Игры чародея, или Жезл Ниерати - Браславский Дмитрий Юрьевич - Страница 96

— Хорошо, отвечаю сразу на все вопросы, — не стал упрямиться мессариец. — Никто не против? Все меня внимательно слушают?

— Все, — заверил Торрер.

— Я ни-че-го про э-то не зна-ю, — по складам проговорил Макобер. — Хоть пытайте.

— Значит, как портить — так первый, — насупился гном.

— Мэтти, а вдруг это не Мак? — попыталась остудить пыл гнома Бэх.

— Как это «не Мак»?

— Ну, если оно само? Сама Нетерта?

— Господа, — вмешался в их разговор Хагни, — вам не кажется, что, сколько бы вы ни спорили, все останется как есть. Нетерта решила, что так правильнее, — с помощью Макобера или без помощи — значит, так и будет. Хотя лично я предпочел бы провести этот день не в темноте.

Тьма рассеялась, словно ее и не было.

— Та-ак, — тяжело обронил гном.

— Никогда не думала, что попаду сюда… — пробормотала Мист, вновь невольно залюбовавшись городом. — Ведь для любого чародея оказаться в Нетерте — все равно что…

Она запнулась, подбирая нужное сравнение, и Макобер тут же галантно пришел на помощь:

— …все равно что для Торрера посидеть на коленях у Эккиля!

Представив себе эту картину, Бэх закашлялась.

— Вот уж спасибочки, — нахмурился Торрер.

— Всегда пожалуйста, — великодушно разрешил Макобер. — Интересно, она и правда так выглядела?

— Почему бы и нет? — Бэх тоже не могла оторвать глаз от отточенной простоты загубленного Темесом города. — Слушайте, а не о ней ли та старая-старая баллада?

— Я тоже ее слышала, — тихонько, словно боясь спугнуть наваждение, пробормотала Мист. И подхватила:

Голоса девушек неожиданно стали тише:

— Не сочтите меня занудой, — напомнил о себе гном. — Стихи, конечно, красивые, но я бы потратил сегодняшний день с большей пользой. Ну, например, решил бы, что мы собираемся делать дальше.

— Освоиться в Нетерте, — заявил Хагни так, будто это уже десять раз было решено. — Раз Бэх нужно ночью, — жрец не удержался от того, чтобы подчеркнуть это слово, — к мужу, значит, начинать действовать мы можем только после ее возвращения. А пока стоит посмотреть, что вокруг. Ну и Мэтту, наверно, разумно нарисовать чертеж какого-нибудь дворца — на случай, если Рыжая Молния решит проверить, чем мы тут занимались.

— Вот только ума не приложу, куда мы этот дворец воткнем, — пробормотал Макобер. — Здесь вроде как и без него все в порядке.

— Давайте лучше сориентируемся, пока не поздно! — Мист подскочила к Мэтту. — Доставай карту. Мы скорее всего вот здесь, а это что?

— «На время работы в отведенных архитекторам секторах будет обеспечена реконструкция города с опорой на сохранившиеся творения художников, — прочитал вслух Макобер. — Убедительная просьба при изменении реконструкции не выходить за обусловленные рамки». Мэтти, ты здесь видишь какие-то рамки?

— Подозреваю, что Рыжая Молния должна была рассказать о них, когда архитекторы войдут в город, — предположил Хельг. — Но нам ничто не мешает спросить ее сейчас.

— Не стоит, — остановил его Хагни. — Разберемся. Мне не хотелось бы без необходимости попадаться ей на глаза.

— Скучно, — грустно подытожил мессариец. — Значит, это все — просто иллюзия? Мурок?

— Веселиться будем послезавтра, — буркнул гном. — Если выживем. Ну, теперь, по крайней мере, все понятно. Что-то из этого наверняка настоящие развалины, а что-то воссоздали к нашему приходу. И мы можем спокойно прогуляться, не ожидая никаких сюрпризов — разве что от самих себя. Главное — не выходить за ту черту, которую Рыжая Молния провела на карте.

