Вавилонские младенцы - Дантек Морис - Страница 89

Робичек чувствовал, что потерял контроль над ситуацией. Он разработал «белый ящик» — компьютер классического типа, сконструированный гениальным образом и опирающийся на систему устройств, которые позволяли машине взаимодействовать с миром. Когда Джо-Джейн говорила о своих создателях, она фактически исключала Вакса из их числа и имела в виду лишь тех людей, которые в ближайшие дни прибудут в Галифакс.

У Робичека это не вызывало большого расстройства. Он знал, что подобная оценка в значительной степени имеет под собой веские основания. Инструкции, полученные им при поступлении на работу, были абсолютно точны: машина существует, она функционирует, она учится. Но она затрачивает слишком много времени и энергии на решение чисто технических проблем — выстраивание цепи питания или использование периферийных устройств. А нам хочется получить нечто вроде главного ядра — набор связанных воедино систем, которые будут играть роль органов зрения, слуха, речевого аппарата и т. д. Все это должно помещаться в стандартный корпус, который позволит освободить машину от лишнего груза. Вам предстоит сконструировать этот специализированный компьютер и протестировать его «нейроконтакты» с мозгом. В данном деле вам поможет доктор Ху Шенг, который занимается центрами обработки информации и затылочной долей головного мозга. Вот что сказал Робичеку малайзиец, который отвечал за набор персонала для острова Тао.

«Белый ящик» — это, с небольшими оговорками, симпатическая нервная система машины, ее система тактильных нервных окончаний, снабженная первичным набором органов восприятия.

Все остальное на самом деле было разработано еще до появления Робичека. Приехав на тайский остров с тридцатью долларами в кармане, Вакс сразу же наслушался историй о чудном исследовательском центре, действовавшем на северной оконечности Тао.

Машина страдала от меланхолии и депрессии. Каждый раз, когда она обращалась к Робичеку, их беседа протекала очень натянуто (иногда Джо-Джейн переходила к прямым оскорблениям). Так происходило потому, что одно только присутствие Вакса — того, кто сконструировал этот маленький «белый ящик», — каждую секунду напоминало ей, этой маленькой черной сфере, до какой степени она одинока. Джо-Джейн была оторвана от привычного, надежного мира на острове, от своих создателей и столкнулась с новым местом, где пятьдесят человек могли зверски растерзать друг друга прямо на улице, посреди ночи, в центре незнакомого ей города.

— Спасибо, Джо-Джейн, — сказал Робичек, прежде чем выйти из комнаты и тихо прикрыть за собой дверь.

* * *

Тороп услышал шаги. Они приближались. Раздался звук отпираемой задвижки, дверь открылась.

В дверном проеме появился высокий тип. Наголо бритый голубоглазый блондин. В чертах его лица и телосложении было что-то славянское, европейское, но походка и слегка развязная манера поведения выдавали в нем североамериканца. Мужчина прекрасно ориентировался в помещении. Он настолько по-свойски чувствовал себя в комнате, что, когда подошел к окну, чтобы поднять шторы, и к книжному шкафу, чтобы поставить на место две-три книги, Тороп сразу же понял, что имеет дело с жильцом этого дома, с человеком, часто бывающим в этой спальне.

Мужчина ничего не сказал. Он взял стул, уселся на него и уставился на Торопа, который только что вернулся в мир живых людей.

Тот повернул голову и тоже стал смотреть на него.

Татуировка в виде электронного чипа красовалась в верхней части его лба, волосы вокруг были выстрижены. Какой-то хакер. Американец со славянскими корнями. Это мог быть только представитель русской мафии.

Тороп подумал: это можно назвать почти что везением. Он оказался у своего нанимателя, если только речь не шла о каком-нибудь клане, конкурирующем с транснациональным тандемом Кочев — Горский. Впрочем, конкуренты конечно же не стали бы так старательно лечить его, а наверняка лишь постарались бы спасти от смерти, чтобы как следует допросить…

— Как вам удалось меня найти? Что случилось с доктором Ньютоном? Есть ли у вас новости от нашего общего нанимателя?

