Последствия выбора - Воскресенская Ольга Николаевна - Страница 62

– Он сбежал? – поинтересовался Ройс, пытаясь сообразить, что произошло в Тансоре за время его отсутствия.

– Его украли!

– С чего ты взял? Сейчас еще светло, не глубокая ночь. Может, средний сын лорда погулять вышел.

– И шутки ради кровью изобразил на своей подушке символ секты?!

– Так, спокойно. Это похоже на угрозу, но нет никаких оснований считать, что она уже приведена в исполнение.

– Ройс, я не паникую. Но мы ищем Хиля с тех пор, как горничная обнаружила знак, и без толку! Полдня его никто не видел. А он не безвестный незаметный горожанин!

– Под капюшонами лиц не рассмотреть, – напомнил Ройс. – Пропавший мог просто пойти в тот бордель, о котором ты мне рассказывал.

– Я уже там был! – с трагизмом взвыл Пирс. – Лорд и Турий мне голову снимут, если с Хилем что-то случится!

– Ты ему в телохранители не нанимался.

– Ну и что? На роль крайнего никто и никогда не нанимается, их назначают по своему разумению!

– А ты полностью исключаешь вариант, что сын лорда является сообщником сектантов? – решил рассмотреть все варианты Ройс.

– В его комнате опрокинуто кресло, в косяк входной двери с внутренней стороны воткнут метательный нож.

– А это уже наводит на нехорошие мысли, – согласился подопечный Дартиса, спрыгивая с алтаря. – Могу я сам осмотреть комнату?

– Пожалуйста, только быстрее. Во дворце нас ждет тот самый маг, с помощью которого мы искали Кириано. До темноты мы должны попытаться найти Хиля целым и невредимым!

– Сомневаюсь, что маг поможет, – честно высказал опасение Ройс. – У меня с сыном лорда связи никакой нет, я его даже ни разу не видел.

– Войди в мое положение и думай! – попросил тансорский агент.

До дворца ренийцы и сопровождающие их вампиры почти бежали, распугивая прохожих. Ройс старательно выполнял просьбу приятеля и соображал, что он может предпринять, чтобы помочь. А еще он пытался понять, как сектанты собираются убивать чистокровного вампира – с его-то живучестью и регенерацией. С точки зрения Ройса, жертва выглядела малоперспективно для целей преступников. И неужели этой ночью его сознанию придется побывать в теле кровососа? Что он при этом почувствует?

Наконец в холле дворца начальник тайной канцелярии Рении возобновил допрос Пирса, после чего пришел к определенным выводам:

– А не может статься, что похитители Хиля решили все скинуть на действия секты «Живая кровь»? Кому-то еще выгодна его смерть?

– Он не наследник лорда, власть передается по линии старшего сына. У обоих уже есть дети, но и те довольно хорошо пристроены. Отпрыск Хиля самостоятельно управляет половиной рудников, принадлежащих отцу, – скупо пояснил Пирс.

– Ну не представляю я, как сектанты будут мучить вампира, – честно сознался Ройс. – От боли и большой кровопотери он, насколько я могу судить, впадет в безумие из-за жажды крови, а не сломается. Что-то не сходится!

– Ройс, пообещай сохранить в тайне то, что я тебе сейчас скажу, – попросил Пирс. – И ты, Кириано, тоже, нечего прикидываться безликой тенью. Об этом больше не должна узнать ни одна душа: ни император, ни ваше непосредственное начальство, ни родственники, ни подчиненные. Надеюсь, я могу рассчитывать, что вы сдержите свое слово?

Телохранитель фыркнул и без колебаний сказал:

– Обещаю.

Ему оскорбительно было слышать, что кто-то поставил под сомнение его честность. Нет, даже его честь! Но он простил это вампиру, сделав скидку на волнение. Хоть алани Сьерро и привык кичиться своей аристократической честью, но в отличие от отца иногда мог смолчать, а не действовать напоказ, защищаясь.

А вот Ройс немного помедлил, обдумывая слова тансорского агента. Он не понаслышке знал, что есть тайны, хранителем которых лучше не становиться. Лучше заранее прикинуть, не подвергнет ли он себя опасности или соблазну как-то использовать полученные сведения. Конфликт чести и долга может стать довольно мучительным.

Но в итоге Ройс твердо произнес:

– Обещаю не разглашать ничего из того, что ты мне скажешь сейчас.

