Вавилонские младенцы - Дантек Морис - Страница 96

Второе: планирование.

И прежде всего, обработка поступающей информации. Перед тем как запустить их в оборот, следовало определить, кто и что должен знать. Мисс Белобрысая позвонила Уолшу примерно десять дней назад, почти сразу после атаки на здание. С тех пор доктор не покидал лаборатории и сменил замок на входной двери. Над ней постоянно мигала красная лампочка, указывая на то, что Уолша нельзя беспокоить ни по какому поводу. Доктор скрывался в своем убежище. Он явно сдрейфил.

И имел для этого все основания. Горский мог позволить ему побыть в безопасности еще сорок восемь часов, но затем он прижмет Уолша. Он пригласит его на обед. Старый брюзга, естественно, будет упрямиться, но все-таки придет. Тогда Горский покажет ему короткий, но веселый фильм. После которого начнется серьезный разговор.

Третье: оставался главный вопрос — какие действия следует предпринять в отношении Мари Альфа?

Мисс Белобрысая определенно желала избавиться как от нее, так и от ее потомства. Девушка больше не стоила и ломаного гроша. Она — шизофреник. Что бы она ни рассказала, в это будет трудно поверить. Тем не менее риск оставался: она видела комплекс в Чингизских горах, знала о существовании Горского и его сети в Новосибирске.

Мари Альфа представляла собой опасность.

Рано или поздно ее нужно будет устранить.

37

Ангел-убийца теперь сопровождал ее постоянно. Он исчезал только на время короткого сна и снова появлялся, стоило Мари проснуться. Он возникал в своем новом обличье — как героиня «черной серии», [138]террористка из Симбионистской армии освобождения или Красной армии, амазонка партизанской войны, ведущейся в городских условиях, но исключительно в воображении.

Этой ночью девица в черном берете с кокардой в виде пары сплетенных змей явилась через полчаса после того, как Мари легла спать. Она задремала, но приступ бессонницы так и не позволил ей заснуть по-настоящему. Архангел сидел в кресле, которое стояло возле окна. Серебристо-голубой луч луны освещал половину его лица, подчеркивая его двойственность сущность — двуликого херувима-демона, тьму, смешанную со светом.

— Ты только что едва спаслась из пасти чудовища… В эту самую минуту бивалентный центр ДНК переживает хрупкую биологическую трансформацию. В ближайшие несколько недель по вашему человеческому восприятию времени ты будешь предоставлена сама себе. Отныне, согласно действующим законам, которые управляют ходом земных дел, следует говорить о программе развития зародышей. Вскоре начнутся великие преобразования. Тебе и бивалентному центру ДНК надо укрыться в надежном месте. Ничто не должно помешать цепочке мутаций.

— Конечно не должно, — ответила Мари, как насекомое, управляемое велением могущественных биохимических процессов.

— Хотя центр ДНК и способен предвидеть объективное направление развития событий на оси времени, равно как и множество других вещей, он не может непосредственно заниматься тем, каким образом отдельно взятый индивид (его носитель — в данном случае это ты) улаживает свои отношения с окружающей средой и тем хаосом дарвинистского типа, который люди называют Историей. Наши переговоры вскоре прервутся, и надолго. Больше не будет возможности прислать ни меня, ни этого клоуна Элвиса Пресли. Ты останешься одна, предоставленная сама себе, а процесс мутации достигнет огромных масштабов. Тебе нужно найти надежное убежище.

— Но… как? Я ничего не знаю об этой…

— Моя обязанность как раз состоит в том, чтобы дать тебе необходимые сведения, глупая! — сурово перебила ее юная террористка. — Если бы в свое время я хныкала так, как ты сейчас, то не смогла бы более трех дней скрываться от политической полиции.

— Какой политической полиции?

— Неважно, — ответила женщина. — Ты должна вызубрить назубок мои инструкции и следовать им буквально. Центр ДНК сумел классифицировать шаманские знаки, повторявшиеся в твоих снах.

— Что за знаки?

