Последствия выбора - Воскресенская Ольга Николаевна - Страница 83

– А между вами есть разница? – не понял Пирс.

– Конечно!

Агенты двух держав переглянулись с тоскливым видом, так как пока не могли понять суть отношений между вампирами-сектантами, представителями других рас с татуировками секты (как они раньше считали) на теле, главой и Владыкой. Пленный охотно делился сведениями, но почему-то, вместо того чтобы проливать свет на все обстоятельства преступной деятельности, еще больше запутывал их.

– Поясни, – жестко приказал Ройс. – Я хочу знать, какая система взаимоотношений существовала между вами.

– Глава нашей секты управлял также и теми, кто стремился сделать Владыку сильнее. Не все сектанты захотели связываться с богом-покровителем. Так получилось, что мы вынуждены были терпеть друг друга и работать вместе, выполняя распоряжения главы.

– Ясно, – сказал Пирс, – у вас две организации. А мы-то удивлялись…

– Однако глава секты и адептов Владыки не поскромничал, отхватил себе огромный кус власти, – присвистнул Ройс. – Я так подозреваю, что у него есть связи и ставленники в большинстве стран мира.

Краем глаза он наблюдал, как лекарь бинтует ему ногу, из которой еще до начала допроса удалил наконечник стрелы. Парню оставалось только посочувствовать Кириано, которому предстояла такая же весьма болезненная процедура.

– Вы правы, – поспешно подтвердил пленник, стараясь заработать себе снисхождение с помощью ренийцев, ведь тансорский закон не знает жалости. – Благодаря им для наших сектантов везде находились укромные уголки, где можно затаиться, чтобы потом выйти на охоту.

– Как имя вашего лидера? – спросил Ройс.

Но вампир в сером лишь посмотрел на него с испуганным видом, не торопясь отвечать.

– Не заставляй нас применять пытки, скажи лучше сам, – с угрозой произнес Пирс.

– Я не могу!

– Глава далеко, а мы – вот они. Не делай себе же хуже, – прибег к увещеваниям тансорский агент.

Пленный упрямо помотал головой.

– А если я попробую на тебе одно эльфийское снадобье? – протянул Пирс. – Знаешь, как оно действует?

– Не надо! – испуганно воскликнул вампир в рваном сером балахоне. – Я правда не могу сказать.

– Не верю, что тебе неизвестно имя лидера секты, – выразил сомнение Ройс.

– Знаю я его, конечно, знаю! – закричал пленник. – Но он подстраховался с помощью Владыки: если я произнесу хоть один нежелательный звук, то умру на месте.

– Дартис! – ругнулся начальник тайной канцелярии. – Ну хоть где его найти, ты можешь сказать?

Пленный с затравленным выражением лица отрицательно затряс головой.

Всем присутствующим стало ясно, что имя они смогут получить, разве что применив пытки, и то не факт. Однако Ройса, например, покоробила мысль, что пытать тансорца придется до тех пор, пока жизнь ему станет не мила. Ведь в данном случае слова будут действовать на проговорившегося не хуже яда или ножа в сердце. Служителю Дартиса очень не хотелось уподобляться преступникам, даже если закон на его стороне. А уж действие эльфийского снадобья он слишком хорошо прочувствовал на себе. Должен же быть способ выйти на главу секты и адептов Владыки другим способом?

Пока Ройс думал над альтернативным вариантом, а Пирс расчетливо и цинично прикидывал, какой силовой метод воздействия применить к пленному, лекарь закончил обрабатывать раны Кириано. На ногу телохранителю тоже наложили тугую повязку из полос чистой ткани, шею перевязали. Потом пожилой мужчина-лекарь поковырялся в своей сумке, достал пару небольших склянок и протянул их раненым.

– Укрепляющее, – пояснил он. – Лучше выпейте, если не можете немедленно лечь в постель. Это поможет вам продержаться еще пару-тройку часов.

Эликсир был весьма кстати, так как в ближайшее время Ройс не собирался отдыхать. Однако ведь его организм мог оказаться совершенно другого мнения… Запас прочности не бесконечен, нельзя все время жить и действовать на одной силе воли. Начальник тайной канцелярии без колебаний осушил бутылочку, и Кириано с сожалением пришлось последовать его примеру. Вожделенный отдых в очередной раз откладывался.

