Дело Белки - Даган Александр - Страница 88

— Бу-бум! — сказала бомба, соприкоснувшись с шоколадной макушкой индуса, и раскололась на две части, разбросав вокруг странные, напоминающие человеческие тела осколки. Все еще не веря в происходящее, я приблизился к одному из них и с изумлением узнал Бабу-ягу.

— Кажись, мы вовремя! — улыбнулась мне лежащая на земле старуха. — Согласен, касатик?

Я промолчал. Не то что бы у меня были какие-то сомнения, просто мне до сих пор не удалось прийти в себя. Впрочем, не только мне. Куберу неожиданная атака с воздуха и вовсе загнала куда-то под землю. И пусть, как теперь выяснилось, ему на макушку обрушилась вовсе не бомба, а всего-навсего бабкина ступа, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы на какое-то время мы могли почувствовать себя в безопасности от угрожавшего нам бессмертного.

— Не стоим, Левушка, не стоим, — вывела меня из ступора Арина Родионовна. — Давай показывай, где изумруды.

— Их здесь нет! — ответила вместо меня подошедшая Василиса.

— Как нет?! — раздался сверху голос Велеса.

Я задрал голову и увидел два снижающихся ковра-самолета. С одного свешивался наш божественный шеф.

— Мы вскрыли тайник! — доложила Премудрая, но ни Белки, ни камней внутри не оказалось. — Потом появился Кубера и подтвердил, что изумруды перепрятаны.

— Куда?! — вместе воскликнули Баба-яга, Велес и еще кто-то сидящий на ковре.

— Мы не знаем! — призналась Василиса.

Эти слова произвели на прибывшую к нам на выручку команду не менее убийственное впечатление, чем удар старухиной ступы на Куберу.

— Что ж это получается, Велька? — окликнула нашего шефа Арина Родионовна. — Все зря? Ну ты ж это… Бог богатства в конце-то концов! Почуй их, камни-то!

— Я пробую!

— И?

— И ничего!

— Значит, кранты! — едва слышно сказал прибывший вместе с Велесом волк.

И тут из травы поднялась треугольная башка Шит.

— Простите! — прошипела змея. — Я так поняла, что вы ищите своего грызуна и изумруды. Я могу вам помочь!

— Каким образом? — впервые обратив внимание на кобру, спросил Велес.

— Мне известно, где их спрятали!

— Рассказывай!

— Э-э… Полагаю, мне стоит вас проводить!

Глава тридцать четвертая

Велес неплохо прибарахлился, напав на эскадрилью ВЧК. Его трофеями стали целых четыре ковра. Этого добра вполне могло хватить для транспортировки груза камней, если бы тот дался нам в руки. Шефу надо было лишь скрытно обойти место завязавшегося сражения и добраться до шатра Перуна. Сложив ковры стопкой, он поднял их в воздух и двинулся в длинный, кружной полет.

Волк тоже справился со своей миссией. Поэтому примерно в это же время к лагерю волшебного ополчения подходили остатки партизанского отряда Ивана-дурака. Они, конечно, не успели бы спасти нас от Куберы. Но Баба-яга и Ефим, осуществлявшие прикрытие с воздуха, едва не столкнулись с коврами Велеса. Таким образом, партизанский отряд был сразу же повышен до статуса воздушно-десантного, что придало ему гораздо большую военную значимость, а главное — скорость.

Короче, случилось то, что прошлой ночью в изложении шефа казалось почти невероятным. Сражение между богами и карателями действительно удалось направить в такое русло, что импульсивному Перуну пришлось бросить свои позиции. Велес смог незаметно выйти из боя и пригнать транспорт к тайнику, который вскрыла Василиса. Если сложить это с двумя бонусами в виде освобождения Хана и воссоединения с другими скитавшимися по лесу защитниками, мы должны были чувствовать себя стопроцентными героями и победителями. Так нет же. Весь гениально задуманный и скрупулезно осуществленный план шефа превратился в пшик. И это лишний раз доказывало: не только человек предполагает, а бог располагает. Иногда и самим богам остается только предполагать! Именно на этом постулате и строились наши нынешние действия. Да, Перун и Кубера неожиданно оказались весьма хитры. Но если может рухнуть задумка одного бога, почему бы не внести коррективы в то, что пытаются провернуть два других? Исполнившись решимости во что бы то ни стало сделать это, наша команда вновь погрузилась на ковры и двинулась в путь.

