Дело Белки - Даган Александр - Страница 81

— Ну вот! — удовлетворенно заметила Василиса. — Ты и подобрался к тому, что я пыталась тебе растолковать! Пока ты не знаешь, обломится тебе что-нибудь или нет, ты весь горишь, жаждешь, желаешь. Именно твоя неудовлетворенность создает то силовое поле любви, страсти и обольщения, на которое, если повезет, отреагирует твоя женщина. А вот когда ты с ней уже переспал, более того, с того светлого момента, когда желание ложиться с тобой в постель ты считаешь ее супружеским долгом, тогда и поле твое неумолимо слабеет. Иными словами, чем доступней контакт, тем слабей связь! Понял?!

— Ну да. Наверное, так и есть! Но ведь я же не один такой. В миллионах семей так случается!

— А при чем тут семьи?! — удивилась Премудрая. — Семьи нам с тобой сейчас по фигу. Я просто пыталась тебе объяснить, почему тот, кто верит в Бога, может до него достучаться, а тот, кто с ним лично знаком, — нет!

— А-а-а… — глупо протянул я, чувствуя, что длительное пребывание в теле комара явно не добавляет мне умственных способностей. Меня настолько увлек разговор о моих терках с Ольгой, что я действительно не сразу вспомнил о том, для чего вообще поднималась эта тема.

— Ну ладно, — согласился с царевной. — Вы знаете Велеса. Он знает вас. В результате МТС не срабатывает…

— Что не срабатывает? — не поняла Прекрасная.

— МТС — молитвенные телесистемы! Но тогда почему он сам ничего не почувствовал?

— То есть как это «не почувствовал»! Ты бы видел, каким мы его в Джайпуре застали! И сам весь извелся, и наших всех извел!

Вероятно, Василиса привела бы другие подробности того, как нервничал ее любимый шеф, но тут я наконец вспомнил, где слышал это экзотическое название «Джайпур». Его упоминала одна моя обожающая колесить по свету подруга — чудная девушка, которая раз и навсегда перепутала земную ось со своим персональным шилом в заднице.

— Минуточку, Премудрая, вы хотите сказать, что нашли Велеса в Индии?

— Да! А что тебя так удивляет? Мы с самого начала знали, что он там! Или ты про расстояние? Ну так в потусторонней географии шесть тысяч верст не крюк.

Я подлетел к собеседнице и, зависнув сантиметрах в пятидесяти от ее лица, пристально, со значением посмотрел ей в глаза — сначала в правый, а потом, чуть-чуть передвинувшись, в левый. Похоже, царевна не играла, а в самом деле искренне не могла понять, что в ее словах показалось мне столь подозрительным. А не понимая, она очень быстро начинала раздражаться.

— Слушай, Лев, кончай уже перед носом летать. Сил нет, как хочется в ладоши хлопнуть.

— Пожалуйста! Хлопайте! Но тогда вы так и не узнаете один весьма интересный факт.

— Идет!

Я еще только осмысливал, что же такое произнесла Василиса, а ее безжалостная рука уже мелькнула в воздухе и мигом заграбастала меня в плотно сжатый кулак.

«Упс! Кажется, довыпендривался!» — с явным опозданием сообразил я и попытался прикинуть, велики ли шансы на то, что царевна меня хочет именно раздавить, а не попугать. С одной стороны, Премудрая меня явно особо не жаловала, а тут такая возможность: я — комар, она — человек, и вокруг ни единого свидетеля. А с другой стороны, хоть я и комар, но она же все-таки человек… Уж не знаю, чем бы все это закончилось, но внезапно в шатер кто-то вошел.

— Прекрасная! И ты, Серый! — услышал я сквозь кулак голос Велеса. — Имейте в виду: в покоях у Перуна был «жучок». Не вэчекистский. Сработан грубо. Под комара. Но башка человеческая. Братцу-то я глаза от него отвел, но и сам перехватить не успел. Короче говоря, будьте начеку. Если не сам комар, то тот, кто его послал, может быть нам как опасен, так и полезен.

— Не может! — ответила Василиса и, разжав кулак, поднесла мою помятую тушку к светлым очам шефа.

— Ты чего тут с ним делала! — воскликнул оказавшийся подле Велеса волк. — Он из твоего живота и то целее выбрался.

— Воспитывала! — нехотя процедила Прекрасная.

А я в очередной раз подумал: что же могло так испортить характер этой умной и красивой женщины, которая не только разменяла как минимум пятую сотню лет, но может и дальше спокойно наслаждаться жизнью, ничуть не страшась ни бедности, ни целлюлита?

Между тем Велес покончил с предварительным осмотром и без особых церемоний перекатил меня ногтем указательного пальца с ладони Премудрой на свою собственную.

