Любовь на краю света - Лоуренс Стефани - Страница 71

— Так вы хотите сказать, что человек, нанявший Скроупа, набросился на собственного наемника, потому что тот угрожал Элизе? — недоверчиво осведомился Кристиан.

— Насколько я могу судить, эта версия все объясняет. — Он махнул в сторону Брекенриджа. — В нее укладываются все факты.

Жених Хизер согласно кивнул:

— Не забывайте, что лэрд строго-настрого приказал своим подручным оберегать Хизер. «Ни один волосок не должен упасть с ее головы», — помнится, так говорил Флетчер.

Наступила тишина. Собравшиеся в библиотеке мужчины задумались над предположением Джереми и выводами, которые из него следовали.

Наконец молчание нарушил лорд Мартин:

— Поскольку лэрд — человек благородного происхождения, возможно, он следовал долгу чести.

— Думаю, этого не стоит исключать, — признал Ройс. — Однако теперь этот человек мертв. Мы по-прежнему не знаем, что заставило его похитить сестер Кинстер, но когда выяснится, кто он такой, многое, несомненно, получит объяснение.

— Но поскольку лэрд погиб, надо полагать, девочкам больше ничто не угрожает, — заключил лорд Мартин.

— Слава Богу! — отозвался Девил в один голос с Гейбриелом. — Если мне и дальше придется выслушивать нытье Анджелики из-за «излишней опеки и назойливого внимания» с моей стороны, я сверну ей шею своими руками. — Он сокрушенно покачал головой. — У нее язычок острее кинжала. От души сочувствую тому бедняге, который станет ее мужем (она-то считает, что осчастливит этого простака).

Добродушный смех остальных был прерван ударом гонга, предупреждавшим, что пора переодеваться к ужину.

Все поднялись и направились к дверям библиотеки.

Замыкавший процессию Ройс хлопнул Джереми по плечу.

— Вы славно потрудились, дружище. Благодаря вам у нас сегодня настоящий праздник.

Усмехнувшись, Джереми коротко поклонился:

— Вам следовало бы поблагодарить Элизу. Она превосходно справилась со своей ролью.

Ройс с улыбкой кивнул:

— Так я и сделаю.

Ночью Джереми лежал, вытянувшись на кровати, достаточно длинной, чтобы не приходилось поджимать ноги, и лениво раздумывал, смилостивится ли Морфей, позволит ли немного поспать. Благодаря снадобью, которое дал ему доктор, вызванный непреклонной Минервой, голову заволокло дремотным туманом.

Рана еще ныла, пульсировала, хотя лекарство приглушило боль.

В голове безостановочно кружились обрывки мыслей, но сосредоточиться на чем-то одном не удавалось.

Сквозь это беспорядочное мельтешение пробивалось беспокойное, тревожное чувство, будто что-то пошло не так.

Понемногу все звуки смолкли, замок погрузился в тишину. Джереми почти смирился с тем, что ему предстоит еще одна бессонная ночь, когда дверь его спальни вдруг отворилась: вначале приоткрылась на узкую щелку, затем широко распахнулась. В комнату торопливо проскользнула Элиза.

Джереми удивленно прищурился, вглядываясь в полумрак. Неужели это лишь призрак? Видение, порожденное его фантазией, неутоленным желанием? Приблизившись к кровати, Элиза шепнула:

— Вы ведь не спите?

— Не сплю. — Чуть помедлив, он тихо спросил: — Что вы здесь делаете?

Слова прозвучали немного невнятно.

Элиза уже возилась с застежками шелкового капота.

— Ш-ш, хватит разговоров. Я лишь хотела побыть с вами, убедиться, что у вас все благополучно.

Сбросив капот, она оказалась в ночной сорочке из тонкого полотна.

Элиза откинула одеяло и скользнула в постель, прильнув к здоровому плечу Джереми.

Она уютно свернулась клубком у него под боком, как обычно, вернее, как вошло у нее в привычку за минувшие пять ночей.

Тепло ее тела окутало Джереми, успокаивая, снимая боль и усталость, словно целительный бальзам.

Элиза вздохнула, уткнувшись щекой ему в грудь.

— Просто спите.

Это был отчасти приказ, отчасти совет, но предложение показалось Джереми на редкость заманчивым. Губы его тронула улыбка. Скосив глаза на пышные золотистые локоны Элизы, он улыбнулся еще шире. Потом блаженно вытянулся, откинул голову на подушку и закрыл глаза.

Его охватило странное умиротворение; стоило ему обнять Элизу, как все его тревоги вмиг рассеялись, мучительное беспокойство улеглось.

Появление Элизы в его комнате, в его постели не могло разрешить затруднения или подсказать ответы на вопросы, крутившиеся у него в голове. Джереми знал, что от этих вопросов им не уйти, но решать их предстояло потом.

А нынче ночью… все наконец вернулось на круги своя, стало как прежде, как должно было быть.

Теперь можно было и поспать.

Что Джереми и сделал.

Глава 17

Через два дня Джереми стоял во дворе замка в толчее экипажей, лошадей, лакеев и грумов. Друзья и близкие знакомые похлопывали его по плечу, желая удачи, а надушенные дамы, которых он долгие годы старательно избегал, трепали по щеке, выражая надежду вскоре увидеть его в Лондоне. Толпа гостей, собравшихся в Вулверстоне, понемногу разъезжалась.

Джереми не знал, какое божество следует благодарить за этот массовый отъезд, но был безмерно признателен.

Хьюго, Кобби и Меггин уезжали первыми. Они возвращались в Эдинбург в экипаже Хьюго. Кобби приехал в двуколке Джереми, и в эту минуту Джаспер мирно жевал овес в конюшне Ройса.

— Послушай, — заговорил Кобби, — я просмотрел твои заметки о шумерском тексте, найденном в замке Вулверстон. Это потрясающе! Настоящая сенсация! Не забудь прислать мне копию доклада, когда представишь его в Королевском обществе. — При виде озадаченного лица друга Кобби нахмурился. — Ты ведь собираешься рассказать о своих находках, разве нет?

— Ах да, — рассеянно протянул Джереми, не сразу вспомнив о своем чудесном открытии. — Разумеется. Я вышлю тебе копию доклада, как только его закончу.

Осознав, что начисто забыл о драгоценной табличке в ту минуту, как повернул двуколку на север и бросился в погоню за Элизой, Джереми вдруг понял, как сильно изменился за минувшую неделю. Даже теперь он не испытывал ни малейшего желания тратить время на свои заметки, пока не объяснится с Элизой.

Пряча замешательство за беззаботной улыбкой, он обменялся рукопожатием с Кобби, похлопал друга по плечу на прощание, а затем повернулся к Меггин.

— Береги себя. — Меггин встала на цыпочки, чтобы поцеловать Джереми в щеку. Отстранившись, она заглянула ему в глаза. — И непременно привози Элизу к нам в гости, когда все это закончится.

«Все это», как грозовые тучи, нависло над вернувшимися домой беглецами.

— Хорошо, — пообещал Джереми.

В следующий миг к ним подошла Элиза. Женщины тепло обнялись.

— Я так благодарна вам за помощь, — сказала Элиза.

Меггин со смехом повторила свое приглашение, и Элиза радостно просияла:

— Конечно, мы приедем!

Потом она повернулась к друзьям Джереми, пожелала им удачи и посмеялась шутке Хьюго.

Джереми незаметно наблюдал за ней. Элиза с искренней радостью приняла приглашение Меггин, а теперь весело болтала с Кобби и Хьюго. Это внушало надежды. Джереми заметно приободрился.

Хотя обе последние ночи Элиза провела в его спальне, заботясь о том, чтобы он хорошо отдохнул, она успевала исчезнуть до его пробуждения; проснувшись утром, Джереми обнаруживал, что он один в комнате. Из-за толпы гостей, наводнившей замок, Джереми с Элизой ни на минуту не оставались наедине. Им так и не представилась возможность обсудить случившееся. Теперь, когда оба они вернулись в свой привычный мир, Джереми понятия не имел, что думает Элиза о нем и об их браке, без которого он не мыслил будущего.

Зато он был прекрасно осведомлен, какого мнения на сей счет придерживаются все собравшиеся в замке Вулверстон, исключая разве что Кобби, Хьюго и Меггин, которые усаживались сейчас в экипаж.

Старший брат Элизы Гейбриел последним из всего многочисленного клана Кинстеров высказал свое отношение к неизбежному союзу сестры с Карлингом.