Философия - Алексеев Петр Васильевич - Страница 157

В законе перехода количества в качество акцент был сделан в рассматриваемой концепции на скачках-взрывах (в содержании же его они соразмерны с постепенными скачками). Посмотрим на вышеприведенную характеристику развития В. И. Лениным: у него - "развитие скачкообразное, катастрофическое, революционное"; другого типа скачки, во всяком случае явно, не учтены. И. В. Сталин постулирует в диалектике скачки-взрывы еще более категорично; диалектика, указывает он, рассматривает развитие как такое, "которое переходит от незначительных и скрытых количественных изменений к изменениям открытым, к изменениям коренным, к изменениям качественным, где качественные изменения наступают не постепенно, а быстро, внезапно" ("Вопросы ленинизма". М., 1952. С. 576). Выдвижение на первый план скачков взрывного характера связано с абсолютизацией роли социальных революций.

С такой трактовкой закона перехода количества в качество связано и несколько своеобразное истолкование закона единства и борьбы противоположностей - в этой концепции чувствуется идея конфликтности, ныне разрабатываемая в конфликтной модели диалектики. Акцент делается на "борьбе". В. И. Ленин писал: "Единство (совпадение, тождество, равнодействие) противоположностей условно, временно, преходяще, релятивно. Борьба взаимоисключающих противоположностей абсолютна, как абсолютно развитие, движение" (ПСС. Т. 29. С. 317).

Эта концепция развития может быть названа политизированной (или идеологизированной) моделью диалектики.

Наряду с такой интерпретацией диалектики, как мы считаем, в рамках диалектического материализма возможна иная модель диалектики гуманистическо-диалектическая. Здесь могут быть соединены непротиворечиво принципы материализма, диалектики и гуманистич-ности, а сама диалектика может быть освобожденной от деформаций партийно-классового порядка и раскрыть свою многогранность применительно к природе, социуму и духовному миру человека.

Итак, в диалетико-материалистической концепции развития имеются по крайней мере два направления. Второе из них, опирающееся на идеи молодого К. Маркса и пробивавшееся сквозь официальные догмы в течение ряда десятилетий, оказывается, как показала история, наиболее реалистичным.

Публикации последних лет, касающиеся социальных действий В. И. Ленина и И. В. Сталина, помогли многим российским философам (в том числе и авторам данной книги, выступавшим в прошлом по проблемам диалектики) увидеть в диалектическом материализме разные, а в политическом плане противоположные, направления и более четко, чем ранее, определиться на позициях действительно более всесторонней диалектики.

* * *

Помимо рассмотренных моделей диалектики имеются еще иные концепции, среди которых можно отметить "негативную диалектику" Франкфуртской школы, "трагическую диалектику", "диалектику эпистемологической рефлексии" и др. трактовки развития, разрабатываемые в западной философии. Среди концепций, сложившихся в русской философии, наиболее значительными являются "диалектика теокосми-ческого Всеединства", "парадоксальная диалектика", "антиномическая диалектика". Разнообразие трактовок говорит не о беспочвенном фантазировании философов по поводу развития, а о многогранности и многоуровневости самого феномена развития и о возможности построения относительно самостоятельных концепций (в том числе под влиянием социальных факторов и личностных мотивов). Важно увидеть в каждой из них позитивные стороны и начала и постараться свести эти стороны в единое целое. Если говорить о будущем развитии диалектики, то можно надеяться на осуществление исторического синтеза множества концепций развития Запада, Востока и России.

2. Законы развития

а) Закон диалектического синтеза

Его можно сформулировать так: в процессе прогрессивного развития каждая ступень, являющаяся результатом двойного отрицания-снятия, является синтезом предыдущих ступеней и воспроизводит на более высокой основе характерные черты, структуру исходной ступени развития.

Из трактовки развития, включающего в себя переходы от одних качеств к другим, следует, что никакое развитие невозможно без отрицаний.

Всеобщий характер отрицания признается и диалектиками, и механицистами. Но как понимается при этом отрицание? На осуществление какого отрицания они ориентируются на практике? По этим вопросам их позиции различны. Механистическое понимание отрицания выступает в двух формах: 1) полное отрицание преемственности с предыдущим этапом развития, абсолютизация момента деструкции, разрушения и 2) абсолютизация момента преемственности в развитии. В первой форме наиболее распространенной разновидностью является нигилизм.

