Дело Белки - Даган Александр - Страница 77

— Не рано?

— Да как же рано?! Как же рано?! — взвился Перун. — Сколько ж можно еще тебя убеждать?!

Не дожидаясь брата, вспыльчивый бог опрокинул в себя полную меру змеиного пойла и, швырнув оземь драгоценный сосуд, навис над Велесом.

— Вот что, братуха, всегда ты мутный был. Вел себя не по-божески. Смертным потакал без меры. Потом и вовсе к ним ушел. Но это я тебе прощаю. Раньше прощал. А теперь смотри! Теперь у нас час истины! Войско я тебе показал. С божественными, мать их так, собратьями перезнакомил. Даже дружину личную под начало дал. Ну так чего… Чего, сокол ты мой, никому не ясный, тебе еще не хватает?!

Велес, надо отдать ему должное, хоть и показался в тот момент раза в два меньше Перуна, не дрогнул. И взгляд брата, налитый то ли кровью, то ли пламенем, выдержал, и даже с места не тронулся. Однако с ответом он все-таки не спешил. Еще раз посмотрел на свой кубок, потом медленно, не в один глоток, подобно брату, а степенно, как купец ковшик кваса, выкушал свою порцию змеиной настойки до дна и лишь тогда заговорил.

— Зря ты, старшой, наехал. За прощение спасибо. За доверие и того больше. А только против природы своей ни ты, ни я идти не можем. Сам знаешь, я ведь не просто так богом богатства был. И не из-за того, что мне золотишко любо. А потому что деньга счет любит. И я люблю!

— Ну так считай уже быстрей! — снова начал заводиться Перун.

— Не кричи! Все, что ты показал, уже посчитано. Только одно осталось! Людишек, что сюда нагрянули, мы завтра сметем. Это — к бабке не ходи — ясно! И стену одолеем. Силы хватит. А дальше-то что? Ну окажемся мы с толпой нелюдей посреди Тверской губернии. Волшба вся вокруг растечется — ни молнию тебе не кинуть, ни мне земли не разверзнуть. И чего тогда прикажешь? С гримтурсами под человеческие танки бросаться? Или смотреть, может ли упырь тридцать первый МиГ обогнать? Так я тебе и сам скажу! Не сможет! Порвут нашу с тобой орду на мелкие кусочки. Вот только после этого уже все как есть человеки будут знать, что мы не сказка, не миф, не вымысел. А посему охотиться на нас станут до последнего. Потому что все, чего люди боятся или не понимают, они выводят под корень.

Речь Велеса показалась мне убедительной. Будь я одним из военнообязанных волшебных существ, вот честное слово, прямо сейчас бы пошел к людям сдавать оружие. Однако же я был человеком и прекрасно понимал, что это тоже не выход. Если смотреть на всю человеческую историю, понимаешь, что победа и милосердие в нашем мире понятия несовместимые. Потому как люди бывают либо милосердными, либо победителями. Не могу сказать, знал ли об этом Перун, но он, как и я сам, неожиданно проявил себя очень внимательным слушателем. Вот только реакция его показалась мне несколько неожиданной. Я бы, скажем, не удивился, если бы он, не сходя с места, метнул в брата молнию. Или, наоборот, закручинился, загоревал и снова поволок из угла бутыль с коброй, дабы утопить в алкоголе-яде свою грусть-тоску. Вместо этого божественный военачальник отошел на несколько шагов назад и приказал брату:

— Вставай!

Велес не спорил. Он-то уж точно не хуже меня понимал, насколько непредсказуемым сейчас является его родственничек. Медленно поднявшись на ноги, старец с деланым спокойствием взглянул в лицо своего на вид едва ли тридцатилетнего старшего брата.

— Встал! Дальше что?

— Отойди в сторону!

— Ковер пачкать не хочешь? — с легким оттенком презрения поинтересовался Велес.

— Конечно, не хочу! — усмехнулся Перун. — А то ведь уписаешься, не ровен час!

Что-то в этой хулиганской издевке подсказало Велесу, что никто не собирается здесь и сейчас проливать его кровь. Не заставляя себя долее упрашивать, он отступил с кромки покрывающего дастархан ковра и стал ждать, что же произойдет дальше. Дальше все было еще нелепее.

— Глаза закрой! — явно смущаясь, попросил брата Перун.

