Магия в крови - Ветров Сергей (Ксенжик Сергей Михайлович ) - Страница 41

— Храбрые воины, пусть и мертвые, покойтесь же с миром! — торжественно произнес отец Танкиус, вскидывая руки к небу.

С них тут же сорвалась волна ослепительно-белого света, мгновенно затопившая склон холма. Все рыцари пали на землю, как марионетки, лишившиеся кукловода.

— Серьезно! — прокомментировал я увиденное заклятие освобождения души, самое эффективное против высшей нежити. Даже жаль, что мне им не овладеть. Магия света очень плохо дается нам, темным эльфам, на то мы и темные!

Ну да ладно, теперь наш путь лежит к вершине центрального холма, — если я хоть что-то понимаю в некромантии, центральный узор должен быть там. Эту мысль я и озвучил. Капитан и отец Танкиус молча двинулись вперед, а вот Ангелина не смогла не прокомментировать:

— Очень мудро! Как будто без тебя никто не догадался!

Прорычав в ответ что-то нечленораздельное, я двинулся вслед за мужчинами. Ангелина, фыркнув, последовала за мной.

Наш дальнейший путь мне больше всего напоминал очередной урок на выживание моего дядюшки. Из всех дыр на нас выскакивали самые различные виды дикой нежити, всякие там упыри, зомби и прочее. Мы же с Ангелиной со всей доступной скоростью их уничтожали. В этом нам помогал отец Танкиус, благословляя своим увесистым символом веры всех оказавшихся поблизости представителей нежити. Изредка среди них оказывались довольно-таки интересные экземпляры, — если бы мы так не спешили, я бы не преминул заморозить парочку для дядюшкиной коллекции. Впрочем, они не слишком мешали нашему продвижению, скорее даже немного развлекали. Но вот наконец-то мы перевалили через гребень очередного холма и увидели впечатляющее зрелище, которое предвещало огненное зарево на полгоризонта.

Между холмами раскинулась долина, в центре которой возвышался небольшой земляной зиккурат. Похоже, некроманты, которые сотворили некое заклинание, решили перестраховаться и вместо обычной пентаграммы использовали усложненный трехмерный вариант, который предусматривает возникновение зиккурата и принесение жертв. И даже возвели вокруг него укрепленный лагерь, вот только он им не сильно помог против адских духов и прочих порождений огня, которых призвали мы с Ангелиной. Наверное, еще пару часов назад он выглядел неприступным, высокий частокол, окруженный толпами нежити. Теперь же огонь правил здесь бал, казалось, горела даже земля — фонтаны пламени били из-под нее, будто десятки пробудившихся вулканов, это мои танцовщицы сжигали не успевшую выбраться на поверхность нежить. В их свете метались сотни фигур нежити и людей, кое-где полыхали вспышки заклятий, которыми уцелевшие личи и некроманты пытались оказать сопротивление. Но их было слишком мало, чтобы остановить наши порождения тьмы и огня.

Можно было просто подождать, пока наши с Ангелиной воины сделают всю работу, но бездейственно наблюдать за этим со стороны было не в моих силах. И вот с моих губ начали срываться слова нового заклинания. Но прежде чем оно начало действовать, Ангелина успела нанести свой удар. С ее рук сорвался необычно яркий огнешар, он поднялся над долиной и взорвался над ее центром миллионами огненных искр, будто в небе расцвел гигантский огненный цветок, расцвел, чтобы пролиться на землю огненным дождем. Теперь в долине горело все, даже камни, при этом количество мечущихся фигур резко уменьшилось — все, кто не мог обеспечить себе достаточную магическую защиту, превратились в движущиеся факелы и быстро опали на землю россыпью искр и углей. Очаги сопротивления обозначили себя магическими куполами.

И вот среди капель огненного дождя пронеслась куда более крупная и быстрая капля, она вонзилась в землю и взорвалась, подняв фонтан пылающей земли, — это начался призванный мной метеоритный дождь. Через пару минут подобной артиллерийской атаки количество магических куполов значительно уменьшилось, лишь в паре мест защита еще держалась. Обернувшись, я встретился взглядом с Ангелиной: в ее глазах пылал огонь, и я почувствовал, что он отражается в моих глазах. Наши руки сплелись.

— А теперь вместе, — одними губами прошептала Ангелина.