По характеристике Ю.А. Харина (см.: Харин Ю.А. "Марксистская социальная диалектика". Минск, 1985. С. 243), нигилизм предстает, с одной стороны, как особое духовное состояние личности и общества, а с другой как вытекающая из этого состояния негативная установка, проявляющаяся в действиях по отношению к традициям, культуре, законопорядку, морали, личности, семье и т.д. Спектр нигилистического восприятия мира чрезвычайно широк: от состояния разочарования и апатии, сомнения и цинизма до позиции отрицания "всего и вся". Нигилизм находит выражение в усилении настроений социальной пассивности, развитии социальных болезней, алкоголизма и наркомании, в росте преступности, в самоубийствах, в актах бессмысленного насилия, моральной деградации. К нигилистическому экстремизму относятся также преступные действия международного государственного терроризма, акты геноцида, установка на развязывание новых войн.

На Западе философствующий нигилизм можно встретить в концепции так называемой негативной (диалектики. Немецкий философ и социолог Т.Адорно провозглашает безоговорочное отрицание всех сторон существующей социальной действительности. "Отрицание отрицания, - заявляет он, - не отменяет отрицание, но лишь доказывает, что первое отрицание было недостаточно негативным" (Adorno T. W. Negative Dialektik. Fr. a/M., 1960. S.160). Многие современные анархисты в Западной Европе, такие, как М.Жуайё и П. Лоренцо, призывают к полному разрушению культуры Запада.

Нужно различать социальный нигилизм, имеющий социальные причины, и нигилизм как "бред отрицания", психопатологическое состояние, в основе которого могут лежать иные факторы. П. С. Желеско и М. С. Роговин, исследовавшие проблему отрицания как комплексную, имеющую кроме философского также и ряд других аспектов (психологический, психопатологический, формальнологический и т.п.), касаются также тотального отрицания у психически больных людей. Они отмечают, что в 1880 г. Ж. Котар описал психическое расстройство, названное им бредом отрицания. Этот синдром ("синдром Котара") может развиться при периодической шизофрении, пресенильной депрессии, прогрессивном параличе. Его ведущий признак тотальное отрицание; больные заверяют, что у них нет мозга, тела, "души", нет их самих; они уверены, что присутствуют при катастрофе всего Земного шара (см.: "Исследование отрицания в практической и познавательной деятельности". Кишинев, 1985. С. 724).

Социальный нигилизм способен нанести большой ущерб прогрессу. Наша страна пережила в свое время резкое противоборство с нигилизмом. В первые годы после революции он выражался в так называемом пролеткультовском движении, в установках "левых коммунистов", анархистов. Выдвигались положения: "Никакой преемственной связи с культурой буржуазного общества", "Наука - враг народа", "Философия - орудие эксплуататорского обмана" и т.п. А.В. Луначарский, в то время народный комиссар просвещения (в ведение которого входили наука и искусство), отмечал, что в своей практике он неоднократно сталкивался с работниками, ошибочно понимавшими задачи партии в отношении культуры. Он писал: "Люди, полные революционным пылом (в лучшем случае, а иногда не менее почтенными страстями), много кричали о "культурном Октябре"; они представляли себе, что в один прекрасный час какого-то прекрасного месяца, не менее прекрасного года, произойдет параллельно взятию Зимнего дворца взятие приступом Академии наук или Большого театра и водворение там новых людей, по возможности, пролетарского происхождения или во всяком случае любезно улыбающихся этому пролетариату" ("Известия ВЦИК", 1922, 3 нояб.). Предлагалось провести полный разгром в вузах и начать строить новые, ликвидировать старых специалистов науки, создать новые программы по математике, физике, в которых было бы все "наоборот", и т.п. В период так называемой культурной революции в Китайской Народной Республике огромный вред развитию науки и культуры был нанесен хунвейбиновским вандализмом, прикрывавшим свое дикое варварство вывеской "идеологии пролетариата".