— Сразу предупреждаю, — сказала Велесу Шит, — там драконы.

— Спасибо, что напомнила! — ответил Велес и, взглянув на парящие рядом ковры, выбрал тот, которым правила Арина Родионовна. — Яга! — крикнул шеф.

Старуха резко приняла вправо и через мгновение поравнялась с самолетом Велеса.

— Чего-сь!

— Вернись назад! Смени Горыныча! Он мне нужен!

— Ну молодец! — усмехнулась старуха. — Чего, самую молодую нашел мотаться?! Ох смотри — посчитаюсь я с тобой как-нибудь и за ступу, и за Белку вашу дурацкую, и за то, что Ивашку в лесу оставил!

— Договорились! Как-нибудь посчитаешься!

Поняв, что дальнейшие пререкания с божеством бессмысленны, бабка фыркнула и так резко пошла на разворот, что сидевший позади нее Ефим чуть не скатился с ковра. У меня же этот короткий разговор оставил кучу вопросов:

— Шеф, я хотел спросить… Про Горыныча…

— Все в порядке, Лев. Он с нами!

— Да, но вы же сами у меня в голове видели…

— И у тебя видел, и с ним разговаривал! Все! Не мешай! Потом поговорим!

— А что с Иваном? — не мог угомониться я.

Но Велес уже стал заводиться.

— Вот мошка надоедливая! Потом — я сказал!

Обидевшись на грубость начальника, я решил сменить транспортное средство. Ближайшим ковром правила Василиса. Там же находился медленно приходящий в себя Хан. Я с радостью направился бы к ним. Но, кроме узбека и Прекрасной, на борту этого самолета находился еще и Дмитрий, который с первого же мига нашей встречи стал бросать на меня недобрые взгляды. Я тоже не испытывал к нему особой симпатии. Но сейчас наши силы оказались слишком неравными, так что я не мог заняться разоблачением коварного Счастливчика. Опять же все были настолько напряжены и озабочены предстоящей операцией, что никто со мной не стал бы разговаривать. Разве что последний пилот нашей маленькой эскадрильи, в котором я с радостью узнал Барса Мурзоевича Васильева-младшего. К нему-то я и направился.

— Ну здравствуй, Левушка! — широкой радушной улыбкой встретил меня Кот Ученый. — А я уж подумал, неужто зазнался наш дорогой Облом? Пристроился на начальничьем самолете и носа не кажет. Ну давай, присоединяйся к нашей компании. А то сидим мы тут вдвоем с Серым, как кошка с собакой.

— Слышь, котяра! — сердито проворчал с дальнего конца ковра волк. — Сколько раз тебе говорить, чтобы ты меня собакой не называл?

— Ну видишь, о чем я?! — еще шире осклабился кот. — У самого-то как дела?

— Не очень! — признался я. — Сюда Горыныч летит, а у меня…

— Можешь не продолжать! — прервал мою речь Барс Мурзоевич. — Наслышан о вашей баталии. Кстати, это очень разумно, что ты пока решил остаться комаром. Змею тебе лучше на глаза не попадаться!

— Сам виноват! — рыкнул Серый. — Если бы кто на моего детеныша покусился, я бы его мигом порвал.

— Какого еще детеныша?! Он Ивана пытался похитить, а я помешал!

— Новые подробности, — удивился кот. — А разве ты не сам Дурака из избушки вытащил?

— Сам. Увидел, что Горыныч печь зажег, и постарался его опередить.

— Умник! — съязвил Серый. — На печах, по-твоему, что, только ездить можно?

Барс Мурзоевич оказался тактичнее:

— Понимаешь, друг Левушка, ты в этот раз чуточку перестарался. Горыныч в этой истории действительно выступает на нашей стороне. А печь он зажег, чтобы спасти яйцо!

— Не может быть! — опешил я, только теперь осознав, какого свалял дурака.

— Еще как может! — добил меня волк. — Перун его дракониху захватил. Горыныч кинулся отбивать. Через весь лагерь к загону пробился, а милка ему и объясняет: «Прости, мил друг, не могу с тобой лететь: крылья подрезаны, хвост накручен! А ежели хочешь доказать мне свою любовь, возьми яйцо, от нашей страсти родившееся». Он, конечно, и взял, грел, высиживал. А ты, дятел такой, его спер!