Пират Её Величества - Курочкин-Креве Николай - Страница 80

Н-ну, предположим, для перевоспитания принца. Мать-католичка, небось, заложила основы такого отношения к религии, что если этого не свершить — через десяток лет Шотландия будет управляться королем, симпатизирующим папистам. Англия же тогда рискует оказаться зажатой в клещи… При этом замыслено все годы перевоспитания Джеймса Стюарта в истинно протестантском духе не позволять ему даже кратких свиданий с матерью! Что? Непонятно, к чему еще и эта жестокость? Считаете, что она излишня? Поскольку мать и сын — оба будут пленниками в Англии? А вы не забыли, что первая красавица Европы, Мария Стюарт обладает загадочной, должно быть, от диавола, властью над мужчинами? Все перевоспитание может пойти насмарку, если они хоть на миг свидятся!

При этом туманно намекалось на то, что охрана шотландского принца будет поручена тем же лицам, кто его похитит…

Этой версии вплоть до самого своего ареста придерживался и тогдашний посол Испании в Лондоне, дон Гуэро де Спес. А арестован он был 19 октября 1577 года. За то, что по уши вляпался в очередной заговор с целью ликвидировать Елизавету и возвести на опустевший английский трон Марию Стюарт! Ах, если б ему кто намекнул, что во главе этого заговора (или, точнее, «заговора», в кавычках), стояли Уолсингем, граф Лейстер и целая куча чинов ведомства государственного секретаря!

Мистер Фрэнсис Уолсингем мечтал создать когда-нибудь такой грандиозный заговор, чтобы в него втянулись все-все, без различия оттенков, силы оппозиции, и тайные приверженцы католицизма из северных графств, и отцы-иезуиты, и испанская агентура, и платные агенты короля Франции, и бескорыстные поклонники шотландской королевы, и… Ну, словом — все! И всем врагам разом, по одному сверхделу, отсечь головы! После чего сократить втрое штаты секретной службы и начать спокойно писать мемуары. Но увы…

Международная обстановка была накалена до точки самовозгорания. Граф Лейстер занимался укомплектованием, снаряжением и обучением войск, предназначенных для высадки в Нидерландах, в помощь Вильгельму Молчаливому. «Черный Джон» — генерал Норрис (помните по Ирландии?) — уже набрал отряд отборных волонтеров, чтобы сражаться в Нидерландах, но не под английским, а под нидерландским полосатым стягом…

Оксенхэм, как вы уже знаете, пытался постричь испанских баранов на Тихом океане. Это была частная экспедиция, финансируемая дельцами Сити. А Мартин Фробищер, другой известный моряк, модник с тяжелым характером, в эти дни отыскивал в водах канадской Арктики северо-западный проход в Тихий океан и собирал (тоннами!) образцы показавшихся ему золотоносными пород. Испанской агентуре было за кем следить в те бурные дни.

Но мы уже целые годы не встречались с главным героем этой книги, А что он-то поделывал? Федор наш? Сейчас узнаете…

Глава 19

Без заглавия

(Для многих — самая скучная. Для немногих. — самая интересная. К счастью — очень короткая)

Впрочем, чтобы многое было понятнее, я должен, прежде чем начну рассказ о жизни в эти годы Федьки-зуйка, рассказать вкратце кое о чем еще. Итак…

Как же вышло, что самая богатая, несравнимо даже ни с какой иной страной мира, самая большая страна мира, тоже несравнимая ни с великой Римской империей, ни даже с Британской империей периода максимального расширения, Испания стала постоянно нуждающейся в деньгах, малоплатежеспособной страной? Ведь Филипп Второй однажды вынужден был даже объявить… государственное банкротство!

Как же вышло, что могучая сверхдержава начала приходить в упадок сразу же после своего рождения?

Ну да, она красовалась еще века — как стоит порой века до кончающей с ним бури напрочь выгнивший изнутри тысячелетний дуб: внутри — мертвая пустота дупла, в котором уже и не преет ничего, сухо, а снаружи — еще ветки какие-то зеленеют, могучий ствол стоит… Великан несокрушимый!

