Тройной переплет - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 82

– Тогда надо возвращаться домой, приготовиться, – сделал верный стратегический вывод Гал и поднял руку, вызывая официанта. От движения бумажка-предсказание, вылезшая из кармана, когда доставали коробочку с браслетами, и застрявшая между тканью жилета и рубашки, выпала и развернулась. Элька не успела тактично отвести взгляд и прочла: «Твое счастье идет рядом, не упусти!»

«Может, и мое тоже?» – мельком подумалось хаотической колдунье, когда она подавала бумажку Галу, не показав даже взглядом, что догадалась о сути пророчества.

Разумеется, кавалер оплатил счет целиком. А предложить разделить расходы Эльке, никогда не одобрявшей таких феминистических загибов, не пришло даже в голову. Рука об руку жених и невеста покинули «Волшебный вкус». Уже на улице у ресторанчика девушка неожиданно спросила:

– Почему?

– Что? – не понял Эсгал загадочного вопроса.

– Почему так быстро? Еще вчера утром ты вообще не хотел говорить о своих чувствах, днем поцеловал меня только после того, как приворотного зелья глотнул, а сегодня таким стремительным домкратом… – Элька пожала плечами и помахала перед носом жениха вещественным доказательством – запястьем с браслеткой.

Воин не знал, что такое домкрат, но смысл вопроса понял. Немного помолчал, собираясь с мыслями, и промолвил:

– Помнишь, ты как-то сказала мне, что любой твой день ныне равен целой жизни? Мне, с тех пор как стал работать в нашей команде, подчас тоже так кажется. Вчера, когда тайна раскрылась, я думал, что умру от стыда, но все оказалось совершенно иначе, и, прожив тот день, не тая своих чувств, я понял, что все жизни хочу провести с тобой, называя женой. Никакие размышления моего намерения не изменят, а оттягивать – только мучиться пустыми сомнениями и путаться в них. Я очень рад, что ты согласилась. Может, теперь на тебя не будут заглядываться всякие кривые форвлаки! – под конец позволил себе шутку Гал.

– Он больше не кривой, – похвасталась Элька. – Мирей вылечила!

Воин не стал развивать тему исцеления потенциального соперника, чуть помолчал и смущенно спросил:

– У вас полагаются подарки на день рождения, так? Макс рассказывал.

– Ага, – согласилась Элька.

– Что ты хочешь? – в лоб уточнил воин, вероятно считавший, что сюрпризов на сегодня даже для бесшабашной хаотической колдуньи будет многовато, а может быть, как и большинство практичных мужчин, предпочитал выяснить заранее желание дамы.

– Хочу? – задумалась девушка, приостановилась, поманив пальчиком спутника, попросила его наклонить голову и загадала, шепнув на ухо, намеренно касаясь мочки губами: – Тебя в своей комнате после заката!

– Но это будет подарок мне, а не тебе, – озадачился Гал, но, к удивлению Эльки, смущаться даже не подумал. Возможно, сказывалось отрочество в эльфийских землях, где воителю твердых принципов смогли привить некоторую «легкомысленность» взглядов. Скажем, отсутствие ханжества в интимных вопросах, тем более в тех случаях, когда дело касалось практически узаконенных отношений.

– Пусть будет общим подарком, – разрешила именинница и коварно прибавила: – А вот спорить и торговаться, если уж спросил, что дарить, и получил ответ, у нас не принято!

– Понял, – кивнул Эсгал и снова поцеловал невесту, сочтя этот поступок самым логичным для объявления согласия с вариантом «подарка».

Вот так закончилась историческая прогулка по Фалерно, оставляя в памяти гостей ощущение нагретых за день плит под ногами, золотисто-розовых лучей закатного солнца на коже, запаха пряностей от соседней лавочки, торгующей специями, и жар страстного поцелуя на губах.

Эпилог

Нажатие на перстни перенесло парочку назад, к полянке у дома. Начинало вечереть, солнце золотило макушки деревьев в саду, в траве и кустах прятались первые тени. Стал тише привычный птичий гомон. Элька взбежала на крыльцо и первой нажала на золотую пластину звонка, чтобы услышать музыку. Макс недавно записал на магический кристалл устройства целую кучу новых мелодий из коллекции в комнате отдыха.

Но насладиться игрушкой в полной мере девушке не дали. Дверь открылась после первых же тактов, являя просторный холл, буквально набитый народом. Чтобы заполнить его до такой степени, кому-то пришлось очень сильно постараться! Кажется, да что кажется, наверняка без вездесущего Связиста не обошлось!

Кого тут только не было: Лукас в золотистом камзоле с зеленым шитьем, ясноокая жрица Мирей в легкой, искрящейся серебром малиновой тунике, Рэнд с крысом на плече вместо эполета к васильковой рубашке, Макс в самом настоящем, правда, джинсовом костюме, метаморфы в белых наглаженных рубашках и брюках, призрак сеора Рогиро в парадном камзоле, конечно, Связист во плоти, а еще…

Еще там были повзрослевший, розовый от смущения король Шарль, Сария и Хорхес, Зидоро в новом варианте священной мантии без рюшей, округлившаяся Минтана с Налом в рубашке с гербом, трогг Лумал, роскошный Господин Темной Крови Ильдавур, радостно скалящийся двуглазый Фельгард и многие-многие другие люди и нелюди, ставшие для Эльки если не друзьями, то добрыми приятелями.

– С днем рождения, мадемуазель! Входите же! – просиял улыбкой мосье Д’Агар, отступая от широко распахнувшейся двери. Каштановая бровь мосье многозначительно приподнялась, когда он заприметил браслеты на руках пары коллег, теперь воистину пары.

Мирей и Рэнд, от внимания которых (первой – в силу жреческого сана, второго – воровской сметки) не укрылась обновка, обменялись понимающими взглядами. Фин дернул за рукав Макса и шепнул тому на ухо пару слов, растолковывая, что к чему. Довольно осклабился Связист, сделав на пальцах какой-то условно приличный жест.

А Элька счастливо засмеялась, крутя головой, чтобы рассмотреть всех-всех гостей разом, и звонко провозгласила:

– Привет, друзья! Знаете, это самый лучший день рождения в моей жизни! А может быть, вообще самый лучший день в жизни!

На запястье хаотической колдуньи, то ли соглашаясь с хозяйкой, то ли тоже поздравляя ее, пискнула верная Мыша…