нелепым. Я с девушкой перекинулся парой слов и особого интереса к ней не выказывал, тогда как Данька увивался за ней чуть ли не весь полет. Но на ум пришла всем известная строка А. С. Пушкина: «Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей». Неужели я понравился Жанне? Я и предположить не мог, что такая девушка может обратить на меня внимание! Подумав, я ответил, что не пойду и пусть Даня сам разбирается в настроениях новой знакомой.

«Она так сильно тебе понравилась? – все-таки спросил я. – Ты же не сторонник серьезных долгосрочных отношений! Пофлиртовал на борту самолета, чтобы скоротать время, и адью!»

«Серьезная, элегантная, обаятельная красавица – разве это не мечта любого парня? И это так романтично звучит: бортпроводница! – ответил Даня. – Хочу продолжить с ней знакомство. Она, кстати, из Королева. А это, считай, Москва!»

«Ты хоть выяснил, сколько ей лет? – поинтересовался я. – А то вдруг все двадцать пять!»

«Вообще, дружище, неприлично спрашивать у девушки возраст! – написал Даня. – Это моветон. Но (смайлик «смущение») иногда полезно быть неприличным, так что спросил напрямую. Жанна ответила, что двадцать. Отличный возраст! Уже не юная простушка, но еще и не слишком опытная женщина! Супер!»

«И в шестнадцать можно быть чересчур опытной!» – написал я.

«Что-то мне такие юные развратные пока не встречались! Так ты идешь?»

«Нет! Давай один! Потом расскажешь. И вообще пора на боковую! Спок!»Одна цитата.

«Все может отдать мужчина своему верному другу, – все, только не ту женщину, которую любит». Генрих Ибсен.

В пятницу вечером я буквально не находил себе места. Я уже приобрел билеты туда-обратно до Минска, но совесть мучила беспрестанно. Мне хотелось рассказать родителям, что я собираюсь «слетать на несколько часов» в другой город. Правда, Даня убеждал меня не делать этого, ведь все равно никто не узнает, где я провел выходной. А родители могут запретить поездку, придется идти на конфликт. И я просто не знал, на что решиться. Вика также была не в курсе о готовящемся для нее сюрпризе. Но всю эту неделю она очень мало и, как мне казалось, неохотно со мной общалась, я ни разу не видел ее через веб-камеру, в голове роились самые мрачные мысли. Я думал, что она уже забыла меня и пока не говорит из жалости. Все это очень нервировало, я с трудом высиживал на лекциях, неделя тянулась бесконечно.

И вот пятница. Я приехал домой после занятий и закрылся у себя в комнате. Хотел пообщаться с Викой. Мой рейс был на девять утра и нужно что-то решать. Когда я планировал эту поездку, то все выглядело в романтическом свете: я улетаю в Минск, прямо в аэропорту покупаю букет роз и звоню любимой. А дальше по обстоятельствам. Но когда до выполнения такого замечательного плана осталось всего несколько часов, реальность казалась мне уже не такой радужной. Я вдруг испугался, что Вика меня на самом деле больше не любит и совсем не обрадуется моему внезапному появлению в ее городе. Меня так и подмывало поговорить с ней начистоту. Я зашел в скайп, она была онлайн. И снова отказалась общаться через веб-камеру. Это необъяснимое для меня упрямство вывело из себя. К тому же я и так был сильно взвинчен.

«Солнышко! – набрал я. – Почему ты не хочешь «увидеться» хотя бы так? Что случилось? Ты меня больше не любишь?!»

Вика не ответила, но через пару секунд набрала мой номер через скайп.

– Маська, ты чего? – обиженно спросила она. – Что это еще за вопросы?

«А ведь Вика не сказала, что любит! – пронеслись тревожные мысли. – Ведь проще было именно так ответить! Но она вопросом на вопрос…»

Из работ по психологии я знал, что обычно когда человек отвечает вам на вопрос вопросом, то он или не готов к диалогу, или вообще хочет что-то скрыть от вас.

– Ты не ответила, – хмуро проговорил я. – И меня бесит, что я тебя не вижу так долго! И это при наличии камеры!

– Не психуй! – грубовато бросила мне Вика.

И это окончательно вывело меня из себя. Я не стал продолжать разговор и повесил трубку. Затем вышел из Сети.

Что происходит? Этот вопрос задавал я себе, невидяще глядя в черный монитор компьютера. Неужели разлука может убить зарождающиеся чувства? Но ведь Вика по-прежнему волновала меня, я мечтал о ней, скучал, хотел видеть и говорить как можно чаще. Но ее непонятное поведение огорчало и настораживало. Я достал распечатку билетов. Уже завтра мы могли бы увидеться! Но в этот миг под влиянием эмоций мне хотелось разорвать их и забыть обо всем. Однако я себя сдерживал. К тому же билеты все равно были электронные, так что эти бумажки ничего не значили. Вообще не люблю поддаваться первым порывам, я не такой импульсивный, как, скажем, Даня, и привык решать проблемы с ясным разумом. Но сейчас все кипело во мне, хотелось бежать куда-то, кричать. Я схватил спортивную сумку, с которой собирался завтра уезжать, и вынул мягкую игрушку. Это была забавная на вид бабочка с пушистыми разноцветными крылышками и длинными проволочными усиками. Я купил ее в подарок Вике и сейчас с ненавистью смотрел на игрушку. Хотелось оторвать ей голову. Наверное, мне полегчало бы.

В дверь тихо стукнули, отец засунул голову в щель и спросил:

– К тебе можно?

Я бросил бабочку обратно в сумку.

– Смешная игрушка, – заметил он и сел на диван.

Он смотрел на мою сумку. По «легенде» мы завтра уезжали за город с одногруппниками.

– Хочешь кому-то подарить прямо на пикнике? – добродушно спросил он. – Наверняка девушке!

И мне вдруг стало так противно лгать дальше, так мерзко было на душе! Казалось, что я вывалялся в каком-то вонючем дерьме.

– Прости меня! – торопливо заговорил я. – Не будет никакого пикника! Эта игрушка предназначена одной девушке, Вике… Мы познакомились в Помпано. Помнишь, я еще просил тебя о консультации по поводу шрама?

– Вике? – напрягся он. – Ах да! Но ведь она вроде из Минска. Или я что-то путаю?

– Из Минска, – потерянным голосом повторил я. И протянул ему билеты.

– Что это? – удивился отец. – Тут твоя фамилия! Значит, ты собрался завтра лететь туда? А нам с матерью наврал!

– Поэтому и прошу прощения, – сказал я. – Но мне правда очень нужно!

Я многое обсуждаю с отцом, но крайне редко посвящаю его в проблемы отношений с девушками. А тут, видимо, сказалось нервное напряжение, и я выложил ему все без утайки, все, что так мучило последнее время. И мне стало легче. Отец слушал внимательно, ни разу не перебил.

– Что ты думаешь, пап? – спросил я. – Она меня больше не любит? И мне не нужно к ней лететь?

– Нужно, – наконец сказал он. – Лучше во всем разобраться на месте. В этом я тебя поддерживаю. И хорошо, что ты все рассказал. Ложь никогда не приводит ни к чему хорошему. Поверь моему опыту! И нет лжи во спасение! Лучше всегда знать правду! Осталось лишь убедить маму не нервничать из-за твоей поездки, – добавил он и улыбнулся немного растерянно.