Последствия выбора - Воскресенская Ольга Николаевна - Страница 78

Один против двадцати – не слишком удачный расклад. В такой ситуации на победу рассчитывать не стоит, можно лишь помечтать о ней, скрасив свои последние минуты. Ройс успел отразить один выпад мечом, блокировать второй, увернуться еще от нескольких, а потом кто-то кинулся на него сзади и всем телом приник к спине, обхватив руками за плечи. Шеи коснулось горячее дыхание… Укус… Сердце обмерло от безнадежности, но боли почти не было. Только чей-то горячий влажный рот припал к ранке, жадно вытягивая кровь. Понимая, что ему теперь все равно не жить, Ройс попытался скинуть с себя кровососа, но не преуспел. Почему-то очень быстро накатила слабость, вслед за которой пришло беспамятство. Кажется, кто-то ударил его по голове мечом плашмя. Или ему действительно только показалось?

Возвращение в сознание не доставило Ройсу ни радости, ни удовольствия. Хотелось пить, шею с левой стороны пекло и легонько покалывало, голова гремела, рук он вообще не чувствовал. Весь букет ощущений тут же напомнил парню, что его укусил вампир, а потому превращение в безмозглого кровожадного монстра в самое ближайшее время неизбежно.

Вот теперь жизнь, оставшиеся несколько часов, действительно стала ему не мила. К счастью, в этот момент некому было подловить Ройса и отправить в небытие.

Начальник тайной канцелярии с трудом разомкнул веки и попытался понять, где он и что с ним. Сначала парень испугался, что ослеп, но потом понял: просто вокруг темно, нигде ни огонька. Он пошевелился и обнаружил, что руки связаны за спиной и уже порядком онемели. Неужели его взяли в плен? Смысла в этом Ройс не видел. Разве что кому-то понадобилась кровожадная безмозглая домашняя зверушка, нагоняющая страх…

Сесть удалось не сразу, пришлось приложить немало усилий – при его-то состоянии. От усердия парень чуть ли не до крови закусил нижнюю губу и почувствовал, что вспотел. Он попытался подвигать руками, чтобы восстановить кровообращение, и не сдержал сорвавшийся с губ болезненный стон.

– Кто здесь? – послышался из темноты неуверенный голос Кириано. – Птенчик, ты?

– Я, – едва слышно прохрипел Ройс.

– Постарайся не приближаться ко мне и по возможности отодвинься подальше.

– Сейчас. Я и сам понимаю, что опасен.

– Ты? – хрипло и невесело рассмеялся Кириано. – Теперь уж точно я всюду первый. В том числе и по степени опасности.

– Прекращай мечтать и побереги себя, – сказал Ройс, раздраженный самомнением телохранителя. – Меня укусили!

– Дартис побери! – ругнулся Кириано. – И меня.

– Значит, друг другу мы не опасны, – сделал нерадостный вывод начальник тайной канцелярии. – Хотя я надеялся, что ты окажешься сектантам не по зубам. На тебе ведь защитный амулет был.

– Их маг ловко его разрядил, словно специально готовился, – объяснил телохранитель. – А без амулета нечего было и мечтать справиться с той толпой, что на меня напала.

– Ты все это время был в сознании? Видел, куда нас уволокли?

– Очнулся совсем недавно, даже половины помещения еще обследовать не успел, – доложил Кириано. – Птенчик, хочу тебе кое-что сказать перед смертью.

– Валяй.

– Ты был не самым плохим клиентом из возможных. Набитого сноба я бы не вынес.

– Ну спасибо, – хмыкнул Ройс и тут же зажмурился от болезненных ощущений в голове. – Лучше бы просто извинился.

– Не дождешься! У меня два правила: я никогда не сдаюсь и никогда не извиняюсь.

– Эх, а я бы на коленях попросил прощения за все доставленные неприятности, если бы мне за это обеспечили еще лет сорок нормальной жизни, – вздохнул более гибкий в некоторых вопросах Ройс. – Лучше пережить минуту маленького унижения, чем гордо умереть. Ведь никогда заранее не знаешь, не придется ли вскоре поменяться местами с тем, кого недавно был вынужден просить о милости…

– После укуса уже ничего не сделать, лучше убить друг друга, лишь бы не превратиться в монстра.

– У меня оружие забрали, и рук почти не чувствую.

