Очаг и орел - Сетон Эни - Страница 75

— Слава Богу, он приходит в себя! — пробормотал управляющий. — Мы заберем его отсюда, как только я найду кого-нибудь, кто поможет нести его.

Джонсон был настолько ошеломлен, что утратил способность удивляться. Он увидел, что пламя начинает лизать северные окна фабрики. Это швейный цех, подумал он, как раз рядом с новыми коробками модных пуговиц.

— Да, он приходит в себя, — Эспер облегченно вздохнула. — Но он не сможет так идти. У вас есть нож?

— Нож? — рассеянно переспросил Джонсон, отрывая взгляд от горящей фабрики. Он уставился на стоящую на коленях женщину. Ее волосы, отливающие красным, струились по плечам до земли. Ее зеленая накидка была порвана, и левое плечо белело сквозь дыру. Щеки и руки зачернены, как в представлении-пародии на негритянские песни, подумал рассеянно Джонсон.

— У вас есть нож? — крикнула Эспер с силой, выводя его из оцепенения. Джонсон покопался в карманах и достал маленький складной нож.

— Режьте здесь, — сказала она сквозь зубы. Джонсон увидел, что Эспер закатывает брюки Портермэна, и, посмотрев вниз, охнул: «Боже милостивый!»

Лодыжки Эймоса были связаны крепкой сероватой бечевкой, Джонсон разрезал бечевку ножом, и Эспер начала растирать их.

— Теперь запястья, — крикнула она. Увидев упавшую на юбку искру, Эспер нетерпеливо стряхнула ее.

Джонсон, разрезая веревки на запястьях, испуганно бормотал:

— Но кто же сделал это? Кто мог сделать такую ужасную вещь?

Но Эспер молчала, она смотрела на мужа. Эймос снова зашевелился, он застонал и открыл глаза. Эспер просунула руку под его голову и прижала ее к своей груди.

— Все будет в порядке, дорогой, — сказала она тихим ясным голосом, — Эймос, ты слышишь меня? С тобой все будет в порядке.

Его тело передернулось, и голова откинулась назад, болезненно прижав грудь Эспер. Эймос посмотрел на склонившееся над ним лицо жены.

— Хэсси, — прошептал он хрипло, — что ты делаешь здесь? У тебя все лицо грязное.

— Ничего страшного, — сказала она. — Теперь я хочу, чтобы ты встал, посмотрим, сможешь ли ты идти.

Эспер отодвинулась от мужа, неуклюже поднялась на ноги, обретая равновесие, наклонилась, беря его за руку, в то время как Джонсон тянул за другую. Эймос встал, опираясь на плечо жены.

Пока они стояли так, мимо них промчался один из салемских пожарных.

— Как, вы еще здесь? — крикнул он. — Убирайтесь отсюда! Быстро!

Они подчинились, не задумываясь. Эспер и Джонсон тащили Эймоса под руки, их уши заложило от ужасного грохота и треска.

В ста футах от них на Скул-стрит выстрелил гейзер пламени, раскаленных головешек и искр. Северная стена фабрики Портермэна рухнула.

— Моя фабрика? — произнес Эймос тем же удивленным вопросительным тоном, каким он обычно разговаривал с Эспер.

— Горит гораздо больше, чем ваша фабрика, — сказал пожарный. — К нам прибыла пожарная команда из Линна, но и она не поможет, — он снова исчез в дыму.

— Сюда, — сказала Эспер Джонсону. — Голос ее был спокойным. — Помогите мне перевести его через пути к Элм-стрит.

Эймос подчинялся машинально. Он шел, немного хромая, но уже без поддержки. Он еще не вспомнил, что произошло. Грохот и треск обрушивающихся стен за ними, огненное сияние фар, дым, клубящийся вокруг них и снова расступающийся от порывов ветра — все это мелькало в мозгу безумным хаосом, в котором голос Эспер был единственной реальностью.

— Куда вы направляетесь? — спросил Джонсон, когда они переходили пути с уже кое-где дымящимися шпалами.

— Домой, — ответила Эспер.

— Но вы идете не в ту сторону.

— Я имею в виду свой дом.

Они повернули по Сиволл к Элм-стрит. Сюда огонь еще не добрался, хотя с неба сыпались хлопья золы, доносимой поднявшимся западным ветром до самого Барнегата.

Эспер остановилась и, взглянув на Эймоса, остановившегося вместе с нею, тихо сказала Джонсону.

— Теперь я сама доведу его до дома. Я хочу, чтобы вы вернулись по Боуден-стрит, обогнули пожар до его западного края. Найдите Генри и приведите его ко мне.

— Господи! — растерянно прошептал Джонсон. — Неужели ваш сын там?

— Он увязался за мной, но с ним все будет в порядке. Генри разумный мальчик.

