Пират Её Величества - Курочкин-Креве Николай - Страница 130

Преподобный Флетчер — дабы не вводить в пагубный соблазн язычников — вновь и вновь силился доказать индейцам, что белые люди — вовсе не боги, он ел в их присутствии, стараясь доказать, что англичане так же нуждаются в еде и питье, как и каждый из них. Но, кажется, не преуспел в этом благочестивом деле…

Понемногу наладилась «торговля»: в обмен на одежду, шляпы, бусы или полотно индейцы приносили птичьи перья, звериные шкуры и мастерски сделанные из оленьей кожи колчаны и сумки. Совершив обмен (который всегда казался им выгодным: ну еще бы, от богов любая вещь — во благо!), они шли в свои землянки, оглашая окрестности радостными воплями.

Жили индейцы в круглых землянках, крытых кольями, на которые был уложен дерн. Окон и труб не было, свет попадал внутрь и дым выходил наружу через квадратную дверь со стороною фута в два с половиной. Посредине землянки находился сложенный из камней очаг, вокруг которого на земляной пол были уложены тростниковые циновки.

Мужчины этого племени ходили голыми. Женщины носили тростниковые юбочки и на плечах иногда — оленьи шкуры. Преподобный Флетчер заметил, что женщины в этом племени находятся в полном подчинении у мужчин, даже разговаривают только тогда и с теми, когда и с кем разрешает или прикажет мужчина!

Однажды индейцы в своем селении подняли такой жалобный вой, что Дрейк обеспокоился и приказал готовиться к обороне фортеции, запретив своим людям выходить за его ограду. Но скоро все стихло — и два дня индейцы не показывались. Потом пришло сразу много их, с мешками «табак». Отдав подарки с таким многозначительным видом, что это даже и не дары, а… жертвоприношения, индейцы поднялись на вершину ближайшего холма и старейшина их произнес темпераментную речь в полный голос. Затем мужчины остались на холме, а женщины и дети с дарами спустились к лагерю англичан. Их явно обрадовало, когда Дрейк лично принял подарки. Но потом женщины с криками стали кидаться на землю, усыпанную в этом месте остроугольными камнями, — и повторяли это раз до пятнадцати, изодрав тело в кровь. Когда индианки закончили свой ужасный обряд, Дрейк со всем экипажем начал молиться. Индейцы притихли. Пение псалмов привело их в полный восторг, и позже они знаками не один раз просили англичан попеть псалмы…

Когда ремонт обшивки подводной части был закончен, «Золотую ларь» снова спустили на воду, и Дрейк решил возвратить драгоценный груз в трюмы «Лани». При этом Том Муни настоял на том, чтобы золото было помещено на дно трюма, серебро — над ним и так далее, сверху же всего — тюки полотна.

— Томми, ты хочешь, чтобы шансов опрокинуться у нас было поменьше? Молодец. Поскольку пролива Аниан нам, к сожалению, открыть не удалось, предстоит переход через три океана, прежде чем доберемся до дому. Неизвестно, какой силы и длительности бури предстоит перенести нашему кораблику…

— Фрэнсис, это правильное соображение, но не оно меня заставило разместить груз именно таким образом.

— Вот те раз? Тогда какое же?

— Такое: водоизмещение нашей «Золотой лани» сто тонн. Если принять к соображению вес нас всех, вес припасов и запасов, а также вес имеющегося груза — станет ясно, что при малейшей течи в трюме осадка «Золотой лани» вырастет настолько, что мы начнем черпать воду при трехбалльном волнении через фальшборт, — и мы все с нашими деньгами дружненько отправимся кормить рыбок. Вот я и прикинул: поверх всего остального груза пусть лежит то, что не столь жалко и выкинуть.

— Особенно в рассуждении того, что это проклятое полотно впитывает воду и потому резко увеличивает вес при намокании, — вставил сидевший рядом с картой этих мест на коленях Тэдди Зуйофф.

— Да-да, и это…

— Верно, ребятки. Я вот сейчас прикинул — и оказалось, что если мы ничего более не раздобудем до самой Англии, — даже и тогда общая прибыль от нашего рейса составит знаете сколько?

— Ну? — оба собеседника уставились на адмирала с огромным, можно бы даже сказать — трепетным (хотя это «дамское» слово не кажется подходящим применительно к суровым морякам — здесь оно было бы, пожалуй, самым точным) интересом.

— Сорок! Тысяч! Процентов! Прибыли! На! Вложенный! Капитал! — торжественно отчеканил адмирал и замолк, наслаждаясь произведенным эффектом.

Замолчали Том с Тэдди, помаленьку осмысливая сумасшедшую эту цифру. Конечно, это не имеет отношения к величине доли каждого участника экспедиции. Конечно, это пока сугубо предварительные наметки. Конечно, конечно, конечно…

И все-таки… Это означает, что экспедиция удалась и оправдала себя… Что впереди у каждого участника ее — кому Бог даст дожить до ее завершения, разумеется, — свобода! Покой на многие месяцы, а то и на многие годы… Возможность самому, без спешки, без риска помереть от голода, выбирать род занятий и место службы… «Гос-по-ди! Дай дожить!» — взмолился каждый из трех.

Четыреста фунтов на вложенный фунт… Это великая победа. А победителей не судят… Гос-по-ди!