Любовь на краю света - Лоуренс Стефани - Страница 40

После того как путешественники утолили жажду и голод, Джереми, хрустя яблоком, вытащил и развернул карту. Усевшись по-турецки, он разложил ее перед собой на траве.

Элиза устроилась рядом, отодвинув сумки.

— Где мы?

Джереми уставился на карту и указал пальцем место.

— Здесь.

Элиза наклонилась ближе, рассматривая рисунок на карте. Джереми окутал тонкий дурманящий аромат ее золотисто-медовых волос, спрятанных под шляпой.

— Эта дорога… не ведет на юго-восток.

В ее голосе прозвучало то же разочарование, что грызло Джереми.

Он скорчил недовольную гримасу.

— Да. Непонятно почему тропа делает поворот и идет назад, к Эдинбургу. — Элиза выпрямилась, следя за пальцем Джереми, скользящим по карте. — Она пересекает дорогу, соединяющую Эдинбург с Карлайлом, возле Горбриджа, довольно близко отсюда.

Элиза поморщилась:

— Карлайл нам вовсе не нужен.

— Верно. Он в другой части страны, намного дальше от границы, вдобавок там не у кого просить убежища. Нам негде будет укрыться, а лэрд со Скроупом не остановятся на границе, они последуют за нами дальше.

Элиза кивнула:

— Вулверстон по-прежнему остается нашим единственным прибежищем. Он ближе всего к границе. — Оглянувшись через плечо, она посмотрела на дорогу, поворачивавшую на север примерно в двадцати ярдах от места привала. — Кажется, там есть и другая дорога, поменьше. Видите?

Джереми взглянул на поворот дороги и поднялся на ноги.

— На карте она обозначена как тропинка, но давайте посмотрим.

Оставив лошадь пастись на обочине, беглецы прошли несколько ярдов вниз по дороге, пока не поравнялись с ответвлением, похожим на овечью тропу.

Плечи Элизы поникли.

— Мы не сможем по ней проехать.

— Да. — Повернувшись, Джереми обвел глазами дорогу, по которой они приехали — достаточно широкую, ровную, но, увы, совершенно бесполезную. — Где старая добрая римская дорога, когда она так нужна?

Элиза улыбнулась, но улыбка ее быстро увяла.

— Итак, что теперь?

Джереми оглядел ферму слева от дороги, чуть дальше поворота, потом обвел глазами холмы справа. Чтобы выбраться на дорогу до Джедборо, эти холмы следовало объехать или пересечь пешком. Он махнул рукой в сторону лужайки, где осталась карта.

— Давайте-ка посмотрим, какие у нас есть возможности.

Вернувшись к двуколке, они уселись рядом на густой траве и склонились над картой.

Мгновение спустя Джереми взглянул на небо.

— Еще довольно рано, едва перевалило за полдень. Мы должны исходить из того, что лэрд с наемником рано или поздно выйдут на наш след и появятся здесь. — Джереми огляделся. — Они увидят, что мы останавливались, сидели на траве. Решив, что мы поехали дальше, они прибавят скорость. Но наши преследователи едут верхом, а мы в экипаже, они скачут быстрее и вдобавок могут выбрать кратчайший путь, чего не можем мы. — Обратившись к карте, Джереми очертил пальцем маршрут. — Если мы поедем дальше по этой дороге, то доберемся до Горбриджа, там нам придется свернуть на юг и мчаться на всех парах через Стоу в Галашилс, затем, миновав Мелроуз и Сент-Бозуэллс, мы окажемся на пути к Джедборо. А оттуда недалеко до границы.

Не отрывая глаз от карты, Элиза произнесла очевидное:

— Они настигнут нас задолго до Джедборо.

Сурово сжав губы, Джереми кивнул:

— Совершенно верно.

Элиза видела лишь один выход и понимала, почему Джереми не заговорил о нем сам, он предоставил ей принять решение. Что ж, значит, так тому и быть. Стиснув зубы, она вскинула голову и твердо встретила его взгляд.

— Можно обмануть их, заставив думать, будто мы поехали дальше?

Джереми одобрительно улыбнулся, и Элизе показалось, будто из-за хмурых туч проглянуло солнце. Он махнул в сторону дома за поворотом дороги.

— Мы доедем до той фермы. Там мы оставим двуколку и заплатим хозяевам, чтобы те спрятали ее, а завтра вернули в Пеникуик. Если мы позаботимся о том, чтобы не оставить за собой следов, ведущих на двор фермы, то, весьма вероятно, наши преследователи не обнаружат, что потеряли нас, до самого Горбриджа, а то и дальше, а когда они сообразят, им ни за что не узнать, по какой дороге мы поехали. Скорее всего, они решат, что мы сделали круг и вернулись в Эдинбург.