Его голос звучал непривычно даже для его собственных ушей. Зловонный дух изо рта сопровождал каждое слово. Тороп сморщил нос.

Мужчина продолжал молча разглядывать его, а затем загадочно улыбнулся:

— У нас с вами нет никакого общего нанимателя: по крайней мере ничто пока не указывает на это. Но действительно может получиться так, что в ближайшие дни ситуация изменится.

Тороп удивленно приподнял брови. Он со смущением понял, что ошибся. Он вовсе не у русской мафии. Он находится не у нанимателей, но этот парень полагает, что в скором времени положение дел может принять иной оборот…

— Хорошо, давайте сыграем в угадайку. Предположим, вы — кролик Роджер, а я — беглец из Мультяшного города…

Парень скупо усмехнулся:

— Сейчас у меня нет времени все вам объяснять. Я проверю вашу моторику и, если вы можете ходить, поведу в то место, где вас допросят. Если все сложится удачно, вы сумеете узнать больше.

Тороп прекрасно понимал, что у него не было выбора.

Парень провел над ним целую кучу медицинских тестов.

— Кстати, здесь люди зовут меня Ваксом.

Тороп ничего не ответил.

— Нам пришлось заменить кисть вашей руки. За исключением большого пальца, который частично удалось спасти. Ваши ожоги находятся в стадии излечения, пересаженная кожа прижилась хорошо. Через две недели почти ничего не будет заметно. А до тех пор старайтесь не тереть спину мочалкой из металлической проволоки.

— Я соглашаюсь на это, только когда в компании с нимфеткой в костюмчике из черной кожи, — сипло ответил Тороп.

— Медицинский запрет распространяется и на подобные формы извращений, — равнодушно ответил высокий плешивый тип.

Тороп сел на кровати. На самом деле, когда речь зашла о том, чтобы держаться прямо, он почувствовал, как далек от физической формы спортсмена-олимпийца. Парень подошел к нему, чтобы поддержать и помочь пройти несколько метров. У Торопа не хватило ни физических сил, ни присутствия духа отказаться от помощи.

Покинув спальню, он попал в просторную мастерскую размером с две-три квартиры. Карликовые деревья, множество зеленых растений и огромная стеклянная труба, внутри которой была воссоздана маленькая экваториальная экосистема. Две гигантские черные змеи свивались там в роскошные, причудливые кольца.

— Это вивариум. Шелл-Си и Альтаира выращивают здесь разных зверушек. И главное — двух клонированных анаконд.

Стеклянная труба тянулась под окнами, выходящими на западную сторону. Вдалеке Тороп заметил падающую башню Олимпийского парка. Перед его мысленным взором тут же всплыла упрощенная схема улиц.

Черт возьми!

Тороп, как накачанный валиумом автомат, направился к широким оконным проемам. Сквозь них открывался вид на расположенный внизу город. Прямо под собой он увидел перекресток бульвара Сен-Лоран и улицы Онтарио.

Тороп находился в том самом здании, у входа в которое впервые встретился с призраком Ари.

Ему понадобилось несколько дней, чтобы привыкнуть к мысли о том, где именно он оказался. Более того, он знал, что получил лишь первое впечатление об истинных масштабах этого места. Что же касалось его истинной сущности, то она входила в противоречие с самыми продвинутыми представлениями Торопа о жилых помещениях, не говоря уже об образе жизни людей.

Квартира, в которую отвел его Вакс, находилась на последнем этаже.

Помещение, лишь немного не дотягивавшее до размеров футбольного поля, было занято густым растительным покровом. Верхний ярус этого тропического леса образовывали лианы и ползучие растения, создавая над головой зеленый свод из перепутанных завитков и колец. Тороп шагал по странному синтетическому веществу, в котором накапливался перегной и зарождался естественный газон. Оконные переплеты и стены были буквально обвиты представителями флоры, в том числе лишайниками и грибами. Настоящий биотоп со всеми присущими ему свойствами. Это нисколько не помешало хозяевам комнаты набить ее машинами, компьютерами, установками для биохимического синтеза. Помещение наполняла странная полифония звуков и образов.