И мы ударили. С наших протянутых рук сорвались потоки пламени — один алый, как кровь, другой серебристый, как свет луны. Сплетаясь спиралью, они понеслись к зиккурату, оставляя за собой искристый хвост. Вспышка взрыва высветила всю долину, даже пламя горящих построек погасло, снесенное световой волной. Когда я восстановил зрение, то увидел на месте зиккурата глубокую воронку. Сама же долина погрузилась во тьму, лишь поднимающиеся кое-где струйки дыма напоминали о пылавшем здесь пожаре.

— По-моему, все, — сказал как всегда невозмутимый отец Танкиус.

Обернувшись, я увидел капитана охотников, он выглядел слегка ошалелым, как будто вернулся с экскурсии по нижним мирам. Помнится, у меня было приблизительно такое же выражение лица после первого практического занятия с моим дядей, я даже сам испугался, когда посмотрелся потом в зеркало. Хорошо, что с моим цветом волос поседеть невозможно! А если и поседею, никто этого просто не заметит.

Ну да ладно, сейчас не время для ностальгических воспоминаний, победа за нами, и, значит, свой гонорар я отработал, и можно возвращаться домой не с пустыми руками. Стоило мне об этом подумать, как я ощутил чудовищную усталость и стал крениться на бок. Не упал я лишь потому, что с той стороны на меня оперлась Ангелина; судя по всему, она ощущала то же самое. Так мы и двинулись обратно в обнимку с Ангелиной, держась друг за дружку.

Под бдительным конвоем отца Танкиуса и вслед за прокладывающим короткую тропу капитаном как мы доползли до таверны, я не запомнил, но, проснувшись в одной постели с Ангелиной, удивился не сильно. Впрочем, наличие на нас походных костюмов исключало возможность какой-либо близости. Хотя в пробуждении в обнимку с прекрасной девушкой есть своя прелесть. Приятно пропускать сквозь пальцы ее шелковистые волосы, ощущать ее дыхание на своей щеке, при этом какое-то щемящее чувство начинает сжимать твое сердце и хочется защищать этот миг покоя и нежности от всего мира. Окутанный этими приятными мыслями, я вновь стал засыпать, как вдруг эту идиллию прервали самым наглым образом!

Какой-то идиот в блестящих доспехах без стука вломился в комнату и попытался что-то прокричать. Но не успел. Наша с Ангелиной реакция оказалась молниеносной: мой «кулак ветра» и ее огнешар стартовали практически одновременно, при этом я, сам того не желая, спас этому отморозку жизнь. Мой «кулак ветра» достиг его шлема несколько раньше огнешара Ангелины, и тот, пролетев между его подброшенных вверх ног, попал в деревянную стену, кстати, только что восстановленную, и проделал в ней еще одну дверь, в которую и вылетел, кувыркаясь под воздействием кинетической энергии. Невежливый визитер же проломил недавно заделанную дыру в полу. В общем, получилось довольно неплохо, и мы с Ангелиной посмотрели друг на друга и улыбнулись. Потянувшись, Ангелина сказала:

— Ну ладно, раз уж нас ТАК разбудили, давай вставать!

И сладко зевнула, продемонстрировав мне ослепительно-белые зубки, увидев которые от зависти удавился бы любой вампир. После чего вновь посмотрела на меня и насмешливо сказала:

— А ты что, вставать не собираешься?

— Ну, вообще-то ты на мне лежишь! И я жду, пока встанешь ты! — слегка смутившись, ответил я.

— А я вот жду, пока ты меня отпустишь!

Смутившись еще больше, я провел инвентаризацию своих верхних конечностей. Так, правой рукой я расчесывал ее волосы и швырнул заклинание! Значит, она свободна! А левой я держу ее за талию? Не так ли?

Не совсем. То место, где она лежала, талией можно было назвать только с большой натяжкой! Сглотнув, я стал медленно и аккуратно, как страж, наступивший на магическую мину, ее оттуда убирать, при этом готовясь мгновенно стартовать при малейших признаках ее срабатывания. Ангелина глубоко вдохнула, я замер, ожидая взрыва, но вместо этого она игриво сказала:

— Ну, если тебе это так нравится, можешь не убирать, только позаботься, чтобы нас не беспокоили пару часиков!