Хроники Мианора - Николаичева Екатерина Александровна - Страница 85

Я, от греха подальше, отскочил.

— Ты, как всегда, мыслишь малыми категориями, Кира… — усмехнулся Многоликий. — Я пришел сюда вовсе не для того, чтобы завоевать твои создания. Я пришел за этим миром. Всем миром.

Акиара замерла, неотрывно глядя на брата. Я медленно пятился кокну…

— И как же? Ведь боги…

— Боги? Они сами решили, что не имеют права вмешиваться в жизнь людей напрямую! Что они нам теперь? Но и это не все! Как насчет создания вторых врат между мирами?

И тишина. Наверно, один я здесь такой тупой…

— Поясняю. Межмировые врата — врата, по которым можно перемещаться в другие миры. Ты меня понял. В нашем — только одни, не знаю уж почему. Находятся в руках богов, то есть надежно закрыты. Эти хотят еще одни, видимо, для того, чтобы провести армию своих слуг.

— А разве они не могут сами? Ну вызвать…

— Один высший не может вызвать больше пяти высших. И больше дюжины низших. Перемещаться между мирами самостоятельно может только особый вид демонов, переставший рождаться вот уже… ну десяток тысячелетий точно. Все ясно?

— И третий высший демон для создания врат — он? — в меня уставился перст демоницы.

— Если согласится. — Миг — и Многоликий уже прямо передо мной. — Ведь ты не хочешь сойти с ума от разрыва с силой, верно?

И, как назло, именно в этот момент произошел скачок боли. Я поморщился, а демон удовлетворенно заулыбался и шевельнул рукой — еще один скачок… И еще… И еще… ещеещещещееще…

— Он… может… это… контролировать… решай…

Я открыл глаза. Посмотрел на своего мучителя. Тот улыбался.

— Да. — И боль скакнула назад.

Я выдохнул, поняв, что не дышал все это время.

— Ну для воссоединения с силой нужен целый обряд, — как ни в чем не бывало, продолжил Многоликий, отойдя от меня. — Приготовь все, Акиара.

— Всевышний, их нужно остановить, — шевелятся губы бога Ночи. — Этот мир не сможет выдержать больше одних врат одновременно. Он разрушится…

Всевышний не отвечает. Его взгляд прикован к сцене в Зерцале.

— Своим молчанием Всевышний хочет сказать, что наше прямое вмешательство приведет к тому же, но только гораздо более страшному, — хмыкнул в бороду Летописец. — Начнется естественный оборот. Мы слишком долго были богами, и с земли наверх потянутся новые, молодые и горячие, гораздо меньше осведомленные о возможностях этого мира. Они-то и уничтожат его.

Вновь повисла тишина.

— Будем надеяться, у этих смертных хватит сил и воли активировать артефакт.

Все было готово, осталось только мне подойти и встать в этот круг. Вот только я был категорически против. Почему?

— Я передумал! — жизнерадостно улыбнулся я этим демонам.

Видели бы вы эти рожи!

— Я говорил, что люблю шокировать? Нет?

— Ты забыл? — сделал в мою сторону движение Многоликий.

Боль проснулась новым толчком. Но от следующего движения демона я смог… увернуться. Глаза моих «родственников» полезли на лоб. Ну не виноват я, что вижу эти демоновы нити! Так я и плясал, уворачиваясь. Окно было недосягаемо, хоть и близко, дверь вообще за их спинами.

И тут стена разлетелась на кусочки, и из нее, как из гроба, явился… Эрик.

Я ошалел. Нет, я окосел. Нет, я… Похоже, меня он встретить здесь тоже не ожидал, иначе отчего так вытаращил глаза? Но результат от этого всего был: магия демона таки достигла меня. Я согнулся пополам, а некромант подскочил ко мне.

— Ты что здесь делаешь, придурок, немедленно уматывай отсюда в окно! — зашипел он мне.

А я решил: плевать на все. На вся. На всех…

— Кто во дворце? — Это мой голос? Вот это хрип!

— Демоны, я, а теперь и ты!

Прекрасно! Я сам не почувствовал, как на губах появилась усмешка. Я резко выпрямился, схватил некроманта за грудки и выкинул в окно. Звон стекла, вопль внизу…

— Как героично, — раздался сзади голос демона. — Но тебе все равно придется со мной согласиться.

