Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Стюарт Пол - Страница 57

— Ого! Шаровые молнии! — Джо просто дара речи лишился. На него прямо-таки неизгладимое впечатление производили истории, которые Бренда весело рассказывала одну за другой. — Просто удивительно!

— А эта, — продолжала Бренда, ведя пальцем по лезвию, — результат весьма неприятного столкновения с Гарри-и-Ларри, огромным и кровожадным двухголовым людоедом. Вот уж действительно страшилище! Хотя и дурак: никогда не мог свести свои две башки к общему знаменателю. Ну и пришлось мне вбить одну его башку в другую… — Бренда криво усмехнулась. — Я, правда, торопилась, но зато он теперь никогда не забудет Бренду-воительницу!

— Невероятно! — прошептал Джо. — Неужели ты одна успела совершить столько подвигов?

— Ну, естественно! — воскликнула Бренда, и глаза ее затуманились воспоминаниями. — Но теперь я хочу пожить спокойно; подыскать небольшой уютный домик для себя и Сниффи. — И она кивнула в сторону соседней кочки, где лежал, весь дрожа от отвращения, ее розово-полосатый боевой кот.

Услышав свое имя, Сниффи жалобно мяукнул. Ему очень не нравились сырость, мерзкая болотная жижа и вонючий туман. Генри, лежавший с ним рядом, лизнул его в морду и тяв кнул, желая подбодрить.

— Я свою долю приключений получила сполна, — продолжала Бренда. — Теперь пора успокоиться, заняться собой… И этот Рудольф, по-моему, достаточно мил как волшебник… Надеюсь только, что своими рассуждениями я не расхолаживаю тебя, Джо, мой мальчик?

— Нет-нет! — воскликнул Джо. — Ничуть! По правде сказать, я ужасно тебе рад. Ведь Рэндальф, хоть он и сумел призвать меня и Генри в Чвокую Шмарь с помощью нужного заклятия, никак не может отослать нас обратно. Если нам не удастся спасти Великую Книгу Заклинаний и освободить остальных волшебников, то мне придется остаться здесь навсегда и… и… — Джо позорно шмыгнул носом.

— Ты тоскуешь о доме? — сочувственно спросила Бренда.

Джо кивнул.

— Очень! У меня там мама и папа. И еще близнецы, — прибавил он. — Я ужасно по ним соскучился! Далее по своей старшей сестрице Элле!

— А она что, тоже принцесса-воительница? — с интересом спросила Бренда.

Джо улыбнулся.

— Не совсем. — сказал он. — Хотя если одной внешностью можно свалить с ног, то, пожалуй, сестрица моя смертельно опасна!

Бренда содрогнулась.

— Похоже на Сивиллу-волшебницу, — сказала она. — Вот чья внешность вполне способна убить кого угодно! — Она невольно коснулась зигзагообразной зарубки почти у самой рукояти меча. — А уж ее дыхание!..

— Сивилла-волшебница!.. — со священным трепетом прошептал Джо.

— Между прочим, она все-таки оказалась недостаточно сильной соперницей для Бренды-воительницы! — И Бренда обняла Джо за плечи своей мускулистой рукой и прижала его к себе. Пожалуй, СЛИШКОМ сильно прижала (Джо показалось, что у него хрустнули кости). — Не тревожься, Джо. Я позабочусь о том, чтобы ты непременно попал домой. Верь мне. Раз уж я решила участвовать в вашем походе, он завершится полной нашей победой!

— Но как ты не понимаешь! — Джо высвободился из могучих объятий Бренды. — Я несколько недель ждал, когда же мы наконец отправимся в поход, но мы так никуда и не отправились! И теперь тоже: стоило нам наконец выйти, и уже через десять минут Рэндальф просыпается, останавливает нас и заявляет, что сейчас мы устроим пикник!

— Между прочим, сладкие блинчики с глазурью были очень недурны! — И Бренда сладострастно облизнулась. — Однако ты прав, Джо. Нам следовало бы двигаться к намеченной цели несколько быстрее. Солнце садится, а ночевать в Благовонных Грязях — приятного мало. — Она вскочила на ноги. — Ральф! Сниффи! — Голос ее громко разнесся над болотом. — Мы немедленно отправляемся в путь.

— Уже? — долетел до них слабый, разочарованный голос Рэндальфа.

— Хорошо, Ральф, ты тоже можешь ехать вместе со мной на Сниффи, — смилостивилась Бренда.

