Страна без волшебства - Элбоз Стивен - Страница 7

Тут он осекся. Рядом, на соседнем крыльце, украшенном поддельными сталактитами, вдруг с шумом хлопнула дверь. На верхней ступеньке стояла низенькая женщина с сердитым красным лицом, рядом с ней — чемодан. Она застегивала пальто, надетое впопыхах, прямо поверх передника.

— Уфф! — выдохнула она, справившись наконец с нижней пуговицей.

— Милейшая мадам Камелия, неужели чутье не подводит меня и действительно что-то случилось? — проворковал профессор Муар. — Надеюсь, ничего страшного?

— Страшного, вы говорить? Очень страшного случилось! Я, например, так страшно, что больше не может здесь оставайся!

Голос ее дрожал, а глаза метали молнии.

Она сбежала с крыльца, по пути задев Кита чемоданом, как будто он был пустое место, и протянула профессору большой медный ключ от входной двери.

— Я это не выносить! — крикнула она. — Я уезжай! Я больше не хозяйничай у вас, профессор. Эта жуть, этот злой маленький страшил, он снова сбежай. Он сделай разгром в мой кухня — все вдребезгах! — он бросай в меня тарелки и кусайся! Он оставайся — я ухожу. Оревуар!

С этими словами она подхватила чемодан и засеменила прочь, бормоча по-французски какие-то не очень приятные на слух слова.

— Так… — Профессор Муар приложил указательный палец к губам и задумался. — Из всего только что увиденного можно сделать лишь один вывод — Лудди опять удрал.

— Кто-кто? — не понял Кит.

— Гремлин[1], — ответил профессор. — Недели две назад мне понадобился один гремлин для научных экспериментов, вот я и скрестил мартышку и секстант. А получился хулиган какой-то! Если бы знать заранее… Переколдовать его обратно у меня, честно говоря, духу не хватило. И вот теперь он разбушевался. Бедная мадам Камелия!

За закрытой дверью послышался грохот и звон.

Профессор умоляюще посмотрел на Кита.

— Могу я попросить тебя об одном одолжении? Надо поймать его. Ты мне поможешь?

— С удовольствием!

Кит прокашлялся и стал быстро вспомнить все колдовские заклятия, необходимые для охоты на гремлинов.

Они приоткрыли дверь и тихо-тихо, на цыпочках, вошли в прихожую. Осторожно сложили в углу ковер и метлу. Поставив сумку на пол, Кит огляделся вокруг, пытаясь на глаз определить степень разрушений. На кафельном полу валялся разбитый вдребезги барометр.

— Боже мой, — только и мог сказать профессор.

Несколько искореженных деталей от предсказателя морских приливов поблескивали у нижней ступеньки лестницы.

— Ой, что же это такое?..

Старинный спиритофон — прибор для общения с привидениями — был сорван со стены и теперь лежал разбитый на мелкие кусочки и был так же безжизнен, как те, чьи голоса некогда слышались в его трубке.

— Ой-ой-ой, — вздыхал профессор. — Такого я не ожидал.

— У меня была когда-то ручная ящерица, — попытался успокоить его Кит. — Тоже безобразничала. Жевала все подряд. В конце концов я отдал ее Альфи, у них она погрызла отцовские ботинки. Что с ней потом стало, не знаю.

От мыслей о ящерице и о погрызенных ботинках его отвлек дробный стук и цокот когтистых лап.

— Он наверху, над нами, — тихо сказал Кит. — Можно, я пойду, профессор? Я справлюсь. Если не поймаю, я его к вам вниз пригоню.

И прежде чем профессор успел ответить, Кит рванул вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки.

Наверху была площадка, на которую выходили четыре двери, ничем не примечательные, кроме того, что дверные ручки заменяли живые человеческие руки. Все двери были закрыты, но когда Кит подошел ближе, три руки помахали ему и стали дружно указывать на четвертую дверь. У этой четвертой двери рука была сильно исцарапана и безвольно свисала, как неживая. Кит подошел к ней и осторожно пожал. Бедняжка в ответ только задрожала. Потом очнулась, крепко сжала руку мальчика, словно хотела сказать: «Удачи тебе!», а когда дверь приоткрылась, схватила Кита сзади за платье и потянула назад на лестницу.

— Понял, только не щипайся, — шепнул Кит.

Прячась за приоткрытой дверью, Кит стал внимательно, метр за метром, оглядывать комнату.

