Сан Феличе Иллюстрации Е. Ганешиной - Дюма Александр - Страница 134

Потом он повернулся к Нельсону:

— Милорд, я увижусь с вами, надеюсь, завтра или, вернее, сегодня же, не правда ли? В нынешних обстоятельствах мне необходимо знать, на каких друзей и до какой степени я могу рассчитывать.

Нельсон поклонился.

— Ваше величество, — отвечал он, — я надеюсь, что вы никогда не сомневались и не усомнитесь ни в моей преданности, ни в расположении, что питает к вам мой августейший монарх, ни в поддержке, которую вам окажет Англия.

Король ответил жестом, означавшим одновременно и «благодарю», и «полагаюсь на ваши обещания».

Потом он обратился к д’Асколи:

— Друг мой, тебя я не благодарю. Ты сделал нечто столь обычное — так ты, по крайней мере, считаешь, — что благодарить за это не стоит.

Наконец, обернувшись к английскому послу, он продолжал:

— Сэр Уильям Гамильтон, вы помните, как в тот день, когда было решено начать эту злополучную войну, я, подобно Понтию Пилату, умыл руки в знак того, что слагаю с себя ответственность за дальнейшее?

— Отлично помню, государь. Еще кардинал Руффо подал вам умывальный таз.

— Ну, а теперь кто посеял, тот пусть и пожинает. Меня это уже не касается. Это касается тех, кто все устроил, не посоветовавшись со мною, и тех, кто, со мною посоветовавшись, не пожелал прислушаться к моему мнению.

И, с упреком посмотрев на королеву и Актона, он вышел из зала.

Королева стремительно подошла к Актону.

— Вы слышали, Актон? — спросила она. — Прочитав послание императора, он произнес имя Феррари.

— Да, ваше величество, конечно, слышал. Но Феррари ничего не знает. Все произошло, пока он лежал в обмороке, а потом спал.

— Все равно. Осторожность требует избавиться от этого человека.

— Что ж, избавимся.

LIX

ЕГО ВЕЛИЧЕСТВО НАЧИНАЕТ С ТОГО, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПОНИМАЕТ, А КОНЧАЕТ ТЕМ, ЧТО НИЧЕГО НЕ ПОНЯЛ

Человек, ожидавший короля в его кабинете и случайно оказавшийся в Сан Леучо, когда король хотел повидаться с ним, был не кто иной, как кардинал Руффо, — другими словами, тот, к чьим советам король всегда прибегал в самых тяжелых обстоятельствах.

А надо заметить, тяжесть обстоятельств, в которых оказался король по возвращении из Рима, усугубилась еще и новым неожиданным осложнением, так что король особенно нуждался в совете кардинала.

Поэтому Фердинанд устремился в кабинет, крича:

— Где он? Где он?

— Я здесь, государь, — отвечал Руффо, идя навстречу королю.

— Прежде всего простите, дорогой кардинал, что я поднял вас с постели в третьем часу ночи.

— Поскольку вся моя жизнь принадлежит вашему величеству, вам принадлежат и дни мои, и ночи.

— Дело в том, мой преосвященнейший, что никогда еще я так не нуждался в преданных друзьях, как сейчас.

— Я счастлив и горд, что король считает меня одним из тех, на чью преданность он может положиться.

— Увидев мое столь неожиданное возвращение, вы, должно быть, недоумеваете, что же такое произошло?

— Генерал Макк потерпел поражение, полагаю.

— И произошло это на удивление скоропалительно, сразу. Нашим сорока тысячам неаполитанцев даже не пришлось сражаться.

— Надо ли напоминать, ваше величество, что я этого ожидал?

— Но в таком случае зачем же вы посоветовали мне начать войну?

— Ваше величество, вероятно, помнит, что я советовал это при одном непременном условии.

— А именно?

— Что австрийский император пойдет на Минчо, как только армия вашего величества направится на Рим. А император, оказывается, не выступил.

— Вы коснулись сейчас большой тайны, мой преосвященнейший.

— Какой тайны?

— Вы, конечно, помните письмо, в котором император говорил мне, что начнет военные действия, как только я окажусь в Риме.

— Отлично помню; мы это письмо вместе читали, обсуждали, толковали.

— Оно, кажется, как раз при мне, в бумажнике.

— И что же, государь? — спросил кардинал.

— Так вот, ознакомьтесь с другим письмом, которое я получил в Риме в тот момент, когда садился в седло, а прочитал до конца лишь сегодня вечером. Если вы в нем что-нибудь поймете, то объявляю, что вы не только умнее меня — это дело не такое уж трудное, — но что вы, кроме того, колдун.

— Государь, такое утверждение я просил бы вас не разглашать. Я и без того не в чести у Римского двора.

— Читайте, читайте.

Кардинал взял письмо и стал читать:

— Что же, письмо от начала до конца собственноручное, — заметил кардинал, прерывая чтение.

— Читайте же, — поторопил его король.

Кардинал продолжал:

Кардинал взглянул на короля.

— Сейчас увидите, мой преосвященнейший… Ручаюсь, что такого вы и представить себе не можете.

Кардинал продолжал:

— Вы ведь помните, мой преосвященнейший, что император, мой племянник, взял на себя такое обязательство?

— Мне кажется, что в его послании об этом говорилось совершенно определенно.

— Сейчас разберемся, — пробормотал король.

Пока кардинал читал, он достал свой бумажник и извлек из него первое послание императора.

— Вот письмо моего любезного племянника. Сравним его с тем, что у вас в руках, и посмотрим, кто же из нас — он или я — не прав. Читайте, читайте.

Кардинал продолжал:

— Согласитесь, мой преосвященнейший, что один из нас двоих сошел с ума, — перебил его Фердинанд.

— Я сказал бы даже «один из нас троих», — возразил кардинал. — Я ведь, как и ваше величество, читал послание императора.

— Так читайте же дальше.

Руффо продолжал:

— Слышите? Собственноручно!

— Слышу, но должен признаться, что, как и ваше величество, ничего тут не понимаю.

— А вот посмотрите, преосвященнейший, ведь рукою моего племянника написаны только адрес, обращение и заключительное приветствие.

— Все это я отлично помню.

— В таком случае — продолжайте.

Кардинал продолжал:

Кардинал посмотрел на короля.

— Понимаете вы тут что-нибудь? — спросил Фердинанд.

— Не более, чем вы, государь. Но позвольте дочитать до конца.

— Читайте, читайте! Ну и попались же мы, дорогой мой кардинал!