Игры чародея, или Жезл Ниерати - Браславский Дмитрий Юрьевич - Страница 106

И у них будет сын? Или ей только показалось?

— Пока нет, решили встретиться еще раз, а до того хорошенько подумать. Ты уже знаешь, что Имарн покончил с собой?

— От Бальдра: об этом гудит весь город.

Пээ впервые за весь вечер мысленно улыбнулась: наставник не изменился. Он и раньше был не то чтобы выше сплетен и слухов… Скорее он непостижимым образом умудрялся пропускать их мимо ушей. И сам, веселясь, рассказывал, как узнал о воцарении Илайи, лишь когда приволок в ратушу одного купца, будучи уверен, что поймал недотепу фальшивомонетчика.

— Найлэн до сих пор сам не свой, — тихо проговорил эльф. — Все можно понять: сгорел дом, уничтожена библиотека, но чтобы свести счеты с жизнью!

Спохватившись, он мысленно отругал себя за похоронное настроение и тем же тоном продолжил:

— Нет, положительно нынче люди не умеют себя вести. Он ведь даже не попрощался!

— А вот в ваши времена… — иронично подхватила девушка.

— Хоронишь, значит? — хитро взглянул на нее Лииль. — В наши. Все они наши, эти самые времена. К сожалению.

— И это все новости?

— Не все. — Эльф поплотнее закутал ноги пледом. — Завтра посмотришь на девочку, которая заняла его место в Круге.

— Девочку? — Пээ не сразу вспомнила привычку Лииля называть девочками всех женщин моложе его самого. Помнится, Крэгги это особенно радовало. — А кто ее представлял?

— Найлэн и представлял. Оставить нам имя претендентки Имарн, видите ли, не забыл!

— Наставник, о мертвых! — упрекнула его Пээ.

— Он и при жизни-то… — не удержался Лииль.

— И кто она?

— Некая Полина айн Рин, тебе это о чем-нибудь говорит?

— Айн Рин? — задумалась чародейка. — Мне казалось, я неплохо знаю имперские родословные, но…

— Вот и со мной примерно та же история. — Отдернув закрывавшую полки занавесь, Лииль вытащил увесистый том в переплете из бересты. — Так, так… Надо же, есть. Я-то уж было подумал, что барышня шутит. Смотри — родовой замок в окрестностях Гайтана. — Маг заскользил взглядом по строчкам. — Аноблированы поздно, уже в правление Арталана, — потому мы их и не знаем. Уффо айн Рин успел стать лишь его конюшим.

— А потом?

— Это имперская роспись, девочка, никаких «потом» здесь нет, да и быть не может. Ты только послушай, — эльф поднял палец, — «издана столичной Гильдией герольдов в шестьдесят пятый год правления императора Арталана».

— Шестьдесят пятый?

— И я про то. Интересно, они до сих пор полагают, что Арталан еще на престоле, или старательно нумеруют его наследников?

— После падения Империи-то? Не думаю, что они известны. — Девушка почувствовала, что совершенно засыпает. Как некстати! — Разве что вам.

— Отнюдь. — Эльф пожал плечами. — Я никогда ими не интересовался, хотя, может, и зря.

— А чья ученица эта самая Полина?

— Выходит, что Имарна. — В голосе мага не было уверенности. — По крайней мере, надеюсь, что так. У него теперь не спросишь.

— Вас что-то смущает, мессир?

— По Силе она ему примерно равна. Однако по почерку ничего общего.

— По моему почерку тоже не скажешь, что я провела столько лет в дебрях Агарма, — возразила Пээ.

Забавно, но ей это даже приятно.

— Смотря где, — не согласился маг. — И когда. Заклятие Отраженного Света у тебя один в один, даже облегченный вздох в конце — и тот у меня подсмотрела.

— Еще бы! — звонко рассмеялась девушка. — Я тогда думала, что в нем вся соль и есть. Знаете, как финальный аккорд!

— Знаю, — тепло улыбнулся Лииль, и Пээ на мгновение пожалела, что она не эльфийка. И не его дочь. — Правда, у тебя вместо кларнета всегда получался барабан. Но не суть. Я мог бы добавить, что никогда не слышал, чтобы у Имарна была ученица по имени Полина…

— А в Тайлене ее знают? — перебила девушка.

— Надо будет Найлэна спросить. Когда улягутся все эти разговоры вокруг Ориса.

Лииль вновь помрачнел.

