Страна привидений - Элбоз Стивен - Страница 12

— Но я все равно не понимаю, — проговорила Эван. — Какое отношение все это имеет к призраку-Зигги?

Миссис Маллиган шмыгнула носом.

— С недавних пор эти так называемые леди занимаются охотой на привидений. Похищают призраков, если называть вещи своими именами, в то время как прах несчастных лежит под землей. А наш доктор делает все, чтобы остановить их.

— Но зачем кому-то похищать привидений?

— Призраки — это сила. Как ваше лектричество. Мало ли на что ведьме такая силища! Но, помяни мое слово, за всем, что делает Филлис Флайт стоит кое-что похуже. Это как-то связано с Камберфорт Холл. Это такой здоровенный старый дом — теперь его называют «Страна привидений». Тематический парк, так это теперь говорится? — Она поджала губы. — В нашем приходе к этому относятся с большим неодобрением.

И тут Эван начал кое-что понимать.

— Значит, доктор пригласил меня сюда потому, что Зигги когда-то дружил с моим отцом, и он надеялся, что мы тоже подружимся? Он думал, что если мы будем все время вместе, я смогу защитить Зигги от ведьм?

— Наш доктор понимает, что не может постоянно быть рядом с сыном! — подтвердила миссис Маллиган. — Эти ведьмы давно кружили вокруг, готовые нанести удар, стоит только отвернуться.

— Значит, это я во всем виноват! — жалобно сказал Эван. — Вместо того чтобы защищать Зигги, я позволил его похитить.

— Ты пустил ее в дом, — кивнула миссис Маллиган, нисколько не считая нужным облегчать груз его вины. — Тот, кто пускает на порог ведьму, должен ждать беды! — Она фыркнула и поднялась. — А теперь, схожу-ка я погляжу, как там доктор Мальтус. Боюсь, он совсем сломлен. Любит он своего сына, даже за гробом любит.

— Я тоже пойду, — решил Эван, поднимаясь со стула. Миссис Маллиган покачала головой и силой усадила его обратно.

— Лучше не надо, — сказала экономка. У двери она помедлила. — Ох, совсем забыла! Я отправила твое письмо.

— Какое письмо? — рассеянно спросил Эван.

— То, что собирало пыль на каминной полке в твоей спальне! Что ж, это правильно, что ты решил послать весточку своим домашним. Я отправила его в тот самый день, когда разносила по деревне брошюрки «Пороки удовольствия».

С этими словами она вышла, а Эван в отчаянии уставился на закрытую дверь.

«Только не это! — думал он. — Когда мама с папой получат мое письмо, они пулей примчатся и заберут меня отсюда, и я не успею даже начать расхлебывать эту кашу!»

А может быть, позвонить домой из автомата? Эван представил себе этот разговор: «Привет, мама-папа! Вы скоро получите мое письмо, так вот — ха-ха-ха! — не верьте ни единому слову, которое я там написал!»

С папой это номер, может быть, и прошел бы, но мама немедленно заподозрит неладное.

Эван посмотрел на календарь, висящий на задней двери. Он высчитал, что если письмо придет в понедельник, то у него будет весь этот день и часть вторника, чтобы что-то предпринять.

Он вскочил, выбежал в сад и бросился по тропинке на улицу. Всего два раза остановившись перевести дух, он мчался, пока не увидел полуразрушенную башню церкви Святого Варфоломея.

При свете дня церковь немного отличалась от той, какой была ночью. Могильные плиты пестрели солнечными пятнами и брызгами желтого лишайника, а между ними громко стрекотали кузнечики. Церковь стояла в стороне от всех дорог, поэтому здесь не было видно ни души. Миновав кладбищенские ворота, Эван зашел в церковь, и шаги его гулко разносились в прохладной пустоте. Мальчик медленно огляделся. В углах стрельчатых окон свисала древняя паутина, давно превратившаяся в белый пух, а на карнизах были расставлены пустые порыжевшие банки с торчащими оттуда голыми стеблями давно засохших цветов. Статуя сэра Эдварда Аптона по-прежнему стояла в полумраке, и его длинные пальцы были сложены домиком перед грудью.

И вдруг Эван замер, не сразу сообразив, какое из чувств предупреждает его об опасности. Он нерешительно втянул носом воздух, потом принюхался еще раз и уловил отчетливый запах. Это был тяжелый, тошнотворный аромат зеленых кристаллов и, почуяв его, Эван сразу понял, что ведьмы вернулись и закончили свое дело.

