Хроники Мианора - Николаичева Екатерина Александровна - Страница 40

— Ты-ы-ы… — набрал обороты голос Ерэграла. — Да как только ты-ы-ы…

— Дурак! — завопил Лед. — Прячь эту штуку скорее, это же покруче Знака Власти будет, ему же подчинятся все!

Тут лич резко махнул рукой, и Александр отлетел к стене, правда, тут же вскочил.

— Ну вот ты и доигрался, сынок! — ласково улыбнулся лич, резко выбросил обе руки вперед, создал в них черный сгусток и метнул в парня, который ничего не успел предпринять.

«Сынка» резко припечатало о стену, раздался дикий хруст, и парень безжизненно сполз на пол. Заколка, истинное название которой Власть Вечная, выпала из ослабевшей руки и подкатилась прямо к ногам некроманта. В том, что вор мертв, не сомневался никто. Из его груди торчал двуручник, пробивший его насквозь…

У-у-у… Эй, друг, ты где? Я растерянно огляделся. Снова я здесь. Вот только никого, чтобы поболтать, тут нет. Забавно. А если учесть, что теперь там мое тело без проблем могут на кусочки расчленить… А может, я уже умер? Еще забавнее. Это что, выходит, смерть — такая? Разочарован, разочарован… Оглядываюсь. Кругом — пустота. Бред!

— Бу! — раздается над ухом, душа моя уходит в пятки, а он смеется. Гад. Теперь я точно вижу, что он — отражение меня. Только… немного другого. И глаза у него темнее. Я бы сказал, более зловещие. — Ну как? Доигрался? — повторяет он слова моего папаши, а меня перекашивает.

— Теперь я понял, что ты имел в виду, говоря, что я жил не так, — печально замечаю я.

— Ничего ты не понял! — фыркает он.

— Но как же… я же принц?

— Это малая доля всего, дурачок!

— Сам такой!

— Весь в тебя!..

Мы молчим. Внезапно улыбка сползает с его губ.

— Поздравляю, сейчас ты рискуешь лишиться возможности когда-нибудь стать самим собой! — хмурится он. И внезапно хитро прищуривается: — Может, согласишься?

— На что?

— На жизнь!

— А разве я не жил?

Он смеется и растворяется в воздухе. Но не до конца; выныривает за спиной и шепчет: «Посстрой ссвою дорогу ссам, возьми меч, всспомнии…»

Я вздрагиваю и вспоминаю…

— …держи меч как надо, а не как тебе вздумалось! — злой, холодный голос.

— Он слишком тяжел! — голос шестилетнего пацана.

— Хочешшь обратно?

— Нет! — И мальчик, резко вскидывая руку с зажатым в ней двуручником, перерубает меч наставника…

— Теперь мир будет моим! — вещает лич, глаза которого наливаются тьмой. — И никто, никто не сможет помешать мне!

— Да не может быть! — переглядывается неразлучная пятерка и кидается в бой.

Через пять минут…

— Слабаки… — презрительно оглядывая полуживых друзей, вещает Ерэграл. — Но было весело! — Он торжествующе улыбнулся, вскинул руку с зажатой в ней Властью Вечной, и…

Парень у стены, пронзенный двуручником, зашевелился. В наступившей тишине шорох прозвучал как гром среди ясного неба. Все резко обернулись в сторону Александра. Тот пошевелился и резко встал. Окинул зал мутно-зеленым взглядом. Оскалился. Одним движением выдернул за лезвие двуручник из груди, взял в одну руку.

— Поиграем, учитель? — разнесся под сводами тронного зала холодный, какой-то незнакомый голос, а некромант вздрагивает, узнавая интонацию: когда-то давно он говорил так же со своим учеником…

Нервно дернув щекой, лич шевелит пальцами, и в вора летит Печать Смерти. Немыслимо изогнувшись, парень пропускает заклятие сквозь себя. И продолжает идти на некроманта. В него летит следующее заклятие. Он уворачивается… Затем еще, и еще, и еще… И настал момент, когда парень приблизился к бывшему императору вплотную. Нахально улыбнулся. И одним слитным движением снес личу голову, разорвав нить заклинания, удерживающего душу некроманта в этом мире, и перерубив внезапно растворившуюся в воздухе заколку. Тело глухо ударилось о пол. Голова покатилась к ногам императрицы. Следом упал, звякнув, двуручник.

