Журнал «Если», 1997 № 01 - Надточи Мила - Страница 69

Произведения, относящиеся к жанру альтернативной истории, сильно напоминают эту игру. Их авторы, подобно игрокам, меняют события мировой истории, представляющиеся им ключевыми, и в результате возникает мир, по-прежнему вроде бы такой, каким мы его знаем, и все же не такой.

В последние годы у нас в стране опубликовано довольно много фантастических произведений в жанре альтернативной истории. Термин «альтернативная история», кстати сказать, довольно широк, а потому толковаться может до известной степени свободно. Скажем, к альтернативной истории относятся и «Транквилиум» Андрея Лазарчука, и «Времена негодяев» Эдуарда Геворкяна, и даже «Там, где нас нет» Михаила Успенского (впрочем, для Успенского следует изобрести новый термин — быть может, «альтернативная сказка»?). И уж, конечно, под определение альтернативной истории подпадают книги Андрея Валентинова, первая трилогия которого из цикла «Око силы» выпущена недавно издательством «АСТ».

У каждого из упомянутых выше авторов, что вполне естественно, свой подход к теме, свое понимание альтернативной истории. Геворкян создает историю будущего, описывает альтернативное посткатастрофическое общество; у Лазарчука реальный и параллельный миры сражаются друг с другом за право существования; Успенский использует персонажей и сюжетные ходы сказок, плутовских и рыцарских романов, создавая на их основе свою альтернативно-пародийную сказку. Что касается Валентинова — и это сближает его с Лазарчуком, — у него мир подчеркнуто реален, вот только события не слишком далекого прошлого, вехи российской истории, получают в романах цикла неожиданную трактовку. К примеру, уже с первых страниц первого романа выясняется, что большевистский переворот — вовсе не спонтанный выплеск народной энергии (по принципу «низы не хотят»), а тщательно организованная и спланированная акция, нечто вроде жидомасонского заговора, лишь в более грандиозном масштабе. В отличие от пресловутых жидомасонов, в существование которых не верится, что бы там ни утверждали, валентиновские герои вполне реальны, и то безумие, которое охватило народные массы в 17-м году и продолжается отчасти и по сей день, получает рациональное объяснение. Это что-то наподобие сеанса массового гипноза, проведенного в рамках целой страны. Так сказать, Кашпировский в квадрате, если не в кубе.

Правда, тут Валентинов не то чтобы оригинален (были у него предшественники, в первую очередь — различные публицисты), зато он чертовски убедителен. Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что история России «по Валентинову» гораздо правдоподобнее, нежели та, которую мы все знаем по собственному опыту и по школьным учебникам. И тут опять возникает аналогия с компьютерной игрой: для того, кто погрузился в виртуальный мир, компьютерная реальность становится реальнее фактической, окружающее игрок воспринимает уже периферийно, так как все его внимание сосредоточено на картинке на мониторе. То же и с книгами Валентинова: он пишет настолько убедительно, что его история становится историчнее настоящей. И уже не смущают отдельные проколы, в том числе — deux ex machina, которых в первой трилогии предостаточно: прежде всего это относится к хану Гэсеру и его свите. Если в «Страже раны» появление хана не то чтобы оправданно, но вполне допустимо, то эпизод в Безбаховке («Несущий свет») представляется надуманным. Если точнее — в нем отчетливо слышится фальшь. Такое ощущение, что автор не знал, как выпутаться из той ситуации, в которую он сам поставил своего героя, а потому решил призвать на помощь безотказное средство — бога, то бишь хана, из машины. Нечто подобное, кстати, прослеживается и в «Транквилиуме» Лазарчука, когда вдруг выясняется, что за всеми событиями и потрясениями мировой истории стоят атланты (зачем они понадобились Лазарчуку, совершенно непонятно — на мой взгляд, без этой линии сюжет только бы выиграл).

Книги Валентинова, как и «Транквилиум», выбиваются из общего ряда произведений альтернативной истории. Скорее, они относятся к альтернативно-мистической истории, то есть в них наличествует — параллельно с фантастическим или без оного — некий мистический, иррациональный допуск. Канон же, установленный еще Филипом Диком (вспомним «Человека в высоком замке») и подтвержденный совсем недавно Гарри Тартлдавом с его «Балансом» (Советский Союз и нацистская Германия объединяют силы, чтобы отразить нашествие инопланетян), позволяет лишь научно-фантастические допущения и экстраполяции. Поэтому, видимо, цикл «Око силы» издательство «АСТ» выпускает вне рамок своей фантастической серии.

К слову, если уж говорить об альтернативно-мистической истории, как тут не вспомнить знаменитого Индиану Джонса из одноименного киносериала. Совпадения налицо: тут и там герои, чтобы спасти свои жизни и само мироздание, должны искать чудесные предметы, реликвии седой старины, обладающие магическими свойствами. Разница лишь в названиях этих предметов: у Джонса — ковчег Завета, у героев Валентинова — ножны Эскалибура, у Джонса — чаша Грааля, у героев Валентинова — рог хана Гэсера. В обоих циклах присутствует восточная линия (ну разумеется, куда же Европе без Востока?); авантюрные сюжеты обильно приправлены политикой — герои Валентинова являются классовыми врагами, Индиана Джонс всюду натыкается на нацистов, которых привычно ловко одурачивает. Могут сказать, что книги заведомо серьезнее фильмов, но насчет этого можно поспорить: в конце концов, цикл о похождениях Индианы Джонса, на мой взгляд, ничуть не легковеснее «Трех мушкетеров», а вряд ли кто-то станет утверждать, что «Три мушкетера» — книга несерьезная. Иными словами, Андрей Валентинов — из тех авторов, которые умеют сочетать, казалось бы, несочетаемое, причем ущерба от этого ни для формы (то есть сюжета), ни для содержания (то бишь философии автора) не наблюдается. Его книги — отнюдь не однодневки; рискну предположить, что популярность этих книг будет возрастать.

Олег Добров

ЧТО МЫ УВИДЕЛИ В ПУТИ

Составление обзоров чем-то напоминает долгое странствие по тундре знатного оленевода, который часами поет о том, что видит. Критик, пересказывая прочитанное, заодно давая оценку произведениям, попавшим в поле его внимания, порой уподобляется такому путешественнику. Чтобы не утомлять читателя, сразу скажем, что наша дорога будет недлинной и, по возможности, неутомительной. Итак, в путь!

По воспоминаниям так называемых «семидесятников», предметом зависти многих писателей-фантастов тех времен была американская система книгоиздания. На официальных мероприятиях об этом помалкивали; но в кулуарах и в клубах любителей фантастики не боялись говорить о веревке в доме повешенного. У заокеанских коллег в год набегало в сумме под тысячу названий, плюс-минус еще пара сотен. У нас — десяток-другой книг. Тоже в год. После ряда событий, известных как «перестройка», ситуация начала меняться, и вот что мы имеем сейчас…

Летом прошлого года один литературный критик подсчитал, что у нас в неделю выходит в свет в среднем десять фантастических книг. «Когда же это читать?» — вопрошал он, и в глазах его стоял ужас. К зиме он уже устал удивляться — в неделю на книжные прилавки выбрасывалось в среднем шестнадцать книг. Разумеется, приобрести все это, прочитать и проанализировать никому не по силам, да и не надо. Как говорил один мудрый человек, для того чтобы оценить вкус арбуза, не обязательно съедать его целиком. Каков же на вкус наш «фантастический» арбуз?