Я медленно обернулся:

— Послушай, дядя, тебе никто не говорил, что, если много думать о себе, вырабатывается мания величия? Я подумал, если уж я убил своего отца, то чего мне стоит и вас… — и повторил свою обычную злобную усмешку.

— Ты все еще никак не поймешь… — начала Акиара, но я ее перебил:

— О нет! Это вы не поймете!

И вынул из кармана последний артефакт. Черный шар с фиолетовыми завихрениями внутри. Вот и он, последний долг богини Хаоса. Прости меня, моя Сила. Прости и ты, оборотень в мече. Прости… Ну себя я прощаю!

И разбил шар об пол. Воздух взорвался. В последний миг я зачем-то выдернул меч из ножен, делая бессмысленный взмах перед собой…

— Что? Как, уже отправился взрывать? Там же Ил! Его нужно остановить! — не сдержал крика Лед, услышав последние новости от Рейна.

Тот вытаращил глаза. Лед тихо взвыл, и в этот миг раздался звон стекла, и на плиты двора рухнул, в последний миг чуть слевитировав, некромант. Тут же вскочил, отряхнувшись. Обернулся к толпе: Леду и его друзьям, Рейну с его Дюжиной, Дароэнгу с дочерью, Тэреком и драконами.

— Он… меня… просто… вышвырнул!

— Кто? — вопрос хором.

— Ил! — взвыл некромант.

Все замолкли.

— Это что же получается, он с ними заодно? — выдал Кайнори.

И в этот момент дворец взорвался…

Оседала пыль над полупустой Импералеадой, медленно кружась и опускаясь на землю хлопьями. Снег исчезал под ней, а ближе к дворцу, к месту, что раньше было дворцом, вообще таял, как весной. У самого края огромного котлована, обозначающего, где раньше был дворец, под воздушным щитом, стояла небольшая группа живых. Над городом властвовала тишина.

Лед рухнул на колени. Циала неосознанно вцепилась в плечо Рига. Молчание становилось невыносимым.

— Ил! — подскочила внезапно Мэй и кинулась к краю котлована, но была остановлена рукой Шамира. — Шэм, пусти, он там, я знаю! Это же Ил, он никогда не станет рисковать своей шкурой ради других, слышишь? Пусти! Наверняка у него был с собой артефакт!

— Один артефакт у него точно с собой был, — выдавил Эрик, глядя на свой посох. — Он, как всегда, нас всех обскакал.

И вновь тишина…

— Какие будут приказания, ваше величество? — внезапно спросил Рейн, обращаясь к Леду… к Ледонику Мианорскому.

— Временно перенести дворец в дом Ила, — прозвучал равнодушный ответ. — Заняться постройкой нового дворца и восстановлением союзных отношений. — Император поднялся с колен. В глаза он никому не смотрел. — Идемте.

— Итак, признаешь ли ты свою вину, Хина? — прозвучал громом среди небес голос Всевышнего.

— Все равно вы ни-че-го не мо-же-те! — полная своего превосходства, ответила Судьба. — Вам просто некого поставить вместо меня!

— Да? — удивился Всевышний. — А как насчет… Ианьше? А ну не смей подходить к межмировым вратам! Дуй отсюда!

— Нет, вы не можете так поступить! — взвыла Хина, но межмировые врата уже распахнулись, и бывшую богиню прощальным пинком отправили в свободное плавание…

…И сколько я вчера пил? Литр? Десять? А то и все двадцать. Надо подумать…

— Вставай, герой недоделанный! — раздался над ухом ехидный голос.

Мне чудится или это самый красивый голос на свете? Ну конечно, ведь я — жив! Над землей меня подбросило высоко. Миг — и я уже с любопытством смотрю на ту самую воровку, упирающую руки в боки и злобно глядящую на меня.

— Ну? Может, объяснишь, где мы?

— Это не ко мне, — насмешливо отмахнулся я, оглядываясь.

Вокруг был незнакомый лес. Во всех смыслах этого слова. Ни единого дерева я не знал.

— Ах вот как? Ну и ладно! Тогда я оставляю тебя в одиночестве! — Она резко обернулась, хлестнув меня по лицу своими волосами, и отправилась в сторону зарослей.

— Удачи тебе, мечемышка! Или правильно говорить: мышемечка? — Я задумался.