– Что-то вашего рыжего приятеля давно нет, – вдруг подал голос алани Мариот Арито.

– Действительно, – спохватился Ройс. – Эстив должен был уже давным-давно вернуться, ведь крепость не слишком велика.

Ведомый тревогой, служитель Дартиса поднялся с алтарного камня, где они с телохранителем до этого сидели рядышком, и похромал к выходу из зала.

– Стой! Давай я сбегаю? – предложил Пирс.

– Ну уж нет, – отказался Ройс. Он, в свою очередь, тоже чувствовал ответственность за жизнь парня, в котором воплотился его бог-покровитель. – Один вон сбегал… Лучше я сам схожу за Эстивом и лично проверю, все ли у него в порядке.

– Эх, а для раны этот вариант хуже, – вздохнул лекарь, но его никто не послушал.

Алани Мариот прекрасно понимал, что значит долг, а потому не стал останавливать родственника. Ройс вправе сам принимать решения, исходя из своих возможностей. А Пирс мог советовать, но не имел права что-либо запрещать. К тому же он не считал ренийца неженкой, неспособным справиться с болью и слабостью, Ройс уже не раз доказывал силу духа. Ну а Кириано, конечно, хотелось, чтобы вредный клиент остался на месте, но он не сказал ни слова. Гордость и дух соперничества заставили его тяжело подняться с камня и последовать за единственным служителем Дартиса. Телохранителю приходилось туго, так как у него не было возможности, как у Ройса, свыкнуться с болью, притерпеться к ней за несколько месяцев.

Таким образом, алани Мариот Арито остался в зале координировать действия своего отряда и выслушивать доклады, а ренийский и тансорский агенты в сопровождении Кириано, так и не закончив допрос, устремились на южную башню. Направление они уточнили у суетящихся в коридоре солдат, простукивающих стены.

Пирс как мог старался облегчить ренийцам дорогу, поддержать их. Так и получилось, что на лестнице Ройс висел на его плече с одной стороны, а Кириано – с другой. Вампир даже начал подумывать, что раненый телохранитель им с коллегой наверху совсем ни к чему…

К счастью, пока Пирс колебался, лестница небольшой квадратной башенки закончилась и впереди показалась дверь. Кириано, выполняя свой долг, первым проскользнул в проем, держа ладонь на рукояти меча. Теперь он не мог рассчитывать на защиту амулета, а потому был предельно осторожен и внимателен. Однако все меры оказались напрасны, так как парня встретили лишь пустые стены и завывающий в бойницах ветер. Спрятаться в небольшой комнатке было совершенно негде. Кириано внимательно осмотрел голые стены, затем – не слишком толстые, потемневшие от времени деревянные потолочные балки и остановил взгляд на огромном валуне в центре башни. Как сюда смогли затащить подобный камень – загадка.

– Что там? – поинтересовался за его спиной Ройс. – Ты уж пройди внутрь, что ли.

Опасности телохранитель пока не видел, а потому удовлетворил просьбу клиента, хотя руку с меча так и не снял. Его волновал вопрос, куда мог деться Эстив.

Ройс и Пирс тоже осмотрели помещение и не сговариваясь почти одновременно шагнули по направлению к возвышающемуся невдалеке камню с плоской вершиной. На его поверхности они заметили листок бумаги, придавленный медальоном амулета-переводчика, чтобы не улетел. Агенты поняли, что это записка. Вот только от Эстива ли она? Ой сомнительно…

Вампир так и не сообразил, каким образом охромевший Ройс первым успел схватить послание, буквально из-под пальцев выдернул. Ему пришлось довольствоваться амулетом, который раньше висел на шее Эстива благодаря щедрости Джера.

– А я думал, это алтарь, – разочарованно произнес Кириано, осмотрев поверхность камня на том месте, где раньше лежала записка. Символа бога он так и не обнаружил.

Повременив с чтением послания, Ройс тоже изучил все грани камня неправильной формы, даже наклониться не поленился.

– Это точно алтарь, нам же сказали, – подал голос Пирс. – Наверное, символ бога оказался повернут к полу. И мне было бы очень интересно взглянуть на него, ведь знак проливает свет на имя того бога, который стремится завладеть чужой силой. Эх, чей же это все-таки камень?