Джо Варвар и Чвокая Шмарь - Стюарт Пол - Страница 46

— Сто больших золотых монет, — твердо заявил Рэндальф.

Рогатый Барон присвистнул и выпалил:

— Пятьдесят!

— Девяносто! — крикнул Рэндальф.

— Семьдесят пять, и это мое последнее слово!

— Уолтер! — услышали они пронзительный вопль Ингрид; звучал ее голос, надо сказать, далеко не радостно.

— Ладно, восемьдесят, — сказал Рэндальф.

— Хорошо, восемьдесят, — согласился Рогатый Барон. — И ни одного золотого сверху! ОСТОРОЖНЕЙ! — вдруг завопил он: гардероб, явно нацеленный на драку и появившийся словно бы ниоткуда, хлопая дверцами и позванивая многочисленными вешалками ринулся на дракона.

— Шкаф по правому борту! — пронзительно крикнула Вероника.

Марго кивнула, вильнула хвостом и присела, укрывшись за высокой надвратной башней.

Гардероб, естественно, не рассчитал. Он врезался прямо в могучие, окованные железом ворота и с грохотом разлетелся на тысячу кусков. Вылетевшая из него стая вешалок сперва растерянно покружила в воздухе, но затем в боевом порядке ринулась на дракона.

Марго улыбнулась и послала им навстречу мощный язык пламени, мгновенно их испепеливший.

Внизу, во дворе замка Рогатый Барон даже в ладоши захлопал, крича „Браво!“.

— А теперь спускайся сюда и разберись с — остальными, — обратился он к Марго.

— Восемьдесят больших золотых монет! — напомнил ему Рэндальф.

— Да, да, — нетерпеливо ответил барон, приседая к самой земле, чтобы избежать столкновения с очередным гардеробом, пронесшимся над двором неведомо куда. — Только избавьте меня от проклятой летающей мебели!

Рэндальф кивнул.

— Хорошо. Перелети вон через ту стену, Марго, — сказал он. — Если и тебя, Норберт, это устраивает, разумеется, — учтиво прибавил он, кое-что вспомнив.

— О, меня это совершенно устраивает, господин мой! — воскликнул Норберт. — Прекрасная идея!

— Благодарю тебя, — скорбно поклонился ему Рэндальф. — Я бы… А-а-а! — вдруг завопил он, ибо Марго, изящно вильнув хвостом, на котором волшебник и без того удерживался с трудом, коршуном упала во двор замка, сбивая на лету гардеробы и стаи вешалок, и аккуратно приземлилась у основания высокой стены.

Она повернулась лицом к нападающим и угрожающе зарычала.

Джо мгновенно соскочил на землю и выхватил свой меч; Генри спрыгнул за ним, виляя хвостом и яростно лая. Норберт встал с ними рядом, подхватив в качестве дубинки увесистый кусок сломанного шеста, на котором некогда крепился шатер. Затем к ним присоединился и Рэндальф с Вероникой на плече, воздев к небесам руки и бормоча какие-то заклятия.

— Да грянет бой! — громогласно объявил он и повернулся к своим спутникам: — Ты, Норберт, лучше иди первым. Вот так, не бойся, все будет хорошо!

Норберт смело шагнул навстречу весьма злобного вида гардеробу с плохо подогнанными дверными ручками. Один удар людоедской дубинки — и гардероб рухнул на землю.

— Какая жалкая работа! — сказал Рэндальф, подбирая с земли крепежный болт и внимательно его рассматривая.

Марго, снова взлетев, зависла над Норбертом, осеняя его своими крылами, а он, размахивая дубиной, бросился на помощь тем двоим гоблинам, что попали в ловушку, спрятавшись под поилкой для птиц. По дороге ему удалось отбить еще несколько атак весьма агрессивной стаи вешалок.

Выбравшись из-под поилки, слуги принялись грозить кулаками временно отступившим шкафам и буфетам.

— И не вздумайте сюда возвращаться, не то от вас и щепок не останется! — крикнул самый маленький из гоблинов и презрительно сплюнул.

И тут раздался тревожный пронзительный крик Вероники:

— Берегитесь! Приближаются новые вражеские отряды! Они настроены крайне враждебно! Ой, да там не только гардеробы!..

— Помогите! — И слуги барона тут же поспешно вернулись под корытце с водой.

— Трусы! — крикнул им Рэндальф из-за спины Норберта.

А Норберт ринулся навстречу приближавшейся мебели — двум грубо сколоченным тяжеленным буфетам и огромному кухонному шкафу с плохо прикрепленными полками.

