Упрямая красотка - Макклон Мелисса - Страница 4

— Твоя мать, Евангелина Пуссар, была студенткой американского университета. Она занималась альпинизмом в Европе, когда познакомилась с принцем Александром Звонимиром... — Вчера родители Нико объяснили ему, что произошло с семьей Изабель. — Они полюбили друг друга и тайно сбежали.

Иззи посмотрела на Нико так, словно у него выросли рога:

— Моя мать была замужем за принцем?

— Да.

Изабель скривила рот:

— Итак, дальше ты скажешь, что кто-то, похожий на Джулию Эндрюс, не только моя бабушка, но и королева?

Нико понятия не имел, о чем говорит Изабель. Джован тихо объяснил ему, что она ссылается на фильм и серию американских книг под названием «Дневники принцессы».

Нико ничего не знал ни о каких «Дневниках принцессы», но, по меньшей мере, понимал, куда клонит Изабель.

— Моя мать — королева, — сказал он. — Хотя она с радостью станет бабушкой. Могу тебя уверить, она совсем не чопорная и не разговаривает как Мэри Поппинс.

Изабель покачала головой:

— Я не могу представить, что все это правда... — Она перечитала переведенный на английский язык документ. — Предположим, моя мать была замужем за принцем и он мой отец. Почему она рожала меня в США?

— Ты родилась в Вернонии.

— В моем свидетельстве о рождении сказано, что я родилась в США. У меня есть копия. — Изабель поджала губы. — Один из документов — фальшивка. Я подозреваю, именно твое свидетельство фальшивое.

— Думай что хочешь, но фальшивое именно твое свидетельство о рождении, — сказал Нико. — После начавшихся в Вернонии политических беспорядков твои родители наверняка сделали для тебя другое свидетельство о рождении, исключив из него информацию о Вернонии и отцовстве принца Александра.

— Ты говоришь так, словно в это веришь.

— Да, я убежден, что ты принцесса Изабель Пуссар Звонимир Кресимир.

Она теребила нос:

— Я похожа на принцессу?

— Ты похожа на автомеханика, но это ничего не меняет. Ты принцесса Вернонии и моя жена.

Изабель уставилась на свидетельство о браке:

— Тогда как я здесь оказалась?

— Это хотелось бы узнать нам всем, — признался Нико. — Подданные моего отца пытаются это выяснить. Жители Вернонии полагают, что ты погибла вместе с родителями, взорвавшись в автомобиле, через месяц после нашей свадьбы.

Изабель слегка наморщила переносицу.

«Хорошо, — подумал Нико, — она начинает задумываться над тем, что услышала».

— Слушай, я понимаю, что ты не простой человек, иначе не было бы у тебя лимузина, юриста-помощника, документов и полицейского эскорта. Допустим, тебе известно имя моей матери, но ты все равно ошибся. Евангелина Пуссар никогда не была в Европе. Она не была замужем. И она умерла от осложнений при родах, а не от рук террористов.

— Как насчет ларца? — спросил Нико.

— Не знаю. Может, ларцы похожие. Твой ларец и ее ларец... — Изабель сунула бумаги ему в руки. — У меня нет времени этим заниматься. Я должна работать.

Высоко подняв голову, словно английская королева, а не непритязательный автомеханик, Изабель отвернулась от Нико и пошагала к мастерской.

Нико сжал пальцами документы. Он старался вспомнить, кто, кроме его отца, так бесцеремонно от него отмахивался.

— Изабель!

Она не оглянулась.

«До чего невыносимая женщина! Прыгнуть бы в лимузин и уехать, словно никогда не встречался с Изабель Пуссар. Но нельзя».

— Подожди!

Она ускорила шаг. Большинство знакомых женщин бегали за Нико, а не уходили прочь. Но у него сложилось впечатление, что Изабель не похожа на известных ему женщин.

— Пожалуйста, — прибавил он.

Она остановилась, но не повернулась.

Он стиснул зубы:

— Прежде чем уйдешь, пожалуйста, посмотри фотографию.

Изабель оглянулась через плечо:

— Какую фотографию?

Он достал снимок из мешочка:

— Свадебную фотографию.

Изабель не сдвинулась с места:

— Слушай, мне пора работать. Мой босс за мной следит. Не могу я позволить, чтобы мне урезали зарплату из-за твоих шуток.