— Чего?

— Глаза закрой и уши заткни! Тут заклинание словесное. Из соображений секретности!

Произнося свою просьбу и давая последующее объяснение, Перун явно смущался. Видимо, богам по определению не полагалось пользоваться такой дребеденью, как магические пассы, колдовские присказки, шаманские камлания и прочее вербально оформленное волшебство. Однако Велес предпочел сделать вид, что все в порядке, и даже честно вставил в оба уха свои длинные шишковатые пальцы. Убедившись, что формальности соблюдены, Перун присел на корточки над дастарханом и зашептал:

— На золотом ковре сидели: бог, богиня, упырь, берегиня, лешак, домовой… А ты кто будешь такой?

— Кто? — прошелестел в ответ ковер, подрагивая ниточками бахромы.

— Перун! — назвался бог.

Вероятно, идентификация прошла успешно, потому что ковер натянулся. Задрожал и плавно поднялся вверх вместе со всей тонной роскошных яств на нем и полуметровой толщей земли снизу.

— Можешь смотреть! — разрешил Перун Велесу, предварительно тронув брата за плечо.

Младший бог подошел к краю образовавшегося проема и ахнул. Я себе этого позволить не мог. Но сдерживаться мне не пришлось. Едва ковер покинул свое место, я уже понял, что под ним находится, и это открытие по крайней мере на какое-то время полностью лишило меня дара речи. С открытием тайника все помещение шатра оказалось заполненным слепящим зеленоватым сиянием. Возможно, кто-то и мог бы не разгадать его источника, но только не я. Поскольку совсем не так давно мне уже посчастливилось подержать в руке переполненный магией беличий изумруд.

— С ума сойти! Сколько же их здесь? — явно нервничая, спросил брата древнерусский бог богатства в отставке.

— Понятия не имею! — легкомысленно ответил Перун. — Но на задуманное хватит.

— А что именно ты задумал?

— Погоди. Сейчас закрою и расскажу!

Велес отошел от входа в сокровищницу, и в этот самый миг изнутри раздался такой громкий треск, что даже глава Общества невольно вздрогнул. Впрочем, такая реакция лишь на первый взгляд оказалась испугом. На самом деле Велес просто узнал звук.

— Это то, что я думаю? — спросил он старшего брата.

Перун сделал вид, что не услышал, но в этот миг треск повторился.

— А, черт! Леший тебя забери! — выругался главнокомандующий войска богов. — То одну мелочь выдает, то, когда не надо, два раза подряд такой крупняк!

— Значит, я прав! — продолжил давить на брата Велес. — Там моя Белка?

Перун помолчал еще пару секунд, но в конце концов сдался:

— Да, братуха! Да! Там наша с тобой Белка!

Глава тридцатая

Современный туризм — как фигурное катание. Есть вольная программа. Есть обязательная. Вольная сводится к превращению себя в жаркое: двадцать минут отмокания в соленой морской воде, полтора часа поджаривания на солнце, еще двадцать минут отмокания, еще полтора часа поджаривания. Обязательная программа — это посещение джентльменского набора туристических достопримечательностей. Два-три памятника архитектуры, три-четыре памятника местным диктаторам, обязательно какой-нибудь «старый город» и еще более обязательно рынок аутентичных сувениров, которые неожиданно окажутся сделанными в Китае. Именно во время такой «обязаловки» мне и довелось побывать в стамбульском «Тап Капай» — одном из бывших дворцов одного из бывших турецких султанов. Весьма скромное, как оказалось, жилище. Не то что какой-нибудь «Балчуг». А вот сокровищница там была что надо. Никогда не видел столько бриллиантов в одном месте, не говоря уж про их невероятные размеры. И ведь, что странно, я всегда считал себя человеком, полностью равнодушным к побрякушкам, а здесь так разобрало, что в голову невольно полезли всяческие невероятные планы налетов и вооруженных ограблений от простого удара стойкой ограждения в витрину до захвата заложников и требования отдать мне вон тот голубоватый камешек в форме обгрызенной гигантской маслины. При этом от активных действий меня удержало даже не воспитание, а вовремя вспомнившиеся фрагменты из паркеровского фильма «Полночный экспресс», где так хорошо показаны адские условия содержания европейцев в турецких тюрьмах.