С тех пор как эльф согласился на предложение Зеантиса помочь Сентарку завладеть Жезлом, сомнения не оставляли его. Мало чести нанести удар в спину своим же… Но если Орроба наложит лапу и на Нетерту…

Давнишний разговор с демоном не шел из головы. А последовавший за ним визит Гардара явно показывал, что Орроба не склонна довольствоваться отведенным ей местом.

Если бы все пошло так, как они планировали… Дорога к храму Сентарка оказалась расчищена как раз к тому времени, когда талиссы должны были подходить к Нетерте (что-то, кстати, про другие ничего не слышно). Приспешники Орробы должны были сосредоточить на них свое внимание, а в это время заблаговременно проведенный Лиилем в город жрец забрал бы Жезл, передал бы его эльфу, а тот спокойно перенесся бы с ним к себе домой…

А вместо этого что ни день приходится затыкать все новые и новые дыры. Вводить в игру Бальдра, молиться Эккилю, чтобы тому все удалось…

Ведь ошибись Бальдр, когда Жезл Ниерати будет уже в руках жреца Сентарка, — и получится, что они сами доставили его Орробе. А той останется лишь поблагодарить их за помощь.

— Все… Три минуты, чтобы отдышаться…

Мэтт с трудом свел тяжелые каменные створки и набросил на них засов, способный вызвать уважение даже у гнома.

Теперь уже две двери отделяли их от преследователей. И от Посланника.

Конечно, тому не выжить. Значит, они тем более обязаны дойти до конца и сделать то, ради чего Посланник готов был отдать свою жизнь. Странная игра Абу Дамлаха превращалась в дело, ради которого умирают.

Конечно, и ребенку было понятно: только для того, чтобы Жезл не достался Орробе с Айригалем, Хагни не шевельнул бы и пальцем. Не тот это человек. Он добывал Жезл для себя — для себя и своего бога. Причем трудно сказать, для кого больше. Да и Посланнику, похоже, истинная ценность Жезла хорошо известна. Равно как и цена, которую стоит за него заплатить.

В изложении мэтра Карренто Жезл выглядел скорее символом. Едва ли, хотя Хагни не стал их разубеждать.

Э-эх… Знать бы еще, что делать! И как могло случиться, что Темес тоже в деле. Или в доле?

— Хельг, ты как? — Бодрый голос Мист вывел гнома из задумчивости.

— Лучше, чем мог бы. Но Посланник был прав — в том месте я бы их не удержал. А это еще откуда?!

Страж с изумлением рассматривал лежащий на ладони амулет.

— Последняя просьба Посланника, — лаконично объяснил Торрер. — Он просил передать его госпоже Пээ.

— Госпоже Пээ? При чем тут она?

— Представления не имею! — чистосердечно признался эльф.

— Бэх, не посветишь?

— Ой, — ахнула жрица. — Тигр!

— Жрец?

Девушка покачала головой:

— Нет. У нас они другие. Да и Силы я в нем не чувствую — обычный талисман.

— Не помог ему твой Тигр, — прокомментировал мессариец.

— Что бы ты понимал! Тигр будет с ним за Гранью!

— Очень надо, — фыркнул мессариец, представив Темеса в седле позади себя.

Хельг готов был уже сунуть амулет в карман, когда вдруг заметил выбитую с обратной стороны надпись.

— «Катэна. Бальдр Фрейн», — оторопело прочитал он.

— Тебе это о чем-нибудь говорит? — внимательно посмотрела на стража Бэх.

— Брат матери… — неохотно обронил айн Лейн. — Я не видел его… тогда.

— Дядя? — присвистнул мессариец.

— Брат матери, — упрямо поправил Хельг. — И он ведь не выкарабкается…

— Не выкарабкается, — покачал головой гном.

— Странно… Я много раз думал о такой вот случайной встрече… Или неслучайной… И верил, что заставлю кого-нибудь из них рассказать, что они сделали с мамой, где она. А если нет…

— Ты бы убил его? — тихо спросил Бэх.

— Я вызвал бы его, — кивнул Хельг. — А вот убил бы? Надеюсь.

Бальдр. Дядя. На его руках кровь отца, которого Хельг совсем не помнил. Не помнил благодаря Фрейнам.

Бальдр. Один из тех, кто мечтал бы его уничтожить. Сын человека, выкинувшего мать за дверь.

И все же родственник. Живое — нет, теперь наверняка уже мертвое — воплощение того, что ему хотелось считать своим по праву.