Внезапно глаза на отрубленной голове распахиваются.

— Ты говорил, ученик, что надо подстраховываться… — безжизненно сказал лич. — Так вот, я спускаю Легион на империю. Заклятие нерушимо, ибо это мое посмертное проклятие… — Глаза закрываются, а в зале повисает тишина.

— Войска империи уже на границе, — хмуря лоб, шепчет Анадель. — Но они не справятся…

На границе со Степью. Эвариан напряженно всматривается в даль.

— Что скажете? — вопрошает он мага, командующего армией.

— Нам конец, — уныло отвечает тот.

Миг — и две армии, живых и мертвых, перемешиваются в дикой схватке. Если бы Ил, то есть Александр, видел, сказал бы: «Класс первый, улучшенный, высшая активность, трудноубиваемый, полуразумный». И имперцы уже отчаялись. Надежда угасала, как лучина в зимнюю ночь, силы таяли.

— За императора! — вдруг разнесся над Степью вопль тысячи глоток. — За императрицу! За Каролу и Мианор!

Они все-таки прибыли раньше! Прибыли и успели. Но кто бы знал, как они намучились, перекидывая через телепорт по пятнадцать человек! В этот день Легион мертвых с огромной поддержкой магов был разбит вчистую.

Внезапно в открытое окно влетает голубь, и императрица, выхватив письмо и прочитав его, радостно улыбается:

— Валент… э… император Каролы успел прийти на помощь! — радостно восклицает она. Натыкается взглядом на Александра. — Приветствую тебя, брат! Теперь ты, без сомнений, принят в императорскую семью!

Я вытаращиваю глаза. Мне плохо. И не потому, что дырка в моей груди так и не заросла, а потому, что в принцы-то я, знаете, как-то и не рвался. И вообще, не зря же Лед, то бишь Ледоник, смылся? О, кстати, что-то он мне сказать хочет… Лед, улыбаясь, подходит ко мне. Смотрит в глаза.

— Знаешь, Ил… э… Александр, меня вот что в тебе постоянно удивляет. Вот тебя убивают, убивают, а ты постоянно воскресаешь! И ты ведь не маг, как Ерэглар сказал. Не поделишься секретом?

Я печально смерил его взглядом и рухнул в темноту…

— И-и-ил! — раздался шестиголосый вопль, но я его уже не слышал, в который раз встречаясь с укоризненным взглядом, вроде как собственным.

— Может, согласишься?

— На что?

— На жизнь!

— А разве…

— Выпить хошь? — не выдержал он.

Я только сверкнул глазами. Это выходило за рамки обычной нашей встречи, но…

Почему бы и нет?

Глава 9

ЭПИЛОГ, ИЛИ ВСЕ ТОЛЬКО НАЧАЛОСЬ

…Я без конца бродил по замку Шамира Радонежского и отчаянно скучал. За неделю я успел изучить весь замок, от подвалов до башен, от стены до стены. При виде склоняющихся передо мной слуг меня неизменно перекашивало, отчего те еще больше пугались и норовили склониться ниже. А одежда, которую я должен был теперь носить?

— Но ты же принц! — убеждал меня Шэм. — Тебе это положено! В конце концов, воруя, ты неоднократно притворялся каким-нибудь аристократом. Вот хотя бы вспомни, как ты бардом был…

…Еще кое-что. Эти двое, Шэм и Мэй, после своей свадьбы (я чуть не повесился… со смеху) взяли с меня обещание (силой!), что воровать не буду. Вообще. Так что скука моя была воистину жуткой. Лед отправился доучиваться на мага (по-прежнему плюя на все и ежедневно заходя в библиотеку), с Ликой у них роман (она с Ригом тоже там, в Академии). Мэй (истинная герцогиня!) отправилась во дворец, представилась императрице и теперь занимает при дворе почетное место. Правда, привычки носить двуручник за спиной она так и не оставила. Но ничего, с изящным платьем и хрустальными туфельками смотрится даже пикантно. Вечный Бард заявился прямо во дворец, оставил мне способ связи с гильдией и вновь смылся куда подальше. Мой дом в Импералеаде оказался небольшим, утопающим в зелени дворцом, конечно уступающим императорскому…

Невесте моей, эльфийке Лессарениэль Оландир, я отправил утешительное письмецо, объяснив, что такой простой вор, как я (ох-хо!), рядом с ее вечной красотой чувствует себя, так сказать, ущемленно.