Пирс кивнул, принимая их слова, жестом попросил неопознаваемых отойти подальше и почти шепотом сообщил:

– Во время последней войны эльфы изобрели специальный настой из трав, выпив который вампир терял способность к быстрой регенерации, становился медлительным и меланхоличным. Наглотавшись их зелья, тянет, знаете ли, пофилософствовать и пожаловаться на жизнь. Сам пробовал! Потом три дня ходил в жуткой депрессии. Жертва из Хиля получится отличная, если сектантам стало известно об этом эльфийском изобретении.

– Может, ты зря раньше времени паникуешь? Вы, как я понял, информацию засекретили, а высокомерные эльфы вряд ли стали бы делиться знаниями с представителями врагов, – выразил надежду Ройс, стараясь подавить нехорошие предчувствия.

– За деньги или иные ценности утечка информации могла случиться и у нас, и у эльфов, – скривился Пирс. – Хотя на государственном уровне правительство Архора подписало документ, в котором обязалось хранить тайну.

– Просто так? – удивленно приподнял бровь Ройс. – Взяли и по доброте душевной подписали?

– Ну за ответное одолжение с нашей стороны, – сознался тансорский агент. – Только об этом я уже точно не могу вам сказать! Ни лорд, ни Турий разрешения не давали, а без них у меня, конечно, полномочия довольно широкие, но ограниченные.

– Существуют же продажные сволочи! – ругнулся Кириано, которого в последнее время сильно достал денежный вопрос. – Получается, этой ночью велика вероятность того, что Дартиса таки действительно убьют, сделав бессмысленными все наши метания по Трииту?

– Ты прав, – с мрачным видом кивнул тансорский агент. – Если, конечно, Ройс никак не сможет повлиять…

– Пирс, я в последнее время сам не знаю, чего ожидать от кошмаров, – пожаловался служитель Дартиса. – Ситуация постепенно меняется, и не в лучшую сторону. В предыдущий раз я наблюдал за преступниками глазами Кириано, но повлиять ни на что не мог! И очень надеюсь, что это единичный случай из-за нашей с ним связи. Нет, я даже уверен, что это так! Ведь Кириано в любых ситуациях должен защищать меня, вот магия и не позволила его сознанию отстраниться от этого дела с ритуалом и оставить меня в одиночку расхлебывать кашу.

– Чьими глазами ты наблюдал?! – выхватил из его речи самое важное для себя телохранитель.

– Что ты возмущаешься, как девственница, подвергнувшаяся наглым домогательствам? – удивился Ройсвен. – Нашел время давать волю чувствам.

– Просто неприятно, – буркнул телохранитель. – Я не ожидал, что за мной кто-то подсматривал!

Но Ройс уже перестал обращать внимание на Кириано и полностью сосредоточился на вставшей перед ним проблеме. Вдруг его сознание окажется несовместимо с телом вампира?

– А где ваш маг? – громко спросил подопечный Дартиса. – Может, он или магистр Юридий обнаружили в комнате Хиля какие-нибудь следы применения заклинаний?

– Ну наконец-то и про меня вспомнили! – подал голос пожилой вампир в мантии, с нарочитым кряхтением поднимаясь из кресла в дальнем углу холла. Это был тот самый маг, который недавно сопровождал их на лесную полянку за городом.

– Здравствуйте, – решил проявить вежливость Ройс. – Расскажите, что вы нашли.

– А ничего не нашел, – сказал маг. – Если Хиля и уволокли, то сделали это с помощью обычной физической силы, не прибегая к заклинаниям. Но стража в коридоре на этаже ничего не видела.

– Да, все как и в случае с Кириано, – подтвердил Пирс. – Преступники спокойно разгуливают во дворце, словно у себя дома! И мы никак не можем определить, каким образом они проникают внутрь, кто их впускает и прикрывает, есть ли у них сообщники среди слуг, гостей или охраны резиденции лорда. Круг подозреваемых слишком велик, ведь дворец – это не хижина на одну семью!

– Ладно, могу я увидеть подушку и нож? – прервал Ройс многословные сетования вампира. Хотя на его месте он, наверное, тоже был бы, мягко говоря, в расстройстве.

– Конечно, – покладисто сказал тансорский агент, и они вдвоем с магом отвели ренийцев в ту часть дворца, где проживала семья правителя.