Джонсон открыл рот и снова закрыл его. Он с изумлением смотрел на эту бледную, измазанную сажей, растрепанную женщину. У нее есть воля, подумал он, она прекрасно держится. И тут он вспомнил о ее состоянии.

— Но, мэм, у вас не хватит сил пройти весь этот путь до гавани, не говоря уж о том, чтобы заботиться о муже...

Эспер подняла голову, но посмотрела не на Джонсона, а мимо него странным спокойным взглядом.

— Хватит, — решительно сказала она, — у меня вполне достаточно сил. У меня сейчас больше сил, чем когда-либо.

Она повернулась, взяла Эймоса под руку, и они снова пошли. Во всех домах на Элм-стрит и на Бэк-стрит горел свет, из окон доносились крики и рыдания. Охваченные паникой, мужчины, женщины и дети сновали по улицам, вытаскивали свое добро и складывали его у дверей. Они поливали крыши водой, передавая друг другу страшные новости: загорелись все церкви, пожар подбирается к ним по Вашингтон-стрит. Кто-то закричал, что, видимо, горит весь город.

Несмотря на страх, крики и суматоху вокруг, Эспер была внутренне спокойна. Город не погибнет, думала она, Бог не позволит злу зайти так далеко. А если позволит... Где тогда нам искать выход?

И когда, наконец, они с Эймосом в сером рассвете увидели море, раскинувшееся безгранично и спокойно за ее домом, старым, убогим, сгорбленным домом, который столько лет выносил добро и зло, Эспер показалось, что она знает ответ.

Глава семнадцатая

Сьюзэн в ночной рубашке и фланелевом халате была в кухне, она грела воду на маленькой печке для Роджера, которому неожиданно стало хуже.

Услышав шум у задней двери, Сьюзэн подошла к ней со свечой.

— Боже милостивый! — прошептала женщина, узнав дочь и зятя. — Боже мой, что случилось? — она уставилась на растрепанные волосы Эспер, грязные лица и порванную одежду. — Входите, садитесь, я сварю вам кофе. Неужели пожар?

— Да, и очень сильный, — сказала Эспер спокойно. — Вся деловая часть города горит. — Она посмотрела на рухнувшего на скамью Эймоса и очень тихо произнесла: — Фабрика сгорела.

Мать встретила ее взгляд с испугом.

— Это ужасно, — прошептала она. — Что с Эймосом? Он ранен?

Эспер кивнула. Она взяла у матери кофейник, налила чашку и протянула ее мужу.

— Выпей это, дорогой. Тебе станет лучше.

Пока он пил, Эспер сидела рядом с ним на скамье и держала блюдце. Эймос допил кофе и вдруг, откинув голову, уставился на жену.

— Это был Нат, — сказал он озадаченно, — Нат Кабби. Он прятался в моем кабинете, когда я пришел туда. Это не Джонсон послал того мальчика.

— Да, я знаю, — сказала Эспер быстро. — Тебе сейчас лучше помолчать, дорогой.

Эймос посмотрел на свои большие руки и снова перевел взгляд на Эспер, затем продолжил тем же неуверенным тоном:

— Я сильный мужчина, я в два раза сильнее Ната, но он прыгнул на меня так неожиданно, что я упал. Он ударил меня ногой по голове.

Эспер тихо вскрикнула. Только сейчас она увидела огромную синеватую шишку в льняных волосах за правым ухом Эймоса.

— Я принесу арнику, — сказала она.

Эймос нетерпеливо покачал толовой.

— Ничего, это ерунда. Он не хотел бить сильно, он просто оглушил меня, чтобы успеть связать веревкой.

— Господи! — снова прошептала Сьюзэн, глядя на зятя с Изумлением. — Что Нат пытался сделать?

Эймос повернул к ней голову, и глаза его прояснились.

— Нат пытался убить меня, — ответил Эймос более уверенным тоном. — Он поджег фабрику и думал, что я сгорю вместе с ней.

— Но почему? — спросила Сьюзэн. — Почему он хотел сделать это? — она все еще думала, что Эймос в шоке.

— Он сказал, что Ли велела ему сделать это. Он сказал, что Ли была с ним каждую минуту в те шесть месяцев, что он бродил по стране. Но потом она велела ему вернуться в Марблхед и разделаться со мной. Так что в последнее время он к этому готовился. Он прятался на фабрике ночами, пробираясь мимо старого Дэна. Он сделал дубликат ключа к моему сейфу и читал все мои бумаги. Он точно знал, когда нанести удар. Он забрался в тот сарай позади фабрики и проложил керосиновую дорожку к подвалу фабрики. Он был осторожен. Никто даже не догадался бы, что именно он устроил это, если бы я сгорел.