Магия в крови - Ветров Сергей (Ксенжик Сергей Михайлович ) - Страница 26

Посланную в меня звездочку я отбил простейшим щитом мага, по сути, коконом из магической энергии, без какого-либо стихийного окраса. Идеальная защита против слабых или чересчур мудреных чар. Главным преимуществом щита мага является то, что, пока у мага есть энергия, его ничем не пробить, проблема в том, что расходуется она уж больно быстро.

— Ты что, всех своих кавалеров так награждаешь?

— Нет, только если они пытаются сбежать из-под венца! — сказала она, негодующе топнув ножкой.

— Ну извини, мне пока рано жениться, я еще несовершеннолетний!

— Как это несовершеннолетний?!

Она внимательно меня осмотрела с ног до головы, судя по всему ища признаки несовершеннолетия. И, не найдя их, принялась катать в руках небольшой огнешарик. В ответ я усилил щит и стал аккуратно бочком отходить к окну.

— Ты надо мной издеваешься? — очень «добрым» голосом поинтересовалась она.

— Отнюдь, у меня на родине совершеннолетними становятся в сто пятьдесят лет! — поспешно ответил я.

— Врешь!

— Какая же ты волшебница, если не можешь отличить правду от лжи?

О том, что мне уже сто сорок девять, я тактично умолчал. А то мало ли, будет за мной целый год таскаться до призыва на собрание старейшин, где я должен буду выбрать взрослое имя.

Она зашипела, как облитая водой кошка, погасила огнешар и сказала:

— Убирайся отсюда!

Я облегченно вздохнул — опасность миновала. Теперь можно и немного пошалить.

— А как насчет немного поиграть? — спросил я, многозначительно взглянув на ее ничем не прикрытую фигуру.

— Вон отсюда, малолетка!

Засмеявшись, я выскользнул из комнаты и чуть не сшиб ее брата. Тот тут же схватился за рукоять сабли, но вытягивать ее не спешил, явно не стремясь в лучший мир. Пока он приходил к какому-то решению, я поспешил его успокоить, схватил за руку и потащил вниз, рассказывая по дороге, что телепортация с похмелья довольно-таки неточная штука, особенно когда не помнишь, на каком этаже заснул. Тот согласно закивал и принялся жаловаться на тяжелое похмелье. Легкое движение руки — и мы расстались лучшими друзьями. По дороге в нижний зал я поймал хорошенькую служанку и, сунув ей золотой эльфран, шепнул:

— Эту ночь ты провела со мной!

Та послушно закивала, не отрывая взгляда от монетки в своей ладони. Лично я всегда считал, что делать каждую монетку индивидуальной — это лишняя трата магии, но в казначействе никто моего мнения не спрашивал, в результате монеты ценились не столько из-за содержания в них драгоценного металла, сколько как произведения искусства. И в королевствах людей стоили в несколько раз больше номинала.

Отпустив служанку, я спустился в нижний зал, меня тут уже давно ждали. Из-за стола вскочил толстый стражник, судя по чалме и костюму из дорогой, вышитой серебром ткани, в немалом чине и, поклонившись, протянул мне свиток. Язык, которым был написан текст, мне был незнаком, но меня это нисколько не взволновало, жест рукой — и непонятные письмена обратились в родные для меня руны ночного языка.

— Я принимаю приглашение великого визиря и готов следовать за вами!

Стражник крякнул от неожиданности и, согнувшись еще ниже, заговорил:

— Пусть достопочтенный повелитель песка не гневается, но великий визирь сможет принять его только в оазисе Золотого песка, это в полудне пути отсюда!

И тут же бухнулся на колени, так как от слова «путь» у меня проскочила между пальцами молния.

— Не хочется мне никуда ехать, но только из уважения к вашему визирю я, так и быть, согласен. Где там ваши верблюды?

Подавив желание поправить чужестранца в том, что визиря надо называть великий, и никак иначе, а то еще обидится и молнией шарахнет, вон как искрит, что целый громобой, стражник продолжил:

— Пусть достопочтенный не переживает, в путь он отправится на паланкине самого великого визиря!