— Это сложная и странная штука. Запомни хорошенько каждую деталь. Мне сообщили, что ты обладаешь великолепной памятью, по крайней мере между кризисами амнезии. Так что заруби на носу вот что: сначала появляется Сокол-вестник из мифологии гуронов. Он держит в когтях пучок молний, как на американской военной эмблеме. Это очень могущественный шаманский знак. Как утверждает центр ДНК, сдвоенная молния — это прямое переложение сдвоенной спирали. Это означает, что данный знак жизненно важен для тебя и для осуществления антропогенной программы.

— Антропогенной программы?

— Ритм развития определенных событий задается чем-то вроде аттрактора [139]в рамках детерминистского хаоса на оси времени. Речь идет о конкретных событиях, точная форма и происхождение которых специфична для истории каждого биологического вида, Мари. Но этот алгоритм исторического развития подразумевает обязанность регулярно отвечать на аналогичные вызовы. Вид должен уметь вовремя предугадать, какие адаптации остро необходимы для его выживания.

— Но я-то что могу здесь поделать? — произнесла Мари.

Ангел в обличье девицы в черном берете расхохотался:

— Что ты можешь? Разве ты не понимаешь? Ты можешь абсолютно все. Все. И это вполне естественно, Мари. Ведь ты — то самое совпадение ритма развития биологического вида с флуктуациями активного хаоса, ты — необходимое изменение. Ты… и особенно создания, которых ты носишь в себе.

Мари несколько долгих секунд молча разглядывала ангела.

— Кто они такие на самом деле? — в конце концов вырвалось у нее. Ее голос был еле слышен.

— Бивалентный центр ДНК не разрешил мне…

— Как вы меня достали со своим бивалентным центром ДНК! Если со мной должно что-то произойти, если трансформация только началась и я буду предоставлена сама себе на протяжении многих недель, я должна знать! Я должна знать, о чем идет речь!

Ангел в женском обличье с досадой завернулся в черный кожаный плащ:

— Я… я не могу! Впрочем, у меня и нет такой информации.

— Вы знаете достаточно, чтобы сообщить мне главное. Раз уж вы — мой ангел-хранитель, прекратите юлить и скажите все как есть. Что это за бивалентный центр ДНК, чтоб ему провалиться? Кого в действительности засунули мне в живот?

Ангел в черной коже пронзил ее взглядом голубых глаз, ясных как ключевая вода:

— Что они вам сказали?

Мари подавила легкую дрожь. Было время, когда за двадцать пять тысяч долларов она согласилась бы на все что угодно. Даже на перевозку органов для трансплантации, которые вырезают из трупов в подпольной клинике (их производство поставлено на поток) и на время вживляют в организм курьера.

— Мне сказали, что я повезу некое живое существо, запрещенное Унополом. Сказали, что я должна подождать около трех месяцев, потом мной займется специализированная медицинская бригада. Она примет у меня роды прямо на месте.

— Они вам солгали.

— Так я и думала. В чем?

— Во всем. Роды состоятся только через девять месяцев. Нормальный срок беременности у людей.

Мари позволила словам ангела, одетого в черную кожу, затопить свинцом весь мир, все ее существо, подобно ливню из смертоносных пуль.

Впрочем, в глубине души она всегда это знала.

* * *

— Эпоха Великих Бурь только начинается, — сказал ему старик тем же вечером, когда состоялся «эксперимент», жуткий опыт. — Белые люди скоро поймут, чем им грозит разорение планеты.

Тороп ничего не ответил. Он понимал, что любые слова были бы здесь неуместны.

— Хаос природных стихий будет выгоден для нас. Дух Ветра вскоре нарушит жизнь людей, но для вас он послужит скакуном. Он поможет совершить миссию, предначертанную вам, белый человек.

Тороп согласился, машинально кивнув.

Старик засмеялся. Его лицо сморщилось, как гармошка пневматического механизма. Ритуальные браслеты на запястьях пришли в движение. Амулеты — ловцы снов, подвешенные на поясе, затряслись в такт колыханию живота.