— Вот он, значит, какой — ваш рекрут! Ну иди сюда, Лев! Познакомимся.

— Здравствуйте, — нехотя пискнул я, от души жалея, что любой протест с таким тембром голоса будет звучать в лучшем случае неубедительно. А протестовать хотелось. Велес обращался со мной как с последней букашкой, и даже тот факт, что я именно ею и был, не служил ему ни малейшим оправданием. В довершение всего он тоже попытался зажать меня в кулаке. Правда, сделал это несколько медленнее Василисы, благодаря чему я все-таки успел вырваться.

— Так я и думал, — разочарованно проговорил бог. — Не то! Слишком везуч для Облома.

Теоретически я должен был бы обрадоваться. Хоть кто-то из новых знакомых не стал с ходу определять меня в законченные неудачники. Однако, судя по интонации божества, я понял, что эти вроде бы приятные слова являются не более чем констатацией моего очередного недостатка.

«А может, ну его на фиг! — обиженно подумал я. — Вылечу отсюда, да и рвану себе, как планировал, за море! Василиса сейчас человек — не поймает! Старпер этот тем более!»

— Ну рвани, рвани! — вслух откликнулся на мои мысли Велес. — Только имей в виду, обратно человеком тебя это не сделает!

Я невольно завис. В прямом смысле слова, разумеется. Что и говорить, шеф Общества знал, как привлечь к себе внимание. И добился этого вовсе не чтением моих мыслей. Немного покрутившись среди богов, духов, ведьм и прочей колдовской братии, я уже смирился с мыслью, что для большинства из них заглянуть в мою голову так же просто, как начинающему хакеру влезть в компьютер с отключенным файерволом. Соответственно, и Велесу не составило труда вытащить из моей подкорки самый животрепещущий для меня вопрос. Теперь же я ждал, сможет ли он с той же легкостью дать на него ответ.

— Обещать не буду! — заявил бог. — Сначала придется у тебя в башке покопаться, узнать, как именно ты себя колданул, а заодно, конечно, и прочие новости. Позволишь?

Не знаю почему, но я был уверен: «прочие новости» занимают Велеса куда больше, чем желание вернуть мне человеческий облик. И все же меня удивил сам факт его просьбы.

— Чего это вы вдруг стали разрешения спрашивать? Вы ж уже и так у меня в мозгах хозяйничаете.

— Ошибаешься! Я пока только по верхам прошелся. Глянул на всякий случай, на чьей ты стороне, и все!

— И что, достоин я оказался вашего доверия?

— Разбежался! Достоин ты будешь, когда первые десять лет в Обществе отработаешь. Впрочем, комары столько не живут. Две-три недели максимум!

Это был неприкрытый шантаж, и мы с Велесом оба это знали, но, как говорится, лучше умереть комаром, чем жить на коленях.

— Нет! — принял решение я. — Не разрешаю! Мой мозг — моя крепость!

— Лев! — возмущенно воскликнула Василиса.

Она бы наверняка сказала еще что-нибудь, но резкий взмах божественной руки оборвал ее на полуслове. Сам Велес при этом продолжал внимательно смотреть на меня.

— Норовистый, — констатировал он и вдруг усмехнулся: — Это хорошо. Уж больно много нынче среди вашего брата-человека покладистых.

— Значит, одобряете, что мы его взяли? — осторожно поинтересовалась у божества Прекрасная, и я отметил, что, пожалуй, в первый раз слышу, чтобы царевна обращалась к кому-либо с таким почтением.

— Нет! — отрезал Велес. — Но об этом я с тобой и Ванькой позже поговорю. А сейчас… — Бог снова повернулся ко мне. — Ладно, Лев. Раз ты такой упертый, пойдем длинным путем. Я задаю вопросы. Ты отвечаешь. Коротко. Внятно. Своих суждений не выдаешь. Только то, что сам видел или слышал. Готов?

— Да!

— Начали! По чьему заданию ты пробрался в шатер Перуна?

Признаться, я до самого конца не верил в то, что руководитель Общества отступился от мысли расковырять мое сознание. Однако Велес и впрямь больше не возвращался к этой теме. Он терпеливо выслушивал мои местами сбивчивые ответы, не давя, не комментируя и лишь изредка задавая те или иные наводящие вопросы. Волк тоже с интересом вникал в подробности описываемых событий. Зато Василисе явно не сиделось на месте. Она вроде бы ничего и не говорила. Но всем своим видом выражала раздражение: ходила из стороны в сторону по палатке, фыркала, если мне не удавалось вспомнить ту или иную интересовавшую Велеса деталь, а уж когда я признался, что воспользовался просроченным зельем, и вовсе зааплодировала. Наконец даже ее шеф не выдержал.