— Норберт! — крикнул Рэндальф. — Вернись!

— С флангов приближаются еще три гардероба и комод! — громко предупредила Вероника.

Рэндальф бросился за Норбертом. Джо бежал с ним рядом, размахивая мечом и двумя плененными вешалками.

— А об остальных позаботится Марго, — сказал Рэндальф на бегу. Дракониха в этот хмомент как раз делала петлю у них над головой в погоне за целым батальоном книжных шкафов. — Норберт! Норберт! Вернись немедленно! — взывал волшебник. — Что же ты меня бросил? Пожалуйста, Норберт, вернись!..

И тут они услышали голос Марго:

— А теперь получите-ка, дрова-переростки!

Она со свистом рассекла хвостом воздух и нанесла сокрушительный удар по одному из пузатых комодов, украшенному грубоватой резьбой: фигурками игрушечных медведей. Комод раскололся, и оттуда посыпались яркие детские одеяла с тем же рисунком. Одеяла, хлопая краями, как крыльями, смело атаковали дракониху.

— А ну пошли прочь! — Голос Марго звучал глухо: она тщетно отбивалась от стеганого одеяла с оранжевыми и красными мишками, облепившего ей голову, и грозно рычала.

Однако одеяло, проявляя неслыханное упорство, лишь теснее обвивало ее голову.

— Шарики от моли! — послышался сдавленный стон Марго.

Второе одеяло с мишками, расправив складки, тоже бросилось в атаку и обвилось вокруг морды драконихи.

— Ф-фу! — зарычала Марго. — Гадость какая! Кто-то до сих пор писает в кровать!

— Еще три гардероба, буфет шириной с двуспальную кровать и целый выводок разных столов! — быстро перечисляла Вероника, сидя у Рэндальфа на плече.

Раздался оглушительный свист, и первый из трех гардеробов под острым утлом врезался в землю.

Трах!

Дверцы его распахнулись, и наружу вывалилась целая толпа весьма драчливого вида подушек, явно намеренных немедленно вступить в бой.

— Ай! Уф! Ой! — кричал Рэндальф, отбиваясь от набросившихся на него подушек. Подушки били его в живот и по голове, накрывали лицо, не давая дышать… — На помощь! На помощь! Норберт!

— Мффл-бффл! — фыркнула с отвращением Марго, приземляясь рядом с Джо и тщетно пытаясь скинуть с себя облепившие ее голову одеяла. — Фомоги фме!

У Джо просто голова шла кругом. Из каждого угла двора доносились крики боли и ужаса, а сверху все продолжали с грохотом сыпаться уродливые гардеробы и бездарно сколоченные буфеты. Здоровенный комод рухнул особенно неудачно, сразу разлетевшись на куски и во все стороны рассыпав свое содержимое: панталоны, корсеты, спутанные клубки носков и чулок; вся эта мелочь тут же присоединилась к сражающимся.

— Слева два гардероба и табуретка для фортепиано! — крикнула Вероника.

С бешено бьющимся сердцем Джо покрепче сжал ручку меча и, взмахнув им, крест-накрест разрубил одеяло, душившее Марго.

Дракониха огляделась.

— Спасибо, мой дорогой! — от всей души поблагодарила она Джо. — Эти ужасные одеяла воняют хуже Ночного Горшка Тринна!

— Герой-воитель всегда к твоим услугам, дорогая Марго! — учтиво поклонился Джо.

— Ты просто ангел! — вскричала Марго и ловко подпрыгнула в воздух, развернув крылья. Тяжеленная табуретка, бывшая уже на подлете к ней, тут же лишилась даже малейшего шанса продолжать бой.

— Еще четыре гардероба и… Ай! — пискнула Вероника и умолкла: целый сервиз — чашки, блюдца, тарелки — просвистел мимо нее и разбился вдребезги о выложенную камнями садовую дорожку. — Марго! — заверещала Вероника. — Осторожней! Прямо на тебя несется валлийский комод!

А Джо поспешил к Норберту, который пытался освободить Рэндальфа, явно проигрывавшего в сражении с двумя розовыми атласными подушками, выполненными в форме огромных сердец.

— Помогите! — кричал волшебник, а подушки злобно лупили его по носу и по ушам.

— А ну-ка, получи! — И Джо своим острым мечом проткнул первую подушку насквозь. Взвился целый фонтан пуха. — И ты тоже получи! — приговаривал он, тыча во вторую подушку.