Все в зале тут же зашумели, мол, невиданное дело ехать на паланкине самого великого визиря.

Сердечно попрощавшись со всей семьей караванщика, кроме его дочери, так и не спустившейся в зал, я погрузился в паланкин. Ну что ж, довольно неплохо, чары для защиты от песка и жары добротные, хотя и жутко неуклюжие, а вот это сканирующее заклинание мы, пожалуй, отключим, нечего на меня всяким пялиться.

Так, к встрече надо хорошенько подготовиться, как говорил учитель: «Едешь говорить о мире, приготовь огнешар побольше, вероятность того, что договоришься, от этого только возрастет». Так что, следуя его совету, я приготовил имперский огнешар, вдруг придется пейзаж править — незаменимая для этого вещь! Правда, половину запасника занимает, да и маны жрет будь здоров. Но, как говорится, аргумент есть аргумент.

Что такое запасник? Это понятие довольно-таки виртуальное, по сути, это память мага, где он хранит готовые к использованию магические конструкты, или, как их еще называют, контуры. Нужно заклинание? Напитываешь контур маной и — вуаля! — оно готово. Количество и размер вмещаемых контуров зависит от многого: опыта, памяти, знаний, силы и, как ни странно, от воображения мага. Причем от последнего особенно. Контуры бывают одноразовые и многоразовые. Одноразовые контуры обычно применяют слабые маги, вернее, относительно слабые, ведь в большинстве человеческих школ создание конструкта автоматически дает звание мага. Или используются для очень сложных заклинаний, где малейшая разбалансировка, неизбежная при многоразовом употреблении контура, может привести к плачевным последствиям. Причем для большинства заклинаний высшего уровня создание конструктов вообще невозможно, вернее, так считается. Ведь имперский огнешар как раз из таких великих заклинаний, простое сотворение которого дает право на титул мастера, и не надо писать никаких диссертаций.

По иронии судьбы Мелиандр все еще носил плащ ученика, так как несовершеннолетний эльф не может быть магом.

Многоразовые конструкты, как уже понятно из их названия, можно использовать не однажды. От одноразовых они отличаются большей сложностью из-за стабилизационных плетений. В общем, Мелиандр, как обладатель незаурядной силы и еще более незаурядного воображения, был просто идеальным образчиком мага-запасника, практически не пользующегося плетением чар в бою и способного нести в себе готовые чары на все случаи жизни. Ну, почти на все, кто же ожидает встретить в подземелье древнего лича, да еще с артефактами. Правда, теперь Мелиандр стал таскать с собой многоразовый конструкт копья праха, так, на всякий случай. Но чтобы всунуть в запасник имперский огнешар, пришлось изрядно потеснить другие заклинания и избавиться от ненужных, зато теперь он чувствовал себя более уверенно.

Имперский огнешар по сути огнешаром и не являлся, хотя в нем тоже использовалась сила огненной стихии, но она не воздействует на окружающее, а используется для распада небольшого количества сжатой огромным давлением материи в его центре, высвобождающаяся при этом энергия и является источником тотального разрушения. Правда, контролировать этот процесс маг не способен, поэтому после использования имперского огнешара лучше всего спрятаться куда подальше или поглубже, что тоже неплохо, особенно если убежать куда подальше уже не успеваешь.

В общем, к предстоящей встрече я приготовился достаточно хорошо, вернее, я так думал, еще не зная, что она серьезно изменит всю мою дальнейшую жизнь, но в худшую или лучшую сторону, я тогда не понял, по крайней мере, у меня впереди еще много времени.

Караван достиг оазиса ровно в полдень. Выглянув из паланкина, я понял, что к оазису он имеет довольно слабое отношение. Скорее он представлял собой дворцовый комплекс, скрывшийся в зелени садов.

Множество одетых в мрамор каналов давали воздуху прохладу, им в этом помогали десятки фонтанов и несколько воздушных заклятий, развешанных на мраморных обелисках.

Неплохо, неплохо. Но что-то это мне напоминает, вот только что?

Откуда-то сбоку подскочил один из стражников: