Украденный трон - Гейдер Дэвид - Страница 56

Она шагнула к принцу и изо всей силы толкнула его в грудь. Мэрик отшатнулся, налетел на палатку, едва не обрушил ее, но все же сумел удержаться на ногах. Выпрямившись, он ответил Роуэн таким же взглядом в упор, но только в этом взгляде было скорее негодование, чем гнев.

— Сожалею, что ты терзаешься угрызениями совести оттого, что мы примчались тебя спасать, — продолжала Роуэн, — но, знаешь ли, ты для нас слишком важен. Все те люди с великой радостью отдали бы за тебя свои жизни, если бы мы только сказали им, что тебе грозит опасность. Именно для этого они и пришли на поле боя!

— Я был в ответе за них! — не сдавался Мэрик. — И вы тоже!

— Мы в ответе за тебя! Это ты у нас принц, чтоб тебе пусто было!

— Значит, я так приказываю! — упрямо выкрикнул он.

Они стояли лицом к лицу, сверля друг друга яростными взглядами, и огонь громко потрескивал на ветру. Роуэн очень хотелось влепить Мэрику пощечину. И поцеловать его. До чего же он благороден — и в гоже время до чего же глуп! Неужели он и впрямь решил, будто она могла бросить его на произвол судьбы, если в ее силах было помочь?

Логэйн все так же задумчиво смотрел в огонь:

— Может, ты и прав, Мэрик, но сейчас нет смысла спорить об этом. В данную минуту мы никем и ничем не командуем.

Принц глянул на него сверху вниз:

— Но когда мы будем…

Логэйн поднял на него взгляд. В глазах его, отражавших отсветы огня, было жесткое выражение.

— В следующий раз я не стану тебя спасать. Справляйся сам.

Что-то необычайно важное произошло сейчас между этими двумя. Роуэн видела это, но не могла понять, что именно. Тем не менее Мэрик, судя по всему, остался доволен таким ответом.

Он перевел взгляд на Роуэн, явно ожидая, что она выскажется в том же духе. Роуэн стояла под этим взглядом и молчала, чувствуя только одно: как в груди ее разгорается неудержимый гнев.

— Значит, ты так приказываешь? — наконец спросила девушка, и голос ее сочился ядом. — Принц Мэрик высочайше приказывает своим верным полководцам?

Мэрик стиснул зубы:

— Я всего лишь прошу дать слово…

Роуэн влепила ему пощечину. Голова мотнулась от удара, и смачный хлопок прозвучал в тишине особенно громко. Мэрик потер щеку, и во взгляде его появились смятение и боль. Логэйн ничего не сказал, только вскинул брови.

— Я предпочитаю, чтобы ты приказывал, — холодно проговорила Роуэн.

— Извини, — жалко пробормотал он. Пошатнулся и, повернувшись, снова уселся на бревно. Плечи его удрученно ссутулились. — Просто я… наверное, все это выглядело черной неблагодарностью.

Роуэн подавила мгновенно вспыхнувшее желание пожалеть его, похлопать по плечу и сказать, что все будет хорошо.

— Можно и так сказать, — сухо согласилась она.

Мэрик поднял голову, взглянул на нее влажно заблестевшими глазами:

— Твой отец мертв. Ты столь многим пожертвовала, чтобы спасти меня. Я понимаю это, просто все время думаю обо всех этих людях. Они оказались там из-за меня.

Роуэн с каменным видом села и ничего ему не ответила.

— Мой отец, — негромко заговорил Логэйн, — однажды сказал изгоям поставить лагерь слишком близко от логова моровых волков. Ему было известно про это логово, но он все равно привел нас туда, потому что иначе мы угодили бы в лапы стражников. Мы потеряли четырнадцать человек, в том числе шестерых детей. — При этом воспоминании лицо его исказилось. — Отец был вне себя. Он хотел, чтобы никто больше не спрашивал у него указаний. Сестра Эйлис сказала ему, что скорее предпочла бы такого командира, которому нелегко командовать, чем такого, которому командовать в радость.

Он протянул руку над костром и ободряюще похлопал Мэрика по плечу с неловким видом человека, совершенно не привыкшего к таким жестам. Мэрик воззрился на него с изумлением.

— Здорово это у тебя получается, — хихикнул он.

— Заткнись, — поморщился Логэйн.

— Я согласна с Мэриком, — мрачно усмехнулась Роуэн. — Утешь и меня.

— Знаешь, — взгляд Логэйна был совершенно серьезен, — вполне вероятно, что эрл не погиб. Мэрик ведь жив. Если какой-то гном сказал тебе, будто на шесте перед королевским дворцом выставлена чья-то голова, — совсем не обязательно, чтобы это была голова твоего отца.

Ответ его так поразил Роуэн, что она едва сдержала непрошеные слезы.

— У тебя и вправду здорово получается, — пробормотала она вмиг охрипшим голосом. — Но если узурпатор решил солгать, почему бы ему тогда не выставить перед дворцом еще одну голову и не объявить, что это голова Мэрика?

— Может, подходящей головы не нашлось.

Роуэн пожала плечами.

— Надеюсь, ты прав, — сказала она, хотя в глубине души в это не верила.

Они сидели у костра, глядя, как пламя понемногу начинает угасать. Мэрик съежился, дрожа от холода в одной рубашке. Все трое ощущали одно и то же — изнеможение, словно высосавшее их изнутри.

— Думаю, нам надо решить, что делать дальше, — с глубоким вздохом заявил наконец Мэрик. — У нас это не очень хорошо получается, верно?

— Может, армии будет даже лучше без таких командиров, как мы? — усмехнувшись, предположил Логэйн.

— Без Мэрика уж точно, — съязвила Роуэн.

— Ага! — хохотнул Мэрик. — Так я и знал! Я еще припомню вам обоим, что это вы придумали меня спасать. Я бы преспокойно прикончил тех шестерых солдат… их же было шестеро, да?

— Прибавь до восьми, — сухо отозвалась Роуэн.

— Тогда уж до одиннадцати, — поправил ее Логэйн. — Были еще те трое, которых убила Катриэль.

Роуэн выразительно закатила глаза:

— О да, конечно. Как можно забыть о Катриэль?

— А я думал, что у меня просто в глазах двоится, — усмехнулся Мэрик. Затем он глянул на Роуэн, и в глазах его мелькнуло странное выражение. — Ты влепила мне пощечину.

— Хочешь, чтобы я это повторила?

— Почему ты меня ударила?

Логэйн нарочито откашлялся, привлекая их внимание.

— Мы тут решали, что делать, — напомнил он. — Думаю, единственное, что нам остается, — попытаться найти дорогу через лес Бресилиан. Если мы, конечно, сумеем до него добраться.

Мэрик сумрачно кивнул:

— А разве у нас есть выбор?

— Собственно говоря, есть, — прозвучал тихий голос вернувшейся в лагерь Катриэль.

Она несла освежеванных кроликов и небольшую охапку хвороста. Мэрик встал и помог ей избавиться от ноши. Катриэль тотчас присела на корточки у костра и принялась заново раздувать огонь.

Логэйн терпеливо ждал, наблюдая за ее трудами, но наконец терпение у него лопнуло.

— У нас есть выбор? Я так понимаю, ты слышала, о чем мы говорили?

— Вас троих было слышно по всей округе, господин. Я старалась не прислушиваться, но все равно, покуда возилась у ручья, услышала немало.

Она аккуратно подсунула в костер несколько принесенных с собой веток, и пламя снова взвилось высоко и загудело. Мокрая кора зашипела и громко затрещала, обугливаясь на глазах.

— И да, у вас есть другой выход.

— Говори же, мы ждем, — вздохнула Роуэн.

Катриэль кивнула, лицо ее потемнело.

— Да, госпожа моя. Я просто не знаю, стоит ли об этом говорить. — Убедившись, что костер разгорелся жарко, эльфийка забрала у Мэрика кроличьи тушки и принялась насаживать их на пару заостренных веток. — Вам доводилось слышать о Глубинных тропах?

Логэйн медленно кивнул:

— Подземные дороги, которые когда-то принадлежали гномьим королевствам. Но ведь их уже не существует.

— Да нет же, они существуют. Гномы закрыли Глубинные тропы, когда их захватили порождения тьмы, а случилось это много веков назад. Выход на Глубинные тропы из Орзаммара обычно запечатан. — Катриэль со значением глянула на Логэйна. — Однако на Глубинные тропы можно войти и с поверхности, если знать, где искать вход.

Мэрик моргнул:

— И ты знаешь, где его искать?

— Знаю, ваше высочество, — кивнула Катриэль. — Или, точнее говоря, думаю, что знаю.

— И одна из этих… Глубинных троп ведет к самому Гварену?

— Верите или нет, ваше высочество, но Гварен стоит как раз над гномьим форпостом. Люди, которые поселились в тех местах позже, завладели портом, который построили, а потом покинули гномы. Город даже назвали так же, как назывался форпост, но, конечно, в Гварене никто этого уже не помнит.