Рэндальф расплылся в улыбке.

— Я мигом! — радостно воскликнул он.

В Гоблинтауне страшно не хватало отправившихся на праздник эльфов. Вся работа в городе застопорилась — ведь исчезли те, кто обычно выполнял самые мелкие, но абсолютно необходимые для нормальной жизни дела. Масляные светильники не желали нормально гореть-, они плевались маслом, тухли и больше не загорались. Письма оставались неразосланными, мокрое белье — невыжатым. А поскольку не работали ни одни часы, то казалось, что и само время остановилось. Груды мусора на перекрестках красноречиво свидетельствовали о том, как давно в городе нет ни одного эльфа-уборщика, и так далее.

В домах же, выстроившихся вдоль заваленных мусором улиц, творилось и вовсе нечто невообразимое. Там не хватало швейных эльфов, штопальных эльфов, моющих эльфов… Эльфы исчезли, и в связи с их полным отсутствием замерла, казалось, и сама городская жизнь. Простаивали без дела мастерские модисток и скобяные лавки, мебельные магазины и пекарни.

Но в одном магазине царило необычайное оживление. Гоблины становятся чрезвычайно угодливы, когда от покупателя попахивает деньгами — а от человека в рогатом шлеме, примерявшего новые наряды, деньгами прямо-таки несло.

— Ну, как я выгляжу? — спрашивал Рогатый Барон, глядя в зеркало.

— Что тут скажешь! — отвечало говорящее зеркало — высоченное шарнирное устройство, хотя и несколько покосившееся от времени, зато в резной раме красного дерева. — Ты выглядишь, как самый прекрасный из Рогатых Баронов!

— Правда? — неуверенно лепетал Рогатый Барон.

— Никаких сомнений! Эти доспехи, безусловно, тебе к лицу, господин мой! Ты в них хорош с ног и до головы и полностью соответствуешь самым высоким требованиям. Будто по твоей мерке делано!

Рогатый Барон вертелся так и сяк, изучая себя под разными углами.

— И все-таки я не уверен… — медлил он. — Я просто никак не могу поверить, я это или не я.

— Господин мой! Ты выглядишь просто сказочно! — заверило его зеркало. — Лиловый цвет отлично оттеняет твою несколько болезненную бледность и великолепные черные как смоль усы. А блестящие части доспехов весьма удачно сочетаются с грозным блеском твоих глаз. — Зеркало помолчало. — Господин, верно, собирается посетить нынче вечером какое-нибудь замечательное собрание?

— Я подумывал о том, чтобы зайти в одно-два наиболее приятных ночных заведения, раз уж я здесь, в Гоблинтауне, — несколько смущенно пробормотал барон.

— В таком случае ты определенно произведешь самое неотразимое впечатление на благородных дам своими новыми доспехами!

Рогатый Барон лишь счастливо улыбнулся и кивнул.

Находящийся на первом этаже высоченной башни, целиком занятой магазинами и лавками, торгующими одеждой, магазин этот назывался «Одежда высшего сорта для шикарных господ» и славился не только невероятно широким ассортиментом товаров и сногсшибательными ценами, но и своим говорящим зеркалом. Прежде Рогатый Барон и мечтать не смел что-либо купить в таком дорогом магазине. Ингрид никогда бы ему этого не позволила.

Но теперь Ингрид — да будут благословенны ее огромные хлопчатобумажные носки — больше нет. Печально, трагично, но она его покинула, и, возможно, навсегда. И вместе с ней канули в Лету те дни, когда Рогатый Барон был вынужден делать покупки в лавке уцененной одежды господина О’Грабили; не говоря уж о том, что этот О’Грабили здорово его надул с поющими шторами, у него и купить-то было нечего, кроме всякой дешевой рвани. Тогда как эти новые доспехи!.. Нет, действительно, настоящее качество видно сразу!

Рогатый Барон вытянул шею, стараясь увидеть себя со спины.

— А не выглядит ли слишком большой… моя задница в таких блестящих узких штанах? — спросил он у зеркала.

— Как раз наоборот! — возразило зеркало. — Если честно, то они удивительно тебя стройнят — особенно когда заправлены в сапожки из натуральной кожи! А украшенная блестками туника подчеркивает не только ширину плеч, но и тонкость талии. Ах, господин мой, эти доспехи прямо-таки льстят тебе! — вздохнуло зеркало. — Они настолько тебе к лицу, что все дамы… если ты позволишь мне подобную вольность…