Так вот, Испания как единое целое воссоздалась в том же году, когда Колумб открыл Америку под испанским флагом. До этого поворотного для пиренейских стран года на испанской земле теснились, часто воюя друг с другом и постоянно — со слабеющими мусульманскими эмиратами, королевство Кастилия, королевство Арагон, королевство Наварра, королевство Мальорка — не считая проглоченных одно за другим двумя первыми — королевства Галисия, королевства Леон и Астурия, я уж не считаю выкроенных из отвоеванных у «мавров» земель королевства Валенсии и Мурсии, Хаэна и прочих, сразу включавшихся в состав Кастилии и Арагона… После этого года вновь возникла единая, могучая Испания.

Так вот, само могущество молодой сверхдержавы парадоксальнейшим образом способствовало ее преждевременному старению и упадку. А злейшие враги Испании всячески оттягивали окончательное крушение Испанской империи, не щадя при этом даже своей жизни. Как это так? А вот так! Сейчас увидите.

Завоевав полмира (ну, вообразите, если воображения хватит, государство без телефона и телеграфа, без теплоходов и самолетов, без копировально-множительной техники и без фотографии, без официозных газет и ТВ, и при этом включающее нынешние Кубу и штат Техас, Аргентину и Филиппины, Бельгию и Сицилию, Голландию и Венесуэлу, штат Калифорнию и по куску современных Франции, Туниса, Ливии и… и… и много чего еще!), Испании пришлось выделить для управления этими владениями десятки тысяч чиновников и солдат. Страна пустела — а колонии требовали еще и еще людей! Охрана растянутых на десятки тысяч миль коммуникаций стала немыслимой. Центральное управление задыхалось от недостатка информации и принимало решения наугад, на основе, в лучшем случае, давно устаревших сведений. И, конечно, если бы решения центра исполнялись точно и в срок, Испанская империя рухнула бы уже в семнадцатом веке!

Но во владениях тысячи административных должностей занимали люди неподходящие, неподготовленные, а то и вовсе неграмотные, единственными достоинствами которых являлись принадлежность к испанской нации и готовность служить короне, пренебрегши более доходными, но рискованными делами. Такие управители попросту не способны были понять смысл коронных предписаний и потому не исполняли их. Самые умные из местных администраторов, по крайней мере, понимали, что нерасчетливо рубить сук, на котором сидишь, и резать куриц, несущих золотые яйца. Такие берегли вверенные территории и участки управления от полного разорения.

Разумеется, не везде было так плохо: где-то случайно попал на место умный человек, где-то — опытный администратор из метрополии. Где-то слишком уж ленивый администратор передоверил управление индейским вождям, требуя только законных налогов да сверх того в свой карман кое-чего. И так вот, не благодаря, а вопреки заботам центра, империя кое-как сопротивлялась давлению молодых государств — Англии, Голландии, Турции, откусывающих тут кусочек, там кусочек от жадно проглоченного в первой половине шестнадцатого века, да так и не переваренного, не освоенного достояния Испании. А среди ее владений то тут, то там встречались громадные, богатые ресурсами территории, где никогда не ступала нога испанца!

Поэтому Елизавета Английская, утверждая права своих ретивых подданных на грабеж испанских владений, выдвинула принцип: «Принадлежит государству лишь то, чем оно фактически владеет!» А ее «приватиры» высаживались в испанских владениях и околачивались там порой месяцами, не видя ни единого испанца!

Все мы в школе бегло проходили малопонятную историю с «революцией цен» на исходе средневековья в Европе. Что же это было? А вот что. В испанских владениях к 1550 году добывалось ежегодно больше золота и больше серебра, чем во всех остальных странах христианского мира, вместе взятых — от Эфиопии до Шотландии, от России до Наварры!

Все это золото и серебро обрушилось на испанский рынок. Цены вздулись во много раз. Следом стала расти стоимость жизни, оклады чиновников, взятки, зарплата мастеровых. Испанские товары стали небывало дорогими, несопоставимо с такими же товарами производства других стран. В самой Испании импортные товары вдруг стали дешевле отечественных! Зачатки капиталистической промышленности в стране, заметные к концу предшествующего, пятнадцатого, века, рухнули из-за неконкурентоспособности. Надвигался национальный крах.