— А если надумаем заглянуть в дома, то на всякий случай не забираться выше первого этажа, — продолжил Хагни.

— А также не спускаться в подвалы, не проверять, точно ли перед нами мостовая, и по возможности не отходить далеко от улиц, — закончила Бэх.

Однако прогулка получилась весьма своеобразной: бульвар упрямо не желал никуда сворачивать, и уже через четверть часа, так и не заметив ни одного перекрестка, талисса добралась до границы отведенного ей сектора.

— Да не может такого быть! — ошарашенно заявил Макобер. — Что ж они, годы тратили, чтобы на соседнюю улицу попасть?

— Решено: считаем, что Нетерта восстановлена некачественно! — хмыкнул Хагни. — Господа, это же иллюзия. В ней как задумаешь, так и будет. Так что тяни этот бульвар, хоть пока в Трумарит не упрется…

— Значит, будем пробираться через развалины, — упрямо заявил Макобер. — Надо же понять, где здесь что. Угадать бы только, что настоящее, а что нет…

Подойдя к стене дома, он потрогал ее рукой. Стена как стена, только теплая почему-то. Словно солнцем нагретая, а денек нынче не жаркий.

Макобер двинулся вдоль дома.

Стена. Охристо-белая, потом салатово-желтая. Другая стена. Соседнего дома.

— Так мы далеко не уйдем. — Гном с интересом следил за манипуляциями мессарийца. — Мист, а мурок — он какой?

— В смысле? — не поняла чародейка.

— Ну, какой он? Если, скажем, топором долбануть, что будет?

— А, ты про это… — Мист почесала кончик носа. — Смотря кто творит. Мой, скажем, и пощупать не удастся. Так что зря ты, Хагни, сработано на славу.

— На славу, говоришь? — кивнул гном. — Вот и ладненько.

И вдруг, разбежавшись, всем телом врезался в стену.

На глазах изумленной талиссы гном, не встречая сопротивления, в одну секунду скрылся внутри дома. Послышались грохот, вопль и витиеватая, со вкусом закрученная тирада, по счастью непонятная большинству присутствующих.

— Попал на соседнюю улицу, — деликатно перевел Макобер. — Ну что, за ним?

Ходить сквозь стены оказалось непривычно — но в принципе ничего страшного. Самое обидное, что нельзя было зажмуриться, — повторить судьбу торопливого гнома (неплохое сочетание, почти как «вялый мессариец») никто не стремился.

Однако пробивную силу Мэтта Макобер явно преувеличил: они очутились отнюдь не на улице, а внутри старого разрушенного дома — с многолетней пылью, навязчивым запахом запустения и останками полусгнившей мебели. Оставалось неясно лишь, как все это за века не превратилось в прах и как выглядела мебель до внезапного появления гнома, барахтающегося теперь на полу среди обломков стола.

— Не ушибся? — Бэх подала Мэтту руку.

— В жизни не слышал более дурацкого вопроса, — буркнул гном. — Впрочем, спасибо.

Утвердившись на обеих ногах и убедившись, что пол под ним не собирается проваливаться, Мэтт присел на корточки:

— Рэппи! Рэппи! Иди сюда, моя маленькая.

— Ты не хочешь поднять голову? — небрежно поинтересовался Макобер. — Похоже, тебе достался редкостный экземпляр летучей крысы.

Крыса и в самом деле выглядывала из-за створки верхней дверцы буфета — принюхиваясь и пытаясь сообразить, за какие грехи судьба обошлась с ней столь неблагосклонно. Все попытки пристроить ее на гномьем плече потерпели провал — попискивая, Рэппи забралась Мэтту за пазуху, высунулась, укоризненно покачала головой, словно говоря: «А ведь с виду такой смирный! Как обманчива жизнь!» — и спряталась обратно.

— Идем дальше? — Отряхнувшись, Мэтт примерился к противоположной стене.

— Не хочешь передохнуть? — Торрер отодвинул друга в сторону. — Давай уж теперь я.