– А клыки у тебя уже растут? – поинтересовался Кириано.

Ройс с беспокойством ощупал зубы языком и отозвался:

– Нет вроде. А у тебя?

– Жаль, – вздохнул телохранитель.

– Что?! – опешил начальник тайной канцелярии. – Захотелось на чужом примере узнать, в кого преобразишься?

– Нет, но клыками, наверное, было бы легче попытаться перекусить веревку, – посетовал Кириано. – Меня слишком туго связали, я никак не могу высвободить хоть одно запястье.

– И не получится, – пессимистично заявил Ройс. Он потихоньку разминал руки за спиной, но сильно ими не дергал. Судя по ночным ритуалам, все сектанты вязали отличные узлы или у них имелось несколько хороших специалистов.

– А я попытаюсь! – упрямо заявил телохранитель. – Ползи сюда, проверю твои веревки.

Некоторое время парни потратили на то, чтобы убедиться: путы не поддаются их усилиям, сами они освободиться не смогут. Да и зачем им слишком настойчиво рыпаться? Они все равно уже не жильцы. Так что дальше ренийцы просто безучастно сидели, привалившись друг к другу, и ожидали своей печальной участи. Периодами то один, то второй ощупывал зубы языком, страшась обнаружить признаки превращения в вампира.

В крошечном, буквально два на два метра, помещении их тюрьмы было немного сыровато и царила прохлада. Парни замерзли, но упорно не двигались с места, лишь изредка разминая затекающие мышцы. Временами Кириано и Ройс впадали в забытье или полудрему. Им казалось, они сидят так уже долгие часы, но впечатление могло быть обманчивым.

Лязг отодвигаемого снаружи засова и скрежет поворачиваемого в замке ключа пленники встретили абсолютно безразлично, впав в апатию. И только ослепивший ренийцев очень яркий свет факела немного привел их в чувство и заставил обратить внимание на вошедших.

– Сидят вампирчики наши, – усмехнулся щуплый тип с черной щетиной на щеках. Он был в сером балахоне, но без накинутого на голову капюшона. На его лице играли тени от изменчивого пламени факела, который держал высокий подельник сбоку. Еще четверо толпились за их спинами за порогом двери камеры.

По хорошо запомнившемуся голосу Ройс с замиранием сердца узнал человека, который накануне истязал его вопросами и добивался признания в желании умереть. Это окончательно встряхнуло парня. Ведомый чувствами, сильнейшими из которых были ненависть и желание отомстить, он вскочил с места и резко выбросил ногу в сторону нависшего над ним обидчика. И даже попал в аккурат туда, куда намеревался, – в пах. Мучитель никак не ожидал подобной прыти от полудохлых жертв, а потому поплатился за свою самонадеянность и беспечность.

Правда, и Ройс тут же упал из-за пронзительной боли в голове, но это ничуть не умалило его чувства удовлетворения.

– Так его! – поддержал Кириано подопечного Дартиса. Но сам не сделал попытки подняться и броситься в бой, так как понимал, что момент упущен. Эффекта неожиданности больше не получится, а потому ему даже размахнуться не дадут.

Тип, держащий факел, хотел было в отместку пнуть Ройса, но был остановлен пострадавшим бандитом.

– Нет! – быстро крикнул он. – Не трогай, а то сдохнет раньше времени. А у меня на эту ночь на него совершенно другие планы…

Начальника тайной канцелярии прошиб холодный пот. Он понял, что свои последние часы ему предстоит провести привязанным к дереву напротив алтаря в качестве очередной жертвы. Умирать совершенно не хотелось, умирать мучительно и долго в процессе ритуала – тем более.

– Вы же помните, что приказал глава секты? – подал голос один из вампиров, оставшихся стоять в коридоре.

– Все будет согласно его плану, – отмахнулся небритый тип в сером. – Берите этих покусанных и выносите.

Ройса и Кириано грубо подняли, схватив за предплечья, и в полусогнутом положении вытолкали из камеры в коридор. От долгих часов неподвижности и слабости парни даже на ногах нормально держаться не могли, они непременно упали бы, если бы не хватка двоих худощавых с виду, но сильных вампиров.

– Милашка, а ты хочешь жить? – с придыханием поинтересовался небритый тип, приподняв голову Кириано за подбородок и потершись своим плечом о его бок.