Он решительно зашагал к надгробию рыцаря.

— Сэр Эдвард! — шепотом позвал мальчик. — Сэр Эдвард, если вы еще здесь и слышите меня, пожалуйста, прошу вас, покажитесь!

Когда он замолчал, воздух всколыхнулся, и мальчик почувствовал, как мурашки пробежали у него от локтей до самых пальцев. Вокруг него в церкви вдруг стало холодно, как в пещере зимой.

Он уже совсем собрался отказаться от своего намерения, когда печальный голос, наконец, отозвался:

— Кто взывает к сэру Эдварду Аптону?

— Это я взываю, сэр Эдвард! — вскричал Эван. — Я друг Зигги. Помните меня? Это Эван Найлз! Пожалуйста, вы не могли бы появиться передо мной?

Медленно, словно печальное солнце, голова сэра Эдварда поднялась из каменной груди его изваяния. Эван ждал, когда покажется остальное тело. Когда оно так и не появилось, сэр Эдвард грустно посмотрел на мальчика и сказал:

— То, что вы видите, мастер Найлз, это все, что мне осталось. Все, что осталось от рыцаря, который когда-то танцевал прелестнейшую гальярду и у которого были прекраснейшие ноги в трех графствах!

Эван присел на край склепа.

— Расскажите мне, что случилось, — попросил он.

Голова рыцаря подскочила чуть выше, словно рассердившись, но затем снова тоскливо поникла.

— О, мастер Найлз, это ужасно! Прошлой ночью эти… эти ведьмы и гарпии ворвались в церковь, чтобы плести свои чары, подобно огромным паучихам, плетущим свои сети. Мы были беспомощны, а ужасное заклятие одного за другим заманивало и порабощало нас. Именно так они… они завладели моими нижними территориями, но моим мозгам, обитающим в верхней части, хватило ума противостоять злу. Я велел своей руке поместить мою голову как можно дальше и, к счастью, это место оказалось за церковными границами, вне досягаемости злых чар. Но какой позор! Это больше, чем может вынести бренное тело!

— Они забрали Зигги! — мрачно сообщил Эван.

Парящая в воздухе голова сокрушенно поцокала языком.

— Никакого уважения к мертвым! К нам относятся как к пыли, рассыпанной по ковру.

Эван вежливо покивал.

— Но почему они охотятся на привидений, сэр Эдвард? — спросил он. — Миссис Маллиган полагает, что за этим кроется какая-то мрачная тайна.

Голова сэра Эдварда попыталась утвердительно кивнуть, но потеряла равновесие, перекувырнулась через подбородок и шлепнулась на колени к Эвану. Рыцарь жалобно поднял глаза на мальчика.

— Это происки полтергейста! — прошептал он.

— Но я слышал о полтергейстах! — воскликнул Эван. — Разве они не такие же призраки, как вы?

Голова возмущенно вспорхнула с его коленей.

— Разумеется, нет! Полтергейсты — это средоточие зла, они ненавидят всех живущих. Они с удовольствием уничтожили бы все, чем не могут наслаждаться, и лишь жажда власти останавливает их.

— Неужели вы не понимаете? — испуганно крикнул Эван. — Если именно они стоят за охотой на привидений, то, может быть, они хотят заполучить их силу? Скажите, это возможно?

— Увы, мастер Найлз, это более, чем возможно.

Какое-то время они уныло молчали, потом Эван снова заговорил:

— Скажите, сэр Эдвард, а что может сделать этот полтергейст?

— Может творить всякие гадости, — горестно ответил рыцарь. — Может повелевать стихиями, вызывать ураганы и наводнения. Может иссушать поля, пока весь урожай не погибнет, или вызывать сход горных лавин. Может насылать болезни, возбуждать недовольных, устраивать мятежи или приводить врагов. Полтергейст питается несчастьями других, даже себе подобных, вот почему ему в радость страдания моих бедных собратьев!

— Но тогда мы должны остановить его! — закричал Эван, вскакивая с надгробия. — Сэр Эдвард, вы знаете что-нибудь о Камберфорт Холле?

— Знаю ли я? — вскричал сэр Эдвард. — О да, я знаю! Это же мои старые родовые владения! Да, в те далекие времена я владел двумя сокровищами — землей и ногами. Прелестными ногами, мастер Найлз. Я не рассказывал вам, что танцевал учтивейшую га…