По другую сторону двери слышалось приглушенное ворчанье и чавканье, а в остальном комната выглядела как обычная лаборатория чародейства в Итоне, только обставлена лучше.

Приоткрыв дверь пошире, Кит наконец увидел его. Это был первый гремлин, которого он видел живьем, а не на картинке.

Как злой языческий божок, он сидел на сверкающем Солнце в самом центре модели Солнечной системы. В одной лапе он держал Марс, в другой — Сатурн, откусывал по очереди от каждой планеты и выплевывал откусанные части прямо на пол.

Это существо выглядело действительно странно. У него был густой щетинистый мех, сильно топорщившийся над ушами (и неудивительно, потому что это был не мех, а проволока, обыкновенная медная проволока, хотя на груди и на животе мех скорее напоминал железную стружку). Еще у него был длинный хвост, очень похожий на кабель, сильно обтрепанный на конце, а вместо коленей и локтей — зубчатые шестеренки. Зубы и когти у гремлина были металлические, глаза свинцовые, и смотрел он злобно, что вообще-то не свойственно маленьким существам.

Лудди оторвался от поедания планет, поднял мордочку и принюхался. Он, видимо, учуял Кита, потому что, едва мальчик высунулся из-за двери, гремлин высоко подпрыгнул. Обоюдоострый магический луч, пущенный рукой Кита, вместо того чтобы оглушить гремлина, вхолостую прошелся по модели Солнечной системы, оплавив и сбив на пол еще несколько планет. Испуганный Лудди заверещал и кинулся в другую комнату.

Кит бросился за ним.

Арочная дверь вела из лаборатории в профессорскую библиотеку. В этом помещении не было других дверей, не было даже окон. Не найдя выхода, Лудди в панике заметался по комнате, прыгая с полки на полку и сбрасывая на пол книги.

Едва Кит вбежал в библиотеку, как его стукнул по макушке метко нацеленный том «Астрономии».

— Ой, больно!

Лудди поднялся на задние лапы и стал бросаться в Кита книгами. Они с глухим стуком падали. Кит пытался увернуться, делал пассы, посылал магические лучи, но все безрезультатно.

Он снова протянул руку… и совершенно напрасно. Откуда ни возьмись увесистый черный трактат о природе невезения ударил его по руке. Рука дрогнула, и неуправляемый сполох магии, неожиданно вырвавшийся из нее, пошел гулять по комнате, как шаровая молния. Остававшиеся на полках книги взлетали в воздух, как бумажный фейерверк. С потолка сыпалась штукатурка. Затем стали падать висевшие на стенах полки. Кит, онемев, стоял как изваяние, а вокруг него кружили в воздухе скрученные обгоревшие страницы и хлопья серого пепла.

Лудди, улучив момент, перепрыгнул с полки на шкаф и пулей вылетел из библиотеки.

Через Несколько минут появился профессор Муар и с ужасом оглядел дымящиеся руины.

— Мои книги! — ахнул он.

— Про-простите…. — Кит почему-то стал заикаться от смущения. — Произошла ужасная ошибка — я не успел ничего сделать… не смог…

Профессор плюхнулся на стопку книг. Он теребил бороду и сокрушенно качал головой. Потом схватился за обугленную полку, и еще несколько томов с шумом упали на пол.

Кит зажмурился от стыда, но через минуту услышал голос профессора:

— Нет, Кит, ты тут ни при чем. Я один во всем виноват. — Голос у профессора был грустный.

— Но…

Профессор протянул руку, предупреждая возражения.

— Мне бы следовало сразу же переколдовать обратно это неблагодарное существо. — Он виновато улыбнулся. — Как любила говорить твоя тетя Перл: «Завел гремлина — жди разбитой посуды».

«Да, тетушка любит повторять афоризмы собственного сочинения», — подумал Кит. Потом огляделся вокруг и спросил:

— Интересно, куда он подевался?

— Кто, Лудди? Бог его знает, но, по-моему, тебе удалось его запугать и он вряд ли здесь еще раз появится. А я, клянусь бородой, больше ни одного не сотворю — все, с гремлинами покончено.

С помощью уборочных заклинаний, веника, совка и щетки они постарались навести в библиотеке порядок. Но не сильно в этом преуспели — слишком велик был урон. Кит загрустил. Лучше бы уж профессор накричал на него. Но старый волшебник оставался невозмутим и спокоен.