— Это не шутка. — Нико оглядел старый гараж, которому требовалась новая крыша и покраска. — Я дам тебе сто долларов за пять минут разговора со мной.

Она выпрямилась:

— Правда?

Он вынул из бумажника стодолларовый банкнот и протянул ей:

— Правда.

Она поспешно подошла к нему, не сводя взгляда с банкнота:

— Ты псих, но за такие деньги я поговорю с тобой семь минут. — Изабель схватила у него из руки деньги и засунула их в карман комбинезона. — Показывай фото.

Нико вручил ей фотографию, наизусть зная запечатленных на ней людей:

— Ты та девочка в белом платье и тиаре на голове. Тебя держит твоя мать. Твой отец стоит справа от тебя. Рядом с ним — твои бабушка и дедушка по отцу.

Изабель держала фото обеими руками, на ее лице было равнодушное выражение.

— Это похоже скорее на крестины, чем на свадьбу.

— Это традиционная фотография королевской свадьбы детей. Жених и невеста находятся в центре, их родственники — по обеим сторонам от них.

Изабель прищурилась:

— Ты — тот малыш в костюме со светло-голубой лентой поперек груди?

— Да.

Она подняла на него глаза:

— Не похож.

— Прошло двадцать три года.

Изабель посмотрела на фото малыша Нико:

— Ты не выглядишь счастливым.

Нико и сейчас не чувствовал себя слишком счастливым. Ему хотелось избавиться от сложностей... и от Изабель.

— Полагаю, шестимесячный мальчик не может слишком радоваться свадьбе.

— А кто этот другой мальчик? — спросила Изабель.

— Мой старший брат.

— Почему девочку не выдали за него?

Нико заметил, что она сказала «девочку», а не «меня». Он вздохнул, чтобы сохранять спокойствие:

— Стефан был наследным принцем и уже был обручен.

Она подняла глаза:

— Был?

— Стефана убили во время военного конфликта семь лет назад.

Она посерьезнела:

— Сожалею о твоей потере.

Нико требовалось не ее сожаление, а сотрудничество.

— От военного конфликта пострадали все жители Вернонии. Я хочу сохранить мир в стране и сделать ее современной.

— Стоящие цели. — Изабель снова посмотрела на фотографию. — Мне жаль, что ты проделал такой путь напрасно. У моего дяди Франка была фотография моей матери, которая не пострадала после пожара в родительском доме. На ней она совсем не похожа на женщину на этом снимке.

Нико вспомнил, что согласно досье у Изабель не осталось ни одного родственника. Ее мать была единственным ребенком и осиротела в девятнадцать лет, ее родители погибли в железнодорожной катастрофе. Родственники Изабель со стороны Звонимиров погибли во время военного конфликта. Теперь откуда-то появился дядюшка по имени Франк.

— Кто такой дядя Франк? — спросил Нико.

— Франк Мирослав, старший единокровный брат моей матери. Он воспитывал меня после ее смерти.

Мирослав. Нико узнал фамилию, но понятия не имел, каким образом этот человек приходится родственником Изабель и ее матери-американке. Он взглянул на Джована, желая понять.

— Род Мирославов веками состоял на службе у рода Звонимиров, — объяснил Джован. — Семьи имеют крепкие связи, но между ними сохранялись отношения «хозяин—слуга». Франко Мирослав был шофером принца Александра, и, насколько мне известно, его лучшим другом. Ходили слухи, что Франко познакомил принца с Евангелиной Пуссар.

Изабель открыла рот от удивления, потом сомкнула губы.

— Вот тебе и объяснение того, как тебя вывезли из Вернонии и доставили сюда, — сказал Нико. — Они могли нанять другого водителя, а вместо ребенка на место теракта подложить куклу после того, как тебя вывезли из страны...

— Нет. — Она крепче поджала губы. — Женщина на фото не моя мать.

— Ты уверена, что женщина на фото, которое тебе показывал дядя Франк, была твоей матерью? Я приношу свои извинения, Изабель. Я понимаю, что тебе трудно.

— Вы говорите немыслимые вещи. Дядя Франк не был шофером. Он был автомехаником их маленького городка неподалеку от Чикаго. Он был мне как отец. Зачем ему лгать мне?