Элиза кивнула:

— Хорошо. Мы собьем их с толку и отправим по ложному следу, а сами пойдем пешком. — Она провела пальцем по карте, а затем, вскинув руку, указала на восток. — Через проклятые холмы до самого Стоу.

Их взгляды встретились, вступив в безмолвный разговор. Наконец Джереми произнес:

— Вы уверены?

Элиза прекрасно понимала, о чем он спрашивает. Джереми затронул вопрос, висевший над их головами, словно дамоклов меч. Они оба ни на минуту не забывали о нем. Беглецы уже провели одну ночь наедине. Наверное, это можно было как-то объяснить и оправдать. Но, соглашаясь провести вторую ночь вдвоем с Карлингом в лачуге лесоруба или пастушьей хижине, вместо того чтобы мчаться в экипаже через всю страну под покровом ночи, Элиза бросала дерзкий вызов обществу. Развращенный злоречивый свет, возможно, и счел бы ночное бегство полнейшим безрассудством, но, несомненно, осудил бы Элизу за то, что она предпочла более безопасный путь. Коротко кивнув, она поднялась на ноги.

— Да, уверена. — Отряхнув бриджи, Элиза нашла в себе силы улыбнуться. — Мне начинает нравиться мужской наряд. И эти сапоги. — Она вытянула вперед ногу. — Эта одежда намного удобнее юбок, она не сковывает движения.

Джереми сложил карту, собираясь убрать ее в одну из седельных сумок. Подхватив другую сумку, Элиза направилась к двуколке.

— Уверена, мы сумеем найти какое-нибудь жилье, пригодное для ночлега.

При мысли об этом по телу ее пробежала дрожь предвкушения. Она запретила себе думать о том поцелуе. Волнующем, захватывающем, ошеломляющем поцелуе. Стоит только начать думать о нем, как в голову непременно полезут и другие мысли, и тогда лицо зальется краской…

Положив сумку в двуколку, Элиза подошла к лошади. «Не позволяй себе вспоминать о поцелуе. Держи себя в руках».

— Может быть, нам лучше отвести лошадь на двор фермы? Если мы не сядем в экипаж, а пойдем рядом, следы от колес будут не так заметны.

Джереми устроил свою сумку рядом с Элизиной.

— Нам нужно оставить следы здесь, чтобы показать, что мы уехали. Забирайтесь в экипаж, мы доедем до поворота к воротам фермы и там выйдем. Я заведу лошадь во двор, а вы сможете тем временем заняться уничтожением следов.

Четверть часа спустя, благополучно спрятав двуколку и лошадь в сарае, путешественники вышли из ворот фермы и перешли тропу, позаботившись о том, чтобы не оставить следов. Любезный фермер, получив от Джереми щедрое вознаграждение, пообещал говорить любому, кто спросит о беглецах, что двуколка поехала дальше по дороге.

— Лэрду пришлось выслеживать нас от Карри. — Повесив на плечо сумку, Джереми шагал вслед за Элизой через поле к подножию первого холма. — Но на этот раз ему не так-то легко будет нас отыскать. Мы постарались не оставить ему подсказок.

Из-за однообразия ландшафта нелегко было отыскать ориентиры. Джереми вел Элизу на юго-восток, определяя направление по солнцу и по положению отдаленных горных пиков.

Путники преодолели ручей и направились дальше, оставив справа широкое сверкающее озеро. Впереди высились хребты Мурфут-Хиллс. Тропа медленно шла на подъем — здесь начиналось предгорье.

Элиза шагала свободно и уверенно, чувствуя во всем теле необычайную легкость… воздушность. Только так она могла бы описать удивительное ощущение бурлящей радости, пьянящего восторга, придававшее упругость ее танцующей походке. Она восхищенно оглядывалась вокруг, любуясь широкими просторами, которые открывались взору за невысокими холмами. Даже воздух здесь казался особенно свежим и сладким. Прежде она и представить себе не могла, что ей понравится бродить по вересковым зарослям, да еще зная, что по пятам за ней гонится негодяй вроде Скроупа и не менее ужасный таинственный горец. Ее воодушевляла уверенность, что погоню удалось сбить со следа по крайней мере на один день, она чувствовала себя вправе наслаждаться свободой